Просто Игрок II (СИ), стр. 50

Лапин ещё не успел отключиться, а он уже по памяти набирал другой номер. Там ответили с первого гудка.

— Из наших в Туле есть кто?

— Есть один на седьмом уровне. Парень толковый.

— Пускай едет, адрес сейчас скину. Встанет у подъезда и будет смотреть, только пусть не прячется и никуда не лезет. Если подъедут люди с корочками, сразу пусть звонит мне.

— А если…

— Мне, — повторил Александр Сергеевич и сбросил вызов.

Тварь к тому времени была уже совсем близко, поэтому топот её лап глухо отдавался в мёртвой туше под ним. Его это ничуть не беспокоило. Он спокойно пролистал контакты и нажал на третий номер, где гудки на этот раз тянулись долго.

— Слушаю, — недовольно бросили на том конце, вот только на втором слове голос осёкся. — Александр Сергеевич⁈

— Кондратьев, тульский парнишка. Знаешь такого?

В трубке повисла тишина, в которой было слышно, как куратор стряхивает пепел.

— Знаю. Так он никто — мусорщик, я его сам проверял…

— Не трогай его. — Голоса Александр Сергеевич так и не повысил. — Ни ты, ни твои люди. Узнаю, что кто-то из вас к нему снова сунулся, приеду и оторву тебе голову своими руками. Тогда тебя ни стволы, ни танки не спасут, ты меня знаешь.

Ответил куратор не сразу, а когда всё же заговорил, голос у него сел:

— Понял.

Телефон Александр Сергеевич убрал в нагрудный карман как раз тогда, когда тварь вскочила на тушу и встала на дыбы прямо перед ним. Вот теперь он вынул руку из кармана и лениво махнул ею. Воздух перед ним лопнул с сухим треском, после чего тварь сложилась пополам и рухнула с туши мордой в пепел, подняв серое облако.

Пока оно оседало, он докурил и смотрел на неё сверху. Потом бросил окурок на чешую, спрыгнул вниз и неспешно зашагал туда, где у горизонта уже поднималась пыль от следующей стаи.

…

Куратор сидел в своём московском кабинете и всё ещё держал телефон у уха, хотя вызов оборвался с минуту назад. Пальцы у него на корпусе побелели. Под потолком слоями висел табачный дым, пепельница на столе давно переполнилась, только ему сейчас было совсем не до неё.

Наконец, он поднялся из-за стола, развернулся и с размаху швырнул телефон в стену. Тот разлетелся вдребезги, отчего осколки экрана со звоном посыпались на паркет.

На звон в дверь заглянул помощник.

— Всё в порядке? — осторожно спросил он, косясь на осколки.

— Вышел вон! — рявкнул куратор, и дверь тут же захлопнулась.

Чего у него только не было. Двадцать третий уровень, лучшие врачи, свои люди и такие деньги, какие другим даже не снились. Все эти пять лет он рвался к силе и мечтал однажды встать вровень с Первым из Штатов, вот только хватило одного звонка, чтобы его поставили на место. Причём сделал это человек, который ни на кого не работал, а значит, его нельзя было ни купить, ни заставить, ни посадить.

Еще вчера тульский мусорщик сидел здесь напротив него, и куратор грозил ему, что перед ним закроются все двери. Теперь же закрытой оказалась его собственная.

Куратор подошёл к окну и упёрся кулаками в подоконник. Внизу по проспекту ползли машины, люди спешили по своим делам, и никто из них даже не подозревал, что творится у них под самым носом.

— Настало время, когда игроков уже не может остановить государство, — процедил он сквозь зубы и потянулся за новой сигаретой.

Прикурить вышло только со второго раза, потому что зажигалка в руке подрагивала. Куратор глубоко затянулся, долго смотрел на осколки у стены и наконец выпустил дым в потолок.

— Скоро всё изменится.

…

Иномарку рыжая караулила с подоконника почти до обеда, пока ей это не надоело. Потом спрыгнула, обнюхала угол с доспехом и завалилась на новый диван, где проспала до самого вечера.

Сам я тоже без дела не сидел. Открыл шкаф, выгреб с полок старые шмотки, которые после дыр уже ничем не отстирывались, и сложил их в мешок. Вынес его на помойку, вернулся, после чего сварил себе гречки с тушёнкой и поел прямо из кастрюли. Рыжая всё это время даже ухом не повела, сколько бы я ни гремел на кухне посудой.

Проснулась она, когда за окном уже стемнело. Стоило ей потянуться во всю длину и широко зевнуть, как над ней встало окно:

│ Питомец. Уровень 3. Рост: 30,6 % │

— Ничего себе ты придавила! — Я аж присвистнул, ведь в прошлый раз там стояло пятнадцать с копейками. — Ты что, во сне жрёшь?

Рыжая облизнулась, спрыгнула с дивана и потрусила на кухню. Я пошёл за ней следом и застал её уже у пустой миски, где она уселась и выжидающе уставилась на меня.

— Ща сделаем, шеф, не гляди на меня так.

Открыл дверцу шкафа у холодильника, вытащил оттуда мешок с кормом и раздвинул вакуумную защелку Рыжая тут же принялась тереться о мои ноги и нетерпеливо мявкать, пока я сыпал. Насыпал с горкой, хотя по-хорошему стоило бы и поменьше, раз уж она во сне умудряется расти. Потом завязал мешок, сунул его обратно в шкаф и прикрыл дверцу.

Пока она хрустела, сходил в прихожую, достал из кармана охотничьей куртки перчатку и натянул её на правую руку. Вернулся в комнату, сел на пол подальше от дивана и вытянул указательный палец.

С него потянулась тонкая голубая нить, которая тут же налилась светом и стала толще, стоило рыжей зашевелиться на кухне. Я водил её низко над полом, ведь резала струна всё подряд, и только рыжей от неё ничего не делалось.

Хруст у миски тут же стих. Из-за дверного косяка высунулась рыжая морда, и стоило кошке разглядеть свет, как она припала к полу, а кончик хвоста у неё задёргался из стороны в сторону.

— Ну давай, лови, — подманил я и повёл нить по полу.

Прыгнула она прямо с места. Накрыла струну обеими лапами, перекатилась на спину и вцепилась в неё зубами, только голубой свет ей даже шерсти не попортил. Тут же отскочила, после чего бросилась снова, едва я дёрнул нить в сторону.

— Признала наконец, засранка? — рассмеялся я. — А то с утра шарахалась, будто я тебе чужой.

Вместо ответа когти у неё вспыхнули алым. Рыжая сгребла струну лапами и потянула на себя уже всерьёз, так что меня самого поволокло по полу вперёд.

— Эй, полегче! Ты так меня скоро на улицу выволочешь!

Пришлось погасить нить, иначе я бы так и доехал на заднице до самой кухни. Рыжая растерянно обнюхала пол там, где только что была струна, и подняла на меня обиженную морду.

— Ну не дуйся.

Перчатку стянул, бросил её на диван и протянул рыжей голую ладонь. Стоило погнать в неё ману, как на коже собралась голубая лужица. Рыжая обнюхала её, лизнула пару раз и забралась ко мне на колени, пристроив подбородок прямо на пальцы. Урчала она при этом на всю комнату.

│ Питомец. Уровень 3. Рост: 32,8 % │

— Вот обжора. — Почесал её за ухом, и она зажмурилась. — Ещё немного, и тебя на руки уже не поднимешь.

Вставать не хотелось, поэтому я так и остался сидеть на полу, привалившись спиной к дивану. Ни дыр тебе, ни окон с плохими новостями, только тёплая кошка на коленях да тихий двор за окном. Тут-то в голову и полезли мысли о том, что будет дальше.

Ещё месяц назад я жил от смены до смены и считал каждую тысячу, так что никакого «дальше» у меня попросту не было. Теперь же одних денег на карте лежало почти два миллиона, вот только с какого конца за всё это браться, я понятия не имел.

— Ну что, рыжая, давай думать, как жить будем.

Начинать, наверное, стоило с лёгких. Врач в больнице сам сказал, что опухоль стала меньше, хоть так и не бывает, и звал дообследоваться, только я тогда отказался. Боялся, что начнут копаться, с чего это у охранника рак на попятную пошёл. А что, если пойти не по направлению, а в платную клинику, где за деньги лишних вопросов не задают? Сделают снимки, посмотрят, и я хоть буду знать, сколько мне на самом деле осталось.

Рыжая приоткрыла один глаз, но тут же закрыла его обратно.

— Ты давай, не засыпай, я только начал…

Диван с обоями я поменял, вот только хозяйка придёт двадцать пятого и рыжую увидит в первую же минуту. Кошка у меня уже не котёнок, её в шкафу не спрячешь, да и через месяц она, того гляди, в дверь будет боком проходить. Ждать, пока меня выставят с вещами на лестницу, не хотелось, поэтому съезжать надо самому, причём до её прихода.