Волшебный крендель (СИ), стр. 37

Я понимала, что буду себя корить за совершенное. «И пускай!» — пронеслось в голове и я отдалась воле чувств.

На каменном полу, в пыльной забытой богом башне, я стала самой счастливой женщиной на свете. Сердце ликовало от его прикосновений и в голове стучало только одно: «Хоть бы это длилось вечно». Ведь возможно такое, чтобы счастье никогда не прекращалось. Ведь возможно...?

Нет! Жизнь распорядилась иначе. Все расставила по-своему.

***

С Нереей было нестрашно, мы оставались под надежной охраной слуги.

— Дождемся как они уедут, — Нерея задумчиво смотрела в окно, — и выйдем.

С ней было легко: она не расспрашивала, была тактична и мы с ней общались словно давние подруги. Ее лицо сияло благодушием, а глаза завораживали: такой насыщенный цвет ультрамарина, что я, порой, чувствовала, что тону в ее взгляде, будто меня захватывает морская пучина. Если долго смотреть ей в глаза, то можно уплыть далеко — в страну, где нет бед и печалей, где люди живут так, как велит сердце и не знают печали.

— Как долго мы тут пробудем? — Я догадывалась, что этот вопрос не имеет конкретного ответа, но Нерея понимала происходящее лучше меня.

— Будем верить, что свадебная церемония провалиться и Фирелиона не обвинят во лжи.

Сердце барабанило, к щекам прилила кровь. Теперь все встало на свои места:

— Так он... женится?

По видимому, на моем лице была изображена вся гамма чувств от злости и обиды до ощущения себя самым покинутым на свете человеком. Нерея вздохнула и посмотрела на меня:

— Ты должна мне подробно рассказать все, что происходило здесь в последние дни. Ничего не утаивая, как есть.

Женщине с мягким уютным взглядом я доверяла даже больше, чем Фирелиону, а потому рассказала все как на духу, разве что умолчала о нас.

Нерея долго молчала, а потом принялась говорить о себе. Я слушала ее и все больше погружалась в новый для меня мир, полный неизвестности.

Еще недавно Нерея была принцессой, любимой дочерью короля, а сегодня — беглянка, вынужденная скрываться от собственного брата. Она бежала в чем была, брат убил ее айера, чтобы она не смогла улететь.

— Мальф забрал меня, он всегда прилетает, когда чувствует беду, — желтая птица меня все больше удивляла. Как же вышло, что в замке я сама его нашла?

— Неужели он убьет? — глядя в ее глаза, уносящие меня от берегов сознания, я не могла представить ее брата. Как могло получиться, что он так жесток?

— Жажда власти порождает жестокость, таков каждый правитель.

Мы сидели на матрасе, брошенном на каменном полу, и думали каждый о своем. Молчать с ней было уютно, ощущения неловкости не возникало, словно я знаю ее уже сотни лет.

— Что Фирелион говорил про Древо? Я слышала, он предлагал срубить и если это выход, то почему бы...

— Нет, Энжи, так мы погубим планету, — и она поднесла руку к глазам, быстро смахивая слезу, — понимаешь, дело не только в моем брате.

Пауза длилась долго и мне пришлось вкрадчиво задать наводящие вопросы, чтобы она продолжала.

— Так или иначе, мы обязаны объединять королевства, чтобы снести Стену. А объединить их можно либо миром — при заключении брака, либо войной. Каждый вбирает свой путь.

Слова Нереи доходили до меня долго, но когда я поняла смысл ее слов — сердце упало в пятки.

— Так значит, если бы Фирелион женился на вас, то...

Я помолчала, дав продолжить Нерее:

— Да, я была бы ограждена от покушения брата на мою жизнь, и мы могли бы снести и нашу Стену.

— Так на престол взошли бы вы, как королева, а королем стал Фирелион?

— Королем бы стал тот, на кого укажет Фир. Он может быть им сам или указать на брата, чтобы избежать конфронтации. Другой вопрос, конечно, каким он бы стал правителем...

Сказанное в голове не умещалось: я общаюсь с женщиной, которая имеет виды на моего мужчину. А он, в свою очередь, еще и сочетается узами брака с другой!

Мне захотелось встать и уйти, но выйти я не могла, нас охранял страж. Нерея что-то почувствовала, посмотрела мне в глаза и... улыбнулась. Ее улыбка была печальной, но в то же время полной понимания, в ее глазах я увидела тоску и рухнувшие надежды.

Глава 24. Свадебный ритуал

Я с готовностью встретил гневный взгляд Рогильды:

— Ваше королевское величество, моя дорогая невеста, — обнимаю ее за талию и заглядываю в глаза.

Она, казалось, немного растерялась, увидев меня вот так просто — идущего по своим делам, а не пляшущего рядом с ней, как дрессированный слон.

— Мой Повелитель...

Взгляд ее холодных глаз лишен даже толики теплых чувства. Она просчитывает каждый шаг и сейчас ее мозг лихорадочно ищет объяснение моему простому приветствию.

—Где вы были ночью? Я так волновалась...

— Какая горячая у меня невеста, — притворно ругаю ее, — еще не жена, а уже ведет допрос.

Сейчас не время раскрывать все карты, но и изображать околдованного я не желаю. Если бы о помолвке никто не знал, я бы прямо сейчас разрубил это нежное тельце на две части, с наслаждением вгоняя клинок в ее шею.

Ну погоди, Роги, я дождусь этого момента.

Пересилив себя, целую ее в губы и, улыбнувшись, прощаюсь. Согласно правилам, мы должны явиться на вулкан по одиночке, выполнять ритуалы и только потом сойтись.

Я прибыл заранее, раньше Рогильды, и отправился в реки Сократиума — теперь уже целенаправленно зная, что они вымоют все песчинки из моего тела.

Аурэллио, мой самый ценный слуга, остался с девушками в башне. Свою церемониальную одежду я приготовил сам и, выйдя из реки, накинул чешуйчатую тунику и запахнулся черной, как ночь, мантией.

Рогильды еще не было и я надеялся, что она опоздает, чем заслужит неуважение Старейшин. Я не сомневался, что она нервничает больше меня, ведь сегодня ей предстоит околдовать духов. Еще никогда они не ошибались и если в паре нет истинной любви — союз не будет одобрен.

Краем глаза вижу Мальфа, его желтое оперение светится всем оттенками красного спектра. Свет солнца играет на его перьях и, отражаясь, распространяется крохотными солнечными зайчиками.

Мне не хватало Нереи, ее поддержка сейчас придала бы мне сил.

А Энжи... ее запах дразнит меня, заставляет энергию бурлить с новой силой. Я вспоминаю нежную кожу, шелк ее волос и запах тела. Вспомнил день, когда увидел ее впервые и вдохнул аромат ее крови. Она пахла как цветы на Древе, что я помню из своей юности.

По телу прошел холод: Древо! Вчера, сегодня...

Оно не благоухало, наоборот, в королевстве стоит тяжелый запах гнили, когда мы с Рогильдой рассматривали его цветок.

Неужели осмелилась на подделку? Это осквернение духа планеты!

С души спадает камень, но напряжение остается — осквернение еще надо доказать.

— Повелитель, — ко мне бежит одна из моих служанок, — ваша невеста желает вас видеть.

— Передай ей, что это запрещено. Увидимся на ритуале!

Ну вот, Рогильда уже начала свои игры. Я не допущу, чтобы на дотронулась до меня. Не удивлюсь, если на каждом ее пальце с десяток магических камешков.

На возвышении показался Старейшина, гости заняли свои места и зазвучала музыка. Я стою по одну сторону возвышения, а Рогильда с группой служанок — по другую. Саму невесту я не вижу, да и, честно, видеть не хочу.

Старейшина долго здоровается с гостями и, неспешно, начает ритуальную речь. Его слова звучат словно колыбельная — тихо, уютно, раскачивая слушателей на волнах памяти.

Я вспоминаю детство, юные годы — мне никогда не доводилось сталкиваться с серьезным магическим колдовством.

Вместе с тем, в моей жизни никогда не было и такого яркого чувства, как истинная любовь к женщине. Энжи... она согласилась стать моей даже после такой обиды.

Я ощутил на себе прикосновение женских рук и вздрогнул: служанка Рогильды быстрым движением надевала на мою шею колье с крупным пульсирующим камнем.

Одним махом сдергиваю его с себя, порвав веревку, и швыряю на скалы. С силой бью по нему каблуком и, рыча от злости, хватаю служанку за волосы.