Повелитель Стихий. Том 5 (СИ), стр. 14

— Если кто-то из участников подзабыл порядок, — Орвейн сложил сухие ладони перед собой. — А так же гостям для более удобного ориентирования, справочник перед вами.

Экраны под сводом мигнули. Таблица с именами ужалась к краю, а освободившееся место заняли строки. Они неторопливо поползли снизу вверх. Стихии выстраивались одна за другой, самые редкие занимали верхние строки.

Я едва не выдохнул в голос. Хоть кто-то в этом павильоне думает о людях.

Вернее, об элариях.

Остальные финалисты на экраны даже не взглянули — похоже, для них этот список был вроде таблицы умножения. Один я изучал его всерьёз.

Верхнюю строку занимало время. Редчайшая стихия, про которую ходит множество баек и легенд. Вживую я ее ни разу не видел, да и верил в нее только за счет того, что кураторы в Легионе клятвенно заверяли, что она существует. Вот только и сами они ее никогда не встречали.

Сомнительная история.

Парой строк ниже устроилось эхо, о чем я слышал в первый раз. Что это вообще такое? Какой-то подвид звука? Вероятно, местные неправильно интерпретировали какую-то другую стихию.

Затем шли десятки разных стихий, некоторые из которых я уже имел место видеть своими глазами. Пространство шло на десятом месте, плазма на восемнадцатом, молния на тридцать втором. Самый низ занимала базовая четверка, в который ветер почему-то стоял выше всех.

— Тебе крупно повезло, — внезапно донеслось слева, отрывая меня от просмотра таблицы.

Ко мне обращался ни кто иной, как оценщик дома Тайри. Хотя на самом деле и от Гедрана можно было ожидать «напутственных» слов.

Вблизи он оказался старше, чем выглядел — лицо было сухим, с тяжёлыми веками, на поясе висела костяная бирка дома. Собеседник чуть отвернулся и понизил голос, чтобы слышал один я.

— Но здесь везение не работает. Редкую стихию без опыта не определить, юнец. А у тебя ещё молоко на губах не обсохло. Посмотрим, как ты запоёшь у стола.

Хмыкнув, я отмахнулся от него, как от мухи, и даже головы не повернул. О чём тут разговаривать?

Мой взгляд вновь вернулся к строчкам, запоминая ранжирование стихий.

Шея оценщика пошла синими пятнами. Это я увидел уже краем глаза, а дальше в его сторону совсем не смотрел.

— Руды финала! — ведущий вскинул руку с планшетом.

Из-за помоста работники вынесли огромный круглый стол, накрытый белым покрывалом, и установили его в центре зала. Нас, двадцать пять финалистов, расставили вокруг. Покрывало сдёрнули.

Ну и россыпь.

Камни занимали всю столешницу — от крохотулек с ноготь размером до глыб в две ладони, и крупных было заметно меньше. И почему-то от всего этого добра ощутимо тянуло холодом.

— Двадцать минут! — ведущий обвёл нас взглядом. — Смотреть и брать в руки можно что угодно, но к помосту каждый несёт одну руду! Только одну! Время пошло.

Финалисты пришли в движение. Кто-то сразу вцепился взглядом в крупные глыбы, кто-то пошёл вдоль кромки, наклоняясь к каждому камню по очереди.

Три свободные нити воли выскользнули из сознания и веером разошлись над столом. Пятнадцати метров досягаемости хватало с запасом, даже дальний край лежал передо мной как на ладони.

Соперники вокруг работали глазами: рассматривали крапинки и трещины, изучали цвет примесей, по которым здесь принято читать руду. Я действовал иначе, и подсматривать за моими руками было без толку.

Первый проход я сделал по верхам, не продавливая барьеры вокруг камней: только прикинуть, где что лежит. Картина вышла скромная — всякая мелочь из нижней половины справочника, даже огонь с водой встречались. Правда их концентрация была настолько мала, что даже не уверен, можно ли эти камни было назвать рудой бури.

На втором проходе я начал продавливать барьеры и вот тут находки начали радовать.

О. Ртуть. Вживую вижу впервые: в сером камне переливалась тяжёлая текучая сила и лениво перекатывалась от стенки к стенке.

А вот и пепел, сухой и тёплый даже сквозь породу.

Сон. Надо же.

Дальше нить шла от камня к камню: то молния, то тьма. Хорошие стихии, в обычный день брал бы не глядя. Сегодня мимо.

Времени на столе не нашлось, я проверил дважды. Ожидаемо. Если в Легионе я не встречал, то тут уж совсем подавно. Интересно, а как они будут проявлять руду, если я заявлю, что в ней время? Вряд ли здесь найдется открывашка этой стихии.

Ладно, пока что всё не то. Попробуем еще раз.

На третьем проходе нить задела камешек размером с ноготь. Он был серым, полупрозрачным по кромке, из тех, что ненароком смахивают со стола рукавом. Но внутри обнаружилась крайне необычная стихийная сила.

Гравитация! Скользнул взглядом на монитор — первая десятка. Отличный результат.

Владельца гравитационной силы я встречал, если не ошибаюсь, в третьей своей экспирации, и это был один из самых серьезных моих противников за всю жизнь. Так что стихию я узнал с первого взгляда.

Силы в камешке была капля, но много и не требовалось. Пойдет?

Уже в четвертый раз побежал волей по столу, перепроверяя каждый камешек. Нет, стихий выше гравитации не было. Отлично, победа у меня в кармане.

Двинулся к камню, и внезапно обнаружил, что прямо у той части стола появился оценщик Тайри, буравя взглядом руды вокруг моей цели.

Святой Деймос! Только не говорите мне что он…

Оценщик Тайри медленно поднял руку, явно находясь в серьезных раздумьях. Фух, мог бы так не пугать.

Пока старик возился и неспешно тянулся конечностью, я ловко подскочил и забрал нужную руду у него из под носа.

— Эй! — оценщик вскинулся, увидев, кто к нему влез. — Вообще-то я его хотел взять!

— Так что ж не взял?

Кто первый успел, того и камень. Пока я не выпущу его из рук, никто не может на него претендовать.

Оценщик уставился на свою пустую ладонь, затем на меня. Правда я уже шагал на своё место.

За спиной было тихо. Возмущаться он, выходит, тоже предпочитал шёпотом.

Остаток времени прошёл скучно. Эйвар выбрал камень минуты за две и спокойно ждал с ним в руках. Гедран копался до самого сигнала, перевернув, по-моему, половину стола. Оценщик Тайри метался вдоль кромки, хватал руды и возвращал обратно — мое вмешательство явно выбило его из колеи.

— Время вышло! Сдаём находки!

Работники с подносами обошли финалистов, и двадцать пять камней легли на стол у помоста, каждый на ярлык с именем участника.

На всякий случай еще раз прошелся по всем рудам волей — сюрпризов не нашлось. Первое место за мной.

— Правила проверки! — ведущий поднял планшет. — Участник называет стихию своей руды, после чего помощник приносит открывашку названной стихии. Назвали верно, и весь зал увидит вашу стихию своими глазами. Ошиблись — результат аннулируется, даже если вам повезло достать само время, но спутать его со звуком. Если же стихия будет настолько редкая, что у нас не окажется нужной открывашки, то руду просто необходимо сломать. В таком случае присутствующие здесь мастера артефакторы попробуют успеть направить утекающую силу в нужное русло.

На этом инструктаж закончился.

Порядок проверки ведущий составил сам, и моё имя в его списке стояло последним. Видимо, после моего представления на первом этапе публике полагался десерт.

Первый же вызванный назвал туман. Работник зарядил открывашку, приставил к камню и нажал. Из руды с грохотом рванула молния толщиной в руку и ударила под самый свод. Камень серел на глазах, катастрофически быстро теряя стихийную силу.

— Промах! — развёл руками ведущий, и имя бедолаги уехало в самый низ таблицы.

Через пару участников ошибся ещё один: из его руды вырвалось облако пара на полстола, после чего камень погас. Оценщик так и стоял над потухшей породой, пока его не увели под локоть. Остальные называли верно, но по мелочи: то жизнь, то плазма. Таблица лениво тасовала середину.

— Оценщик Мальрен, дом Тайри!

К помосту вышел мой знакомый с тяжёлыми веками. Вот, значит, как его зовут.

— Пепел, — объявил Мальрен.