Тренер Гильдии Фамильяров 8 (СИ), стр. 26

— Кхе-кхе-кхе! — закашлялся Сверчанский, отмахиваясь от дыма. Но боевой задор не растерял. — Видишь, ты… ящерная твоя душонка! Вот именно так она с тобой сделает! А я ей помогу! Мы тебя… кхе-кхе… в порошок сотрём!

Я тяжело вздохнул, поднялся из-за своего стола и подошёл к этому балагану. Молча сгрёб в охапку кашляющего Сверчанского, успокаивающе погладил по спинке шипящую Искорку, затем перевёл пристальный взгляд на Леру.

Анна сидела с совершенно растерянным видом, не зная, как реагировать на происходящее. А вот Лера с интересом и даже неким одобрением наблюдала за этим цирком.

— Соколова, держи своего питомца в рамках приличия, — сделал я замечание, сажая Искорку обратно на плечо. — А то и правда дел натворит.

— Да я его контролирую, тренер, — хохотнула Лера в ответ.

— Ты слышала, что я сказал. Иначе в следующий раз посажу рядом с тобой тандем Темникова.

Лера только хмыкнула, но варану всё же выдала ментальную команду. Я увидел как ящер подобрался и отошёл назад.

Я вернулся за стол, оглядывая остальных. Все продолжали обедать, но посматривали в мою сторону. Каждый услышал меня, и намотал на ус то, что я сказал.

Я же понимал, что медленно, но верно, всё же «Огненные Львы» движутся к главной ступени, которая называется «Семья».

Сразу после шумного обеда из кухни донеслись громкие причитания Раисы Павловны. Наша повариха пребывала в глубокой печали. Бесследно пропал её любимая деревянная ложка, которой она дегустировала супы.

— Да я ж только на секундочку отвернулась! За укропом! — причитала Раиса, всплескивая руками и заглядывая под столы. — Вот только что тут лежала! Ну кому нужна эта деревяшка⁈ Там ручка замотана изолентой, а всё туда же. Слямзили!

Выходя из столовой, я заметил, как Ветров, до этого раздражённый, вдруг довольно ухмыльнулся, пряча улыбку за стаканом с компотом.

Покидая столовую, я вышел на плац, и столкнулся с Родионычем.

— Докладываю, Артур Викторович. За объектом следим, но ничего подозрительного, — вполголоса отрапортовал старик. — Жучок работает. Пока всё тихо.

— Ложка Раисы исчезла, только что, — подчеркнул я, и Родионыч хмыкнул.

— Точно не он, — ответил старик, похлопывая по очкам, оправа которых странным образом мигала. — Я всё вижу в реальном времени. Семён подогнал.

В этот момент по рации зашуршал голос Семёна, совершающего дневной обход территории.

— Родионыч, у нас тут странность. В вольере Желешки обнаружил подозрительную лужу. Метр на два. Густая, с зеленцой. Похоже, наша желейная подруга растекается. Скажи нашему шефу.

Услышав это, я проводил взглядом Костю, который тащил Желешку за собой, в сторону главного корпуса.

Я направился следом, обдумывая, куда они так полетели.

По пути в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Покровского. Я ещё утром отправлял сообщение, насчёт странных пятен Желешки.

И вот прилетел ответ.

'Пятна у желатинового слайма? Что-то новенькое, Артур.

В моей практике такого ещё не было. Следи за ней внимательно. Повторится — привози. Посмотрим, что там за аномалия'.

Я быстро набрал ответное сообщение: «Недавно Желешка оставила желейную лужу в своём вольере. Только что обнаружили. Может это поможет?»

Покровский ответил практически мгновенно:

«Не поможет. Это абсолютно несвойственно для желатиновых слаймов. Наблюдай».

Кажется, я понял, куда спешил Смирнов. Добрался до лазарета, и застал его перед эфирографом, как и Полину, которая делала замечание Желешке, чтобы не дёргалась на платформе.

Причём Костя был бледный как полотно, заламывая руки. Я же подошёл, чуть ли не процитировал сообщение Семёна.

Полина, услышав от меня про странную желейную лужу в вольере, сурово нахмурила брови, принялась настраивать фокус прибора.

— Артур, честное слово, я скоро с ума сойду, — тихо произнесла Полина, не отрывая взгляда от монитора. — Но ты и сам всё видишь.

Я вгляделся в мутный зелёный силуэт на матовом экране. Тёмное пятно действительно вернулось. Ненамного больше предыдущих. Как и прежде, оно неспешно перемещалось внутри полупрозрачной массы Желешки.

А потом я невольно ухмыльнулся. Ну конечно. Как же я раньше не догадался?

В этот самый момент дверь лазарета с лёгким скрипом распахнулась. На пороге стоял Родионыч, держа в руках рабочий планшет охраны. Лицо старика расплывалось в широкой и невероятно довольной улыбке.

Он неторопливо подошёл к диагностическому столу, игнорируя недоумённый взгляд Кости, развернул экран планшета ко мне и Полине.

— Ничем ваша Желешка не больна, — с явным удовольствием в голосе произнёс Родионыч, посмеиваясь в усы. — Хотя, конечно, больна… но в немного другом смысле.

— Чт-то это? — прищурилась Полина, всматриваясь в экран.

— А это то, что засекла камера номер четыре, скрытая. В столовой вчерась на стену шмякнули, — сказал старик, и поставил на паузу, увеличивая картинку.

Глава 10

В лазарете будто всё вымерло. Лишь вкрадчивое бульканье Желешки на фоне, да мерное гудение эфирографа.

Христофор Родионович с торжествующей улыбкой ещё сильнее увеличил картинку. Изображение было не очень хорошего качества. Зернистое. Но всё, что нужно было увидеть, я увидел.

На экране чётко просматривалась раздаточная стойка. На ней тарелка, а на тарелке сиротливо лежала большая деревянная ложка. Та самая, которую потеряла Раиса Павловна. А рядом Желешка, и её щупальце, протянувшееся в сторону ложки.

— А теперь смотрим ещё раз. В замедленном режиме, — произнёс Родионыч, отматывая запись.

В кадре появился ничего не подозревающий Костя. Следом за ним по линолеуму бодро ползла Желешка. Поравнявшись со стойкой, желейная питомица хлопнула глазами в сторону ложки, покоящейся на тарелке, и словно хамелеон языком выстрелила в её стороны длинным зелёным щупальцем. Отросток обхватил деревянную ложку, а потом втянулся вместе с ней прямо внутрь студенистого тела своей хозяйки. И бесследно исчез, словно и не появлялся.

Желешка, как ни в чём не бывало, продолжила ползти за Костей, но теперь внутри её полупрозрачной массы отчётливо виднелось тёмное пятно.

Полина в полном шоке отошла от планшета Родионыча, потёрла глаза пальцами.

— То есть… она всё это время была не больна? — выдохнула Док, с трудом подбирая слова. — Она просто… украла эту ложку⁈

Я усмехнулся, повернулся к съёжившейся на диагностическом столе питомице Кости.

— Ну что, подруга, — обратился я к ней. — Ты сама отдашь чужую ложку? Или всё же забирать её силой?

— Артур Викторович, да она не могла! — горячо и едва не плача, вступился Костя за свою любимицу. — Зачем это ей⁈ Она же не как сорока, которая блестяшки таскает! Да и зачем ей эта ложка сдалась⁈

— Передай ей то, что я сейчас сказал, Смирнов. По Сопряжению. Скажи немедленно, и слово в слово, — приказал я, не сводя взгляда с Желешки.

Костя судорожно сглотнул, закрыл глаза и ментально передал команду. Его питомица виновато булькнула, выпустила в воздух густой запах пожухлой листвы и раздулась в шар.

— Чпок-с! — из зелёной массы с правого бока вылетела деревянная ложка Раисы. С громким стуком та покатилась по кафельному полу лазарета.

Костя застыл с открытым ртом, потеряв дар речи. Поднял пропавший кухонный инвентарь, покрутил его в руках.

Полина, не выдержав, звонко рассмеялась. Родионыч лишь довольно хмыкнул в усы.

— Во даёт, чертовка, — резюмировал охранник, убирая планшет. — Я как увидел и сам не поверил. А чой это она?

— Нет… нет, конечно. Желешка не могла, Артур Ви… Викторыч, — начал заикаться Костя, тараща на меня глаза. — Это случайность.

Я повернулся к ошарашенному парню. Положил руку на его плечо.

— Хочешь ещё доказательств, Костя? Хорошо, вот тебе ещё доказательство, — я показал на Желешку, которая замерла на платформе эфирографа, затравленно посматривая то на меня, то на своего хозяина, то на Полину с Родионычем. — Всмотрись в свою питомицу. Только хорошо посмотри. Поищи тёмное пятно. Но ты его не найдёшь. Оно исчезло.