Рука седой зимы, стр. 7

– Смотри, – обратился я к Вэлу, показывая на единственный портрет в комнате.

На полотне высотой в добрых пять футов была изображена девушка в бело-синем платье. Она лукаво улыбалась, показывая ямочки на щеках, а ее густые белокурые волосы были уложены в романтичную прическу в стиле конца прошлого века, спускаясь завитыми локонами на лоб и обрамляя лицо.

– Это она? – спросил меня Вэл.

Я достал фотографию, которую мне дал Мэррик. Художник, конечно, немного приукрасил портрет, но сходство было очевидно. Те же черты, хотя и более изящные, пухлые губы, голубые глаза, ямочки на щеках, пшеничные волосы, правда, с другой прической.

– Похоже на миссис Мэррик, – кивнул я, передавая ему фотографию. – Наверное, муж и правда сильно ей увлекся, раз заказал такой портрет. Не похоже на дешевую мазню.

– Это Сэмюэль Рокуэлл, написано через год после нашей свадьбы, – услышали мы сухой голос за спиной. – Картина и правда обошлась мне недешево. Вы хотели меня видеть, джентльмены?

Я обернулся. В гостиной материализовался незнакомый господин ростом чуть повыше портрета. С усиками щеточкой и брюшком, отчетливо выпирающим из-под жилетки. Впрочем, если говорить о чем-то действительно «выпирающем» у этого человека, то это были уши. Крупные, круглые, без мочек, они вопиюще топорщились на черепе.

Хотя в лице господина было что-то детское, светло-серые глаза смотрели с пронизывающим холодом.

– Мистер Мэррик? – уточнил Вэл Креддок, поймав мой растерянный взгляд.

– Совершенно верно. Вы же пришли в мой дом. И сказали, что дело не терпит отлагательств. Так что вам от меня надо?

– Мистер Мэррик… сэр, – медленно проговорил Вэл. – Боюсь, я принес вам трагические новости. Дело в том, что ваша супруга…

– При чем тут она?

– Мне очень прискорбно это сообщать, сэр. Дело в том, что ваша жена… была найдена мертвой сегодня вечером.

– Что?! Что вы такое несете? Керли! Керли, дорогая, иди сюда скорее. Тут какой-то сумасшедший утверждает, что ты умерла.

По полированному полу застучали каблучки, и вскоре из боковой арки гостиной появилась женщина. Вернее стоило бы сказать, что она выплыла. Настолько плавными и величавыми были ее движения.

Я едва сумел совладать со своей челюстью, да и Вэл выглядел порядком потрясенным. Потому что дама, появившаяся в гостиной с удивленным и одновременно заинтересованным выражением лица, была безусловно похожа на свой портрет на стене, а также на фотографию, которую лейтенант Крэддок по-прежнему сжимал в руке. Вот только она была лет на двадцать старше и на пару стоунов7^[7] тяжелее.

– Да, дорогой? Ты звал меня? – спросила она глубоким чуть хрипловатым контральто. – Если у тебя гости, может, они присоединятся к нам за ужином?

– Это полицейские, – буркнул супруг. – Они заявили, что ты умерла, представляешь, что за чушь.

– Но… – миссис Мэррик поднесла пухлую руку к объемному бюсту. – Я весьма жива, как вы видите. Произошла какая-то ошибка.

На свой лад женщина была все еще красива. Хотя платье из сиреневого атласа не могло скрыть лишни фунты на талии и бедрах, жировые складки на шее и явно наметившийся двойной подбородок. Уголки рта с сиреневой помадой, также печально провисли, однако сквозь дряблую кожу и морщинки еще более отчетливо, чем в молодости, просматривался изысканный абрис черепа с высокими скулами и тонким носом, да и густые волосы оттенка спелой пшеницы (возможно не без помощи краски) все еще украшали голову женщины, уложенные в высокую прическу, правда уже без легкомысленных завитков.

– Вы видите, произошла какая-то ошибка, офицер, – раздраженно сказал Мэррик. – Моя жена жива и здорова, и мы хотели бы вернуться к трапезе. Вам стоит лучше проверять информацию, прежде чем беспокоить честных налогоплательщиков. Ингрид, проводи офицеров к выходу.

Вэл ошарашенно посмотрел на меня, и я заметил, как в его глазах изумление начинает уступать место обвинению. Я забрал у него из рук фотоснимок и протянул Мэррику.

– Вы узнаете эту женщину, сэр? Это портрет вашей супруги.

Он вначале нахмурился, а потом побледнел. Миссис Мэррик взглянула на снимок из-за плеча мужа, после чего охнула и вцепилась пальцами, унизанными кольцами, в означенное плечо супруга.

– Керли, – Мэррик почти согнулся от ее хватки. – Это же…

– Кэрри, – прошептала его жена. – Это она умерла?

– Кэрри? – очнулся Вэл.

– Да. Кэролайн Ривз. Моя свояченица. Младшая сестра Керли.

Глава 6

Мэррик предложил перебраться в более спокойную обстановку. Мы поднялись по арочной лестнице на один этаж и оказались в просторном, но уютном кабинете с мягкими креслами, кожаным диваном и широким письменным столом. Где-то в глубине дома я услышал звон посуды, которую прислуга убирала со стола после неудавшегося ужина. Хозяин дома плотно закрыл дверь.

– Кэрри, она была нам как дочь, – тяжело промолвил Мэррик. – Посмотрите сами.

Он указал на стену кабинета, почти целиком завешанную фотографиями в рамках. Центральное место занимал парадный снимок: хозяева дома примерно в том же возрасте, что и сейчас, позировали вместе с белобрысым мальчиком лет семи-восьми.

– Наш сын Ченс, – на секунду вспыхнул от гордости Мэррик. – А вот Кэрри.

Я вскользь заметил свадебное фото Мэрриков, на котором хозяйка дома поразительно походила на свой портрет во входной гостиной, а у жениха было слегка больше волос и не столь заметный живот. Пробежал глазами по веренице студийных снимков молодой миссис Мэррик, фотографиям юного Ченса, наконец перевел взгляд туда, куда указывала рука хозяина дома.

Чуть более молодые, но уже достаточно упитанные Мэррики обнимали за плечи костлявую застенчивую девочку, которой на вид было лет десять-двенадцать. Та же девочка со счастливой улыбкой сидела на пони. Еще был снимок, на котором девочка, уже на пару лет старше, сидела на краю бассейна, а рядом с ней в воде, опершись рукой о бортик, стояла миссис Мэррик в закрытом купальнике и шапочке.

– Мы с сестрой выросли на ферме, – промолвила женщина как будто в трансе. – В округе Марипоза. Точнее нас было всего пятеро детей, но только две девочки. Я приехала в Лос-Анджелес двадцать лет назад, мечтала стать актрисой. Но потом встретила Лео, и вышла за него замуж. Кэрри приезжала к нам на каникулы, мне удалось уговорить родителей, чтобы она осталась с нами жить, но потом они заявили, что она достаточно взрослая, чтобы помогать на ферме. Мне нужно было настоять, но как раз в это время родился Ченс…

Мэррик подошел и мягко сжал руку жены, которая зашлась в тихих рыданиях.

– Тем не менее мы продолжали поддерживать контакт с Кэрри, – продолжил он. – Братья моей супруги довольно дикие, к тому же у них давно уже свои семьи. А уже про своих тестя и тещу я вообще говорить не хочу. Мы даже оплатили секретарские курсы для Кэрри, но ее семья вцепилась в девчонку мертвой хваткой. К счастью, ее отец умер в прошлом году, простите, что говорю «к счастью» о смерти своего тестя, но это и правда так, и Кэрри первым же автобусом примчалась к нам. Мы очень обрадовались, к тому же и Ченс был рад познакомиться с тетей. Я был всецело готов помочь ей с деньгами и работой на первых порах. Но оказалось, что Кэрри вовсе не собирается становиться секретаршей. Она мечтала сделать карьеру в Голливуде. За те годы, что мы ее не видели, свояченица и правда сильно изменилась, расцвела. Она стала…

– Не пытайся ранить мои чувства, дорогой, – печально промолвила миссис Мэррик. – Муж пытается сказать, что Кэрри выглядела почти так же, как и я в молодости. Как будто я не знаю, что постарела и подурнела. Замужество и дети дают о себе знать. Кэрри и правда весьма походила на меня. А я подавала большие надежды, прошла несколько удачных проб. Вот и она решила попытать счастья. Кэрри думала, что я как-то помогу ей продвинуть карьеру, но я давно уже отошла от этого мира, сами понимаете. Вряд ли хоть кто-то мог вспомнить мое имя. В общем Кэрри пожила тут пару месяцев и ей стало с нами…