Коллекционер душ. Книга 6 (СИ), стр. 17

Движением руки, я попросил ее наклониться ближе и шепнул:

— Я не знаю стоит ли говорить вам, но у Вовы под партой прилеплены шпаргалки, — сказал я и подмигнул, обернувшемуся к нам Вовчику. — Я увидел их случайно. Когда упал.

Ничего не ответив, учительница подошла к хулигану, который поставил мне подножку. Засунула руку под парту и достала оттуда несколько шпаргалок, которые дала мне Клаус.

— Фефилов! — фыркнула она. — На выход!

— Чего? — недоумевающий Вовчик поднял голову.

Но Ксения Вадимовна была настроена решительно. Она взяла двойной листочек со стола и разорвала его.

— Два за контрольную, — подытожила она. — Ты свободен.

— Это не мои! — заканючил одноклассник Парфенова, указывая на шпаргалки.

— Я. Сказала. Ты. Свободен, — отчеканила она каждое слово.

Учительница стояла, гордо задрав голову. Вовчик попытался найти какие-то слова, но не смог. Перейдя от первой стадии принятия неизбежного сразу к гневу, он схватил портфель и вылетел из класса пулей. Хлопнул дверью так, что краска осыпалась с косяков.

— А вот это он зря, — обратилась ко всем остальным Ксения Вадимовна. — Теперь даже переписывать не пущу.

Мало кто из детишек догадался, что это я подставил хулигана. Может быть и сам Вовчик допрет до этого нескоро. Но даже если поймет, вряд ли его родители окажутся такими же как у Парфенова. Который, к слову, точно знает, что произошедший инцидент — моих рук дело.

— Вовчик дибил, — пробурчал Кипяток себе под нос.

— Чего? — я не поверил своим ушам.

Парфенов впервые говорил со мной и пытался унизить кого-то другого. А не меня.

— Я говорю, что этот дибил решил пойти с тобой на конфликт открыто. Не понимая, что проиграет. Как я когда-то. Но чтобы тебя достать нужно действовать умнее. Жаль, что я не сразу это понял.

Кипяток замолчал, а вот я напрягся. Это явный намек на то, что он что-то готовит. Но на этот раз строит из себя великого тактика.

— Че ты задумал? — спросил я прямо, собрав брови в кучу.

Но Парфенов лишь загадочно улыбнулся и продолжил писать на своем листе.

Со звонком я понял, что моя теория верна. За всю контрольную мой сосед по парте не проронил больше ни слова. Он закончил писать на десять минут раньше звонка, поднял руку и сдал работу. Затем его жужжащая коляска выехала из кабинета. Я увидел лишь короткое послание, нарисованное ручкой на парте и, кажется, адресованное мне.

Это какой-то круглый символ. Внутри много закорючек и латинские буквы. На Знак не похож. Да и вообще с тремя пальцами, которые остались у Кипятка на правой руке сложно нарисовать что-то подобное. Может это все-таки кто-то из учеников первой смены изрисовал парту?

На всякий случай я нанес символ на свою руку. Покажу Клаус. Может она что-то знает.

Оставшееся время до конца урока я посвятил исключительно контрольной. Написал десять способов с помощью которых можно увеличить запас сил. Рассчитал по формуле на какое время хватит Психо при активации воздушного доспеха, если мой рост сто пятьдесят три сантиметра, а вес сорок три килограмма. Результаты дали ответ еще и на другой волнующий меня вопрос. Что с вероятностью девяносто девять процентов, я не смогу достичь дна бездны Челленджера на изнанке, если активирую такой щит. Даже если увеличу запас сил с помощью самых распространенных способов.

Я задержался почти до конца перемены, чтобы перепроверить все еще раз и только потом подписал листочек, сдал работу и пошел на следующий урок.

— Как контрольная? — Жанна сидела рядом и перемещала «Чупа-чупс» из-за одной щеки за другую. — Шпаргалки помогли?

— Помогли, — хмыкнул я. — Правда не так, как мы с тобой рассчитывали. Но все же.

— Это как?

— Пришлось подкинуть их Вовчику. Судьба Кипятка парня ничему не научила. Теперь его ждет куча неприятностей из-за ненаписанной контрольной. Но это был лучший способ объяснить пареньку, что правила игры поменялись.

— Не понимаю, — Клаус приняла самый задумчивый вид. — Ты дал ему шпоры, и он не написал контрольную?

— Ксения Вадимовна выгнала его из класса за то, что тот, якобы, принес ответы на все вопросы. В общем, не забивай голову. Они же все равно вырваны из решебника по Созерцанию. То, что это твои никто не узнает.

Я достал учебник и тетрадь по математике. Поздоровался с проходящим мимо Солониным.

— Интересно, что с ним теперь будет? — задумчиво произнесла Жанна.

— С кем? С Вовчиком?

— Угу.

— Как-нибудь замнут. Никаких серьезных правил он не нарушил. Скорее всего отделается ремнем и выговором от родителей. Но у меня вопрос поинтереснее. Как думаешь с кем я сидел за одной партой на контрольной?

— Учитывая то, что никого кроме Вовчика и Парфенова из г-класса я не знаю, — она достала леденец изо рта и снова задумалась. — С Вовчиком?

Я помотал головой.

— С Кипятком⁈ — выпучила глаза одноклассница.

— Прикинь, — я задрал рукав и показал своей соседке по парте символ на левой руке. — Мне кажется он оставил это мне. Не знаешь, что это значит? Какой-то неизвестный Знак?

Глаза аристократки расширились. Она схватила меня за кисть и присмотрелась.

— Это похоже на метку смертника… — аристократка как будто до сих пор не могла поверить своим глазам.

— Что еще за метка смертника?

— Ты никогда не слышал?

Я пожал плечами.

— Тебе нужно больше читать, Ракицкий, — заключила моя одноклассница и помотала головой. — Я думаю он просто решил тебя попугать. Не может быть, чтобы Кипяток пошел на это.

— Так ты объяснишь мне что это такое или нет? — немного напрягшись, настаивал я.

— Остров сокровищ читал?

— Ну. Было как-то раз.

— Неизвестно существовала ли у пиратов такая традиция на самом деле или только одаренные могли ее вручать…

— Клаус, можно без предыстории? Что этот электроник выдумал на этот раз?

— Магия крови.

— Кто бы сомневался, — фыркнул я. — Как работает эта метка?

— Я не знаю, Ракицкий, — пожала плечами моя одноклассница. — Это запрещенная магия. Я вообще не понимаю откуда Кипяток берет все это. За хранение любой брошюры, где упоминается о ней, можно загреметь на север или в тюрьму для одаренных. А он черпает все эти знания, как будто у него есть собственная библиотека.

— А как ты поняла, что это за метка?

— Вот. Видишь этот символ. Он обозначает принадлежность к магии крови. А вот это слово с латинского буквально переводится, как метка.

Прозвенел звонок и в класс зашла математичка. Это заставило нас прервать свой разговор. Но, похоже, Клаус больше ничего нового и не могла мне рассказать. Остается только один выход. Поговорить с самим Парфеновым и узнать про эту метку смертника. Пока все не зашло слишком далеко.

На следующей перемене я побежал к расписанию. Узнал в каком кабинете г-класс и нашел его. Вовчик сидел на своем месте и, едва заметив меня, вскочил со стула.

— Тебе чего…

— Где Парфенов? — прервал я своего нового недоброжелателя.

— После школы тебе стрела, понял? — не унимался Вовчик. — Если не придешь, я сам тебя найду и…

— Кто знает где Парфенов? — крикнул я, не обращая внимания на Вовчика, как будто тот был призраком.

— В столовке! — выкрикнул кто-то из девочек.

— Спасибо! — ответил я и побежал на первый этаж, даже не оглядываясь на школьника, который, краснея от ярости, продолжал что-то кричать мне вслед.

В столовой непривычно тихо. Как и всегда перед тем, как тетя Люда и другие повара отправятся по домам. Лишь мойщица гремит алюминиевыми вилками и ложками в своей небольшой коморке. Парфенов сидит у окна и ест ватрушку с картофелем. Увидев меня, он кладет выпечку в тарелку, вытирает губы салфеткой и пристально смотрит.

Я прохожу через всю столовую и сажусь напротив своего заклятого врага.

— Пора поговорить, Егор, — я стучу пальцами по столешнице.

Мальчишка смотрит холодным взглядом и не отвечает.

— Наша вражда слишком далеко зашла. Знаю, следовало сделать это раньше. Но я был так ослеплен местью за сестру, что не мог через себя переступить. Каждый из нас…