Просто Игрок II (СИ), стр. 49

Подойти к машине и спросить в лоб очень хотелось, вот только смысла в этом не было. Дёрнусь, и сам же дам им повод, поэтому пусть сидит и наращивает себе геморрой, раз ему так нравится.

Сигарету добил в три затяжки, бросил окурок в урну и посмотрел водителю прямо в глаза. Тот спокойно выдержал взгляд, после чего опустил голову к телефону, а я развернулся и пошёл домой.

Зашёл в квартиру, разулся, пошёл на кухню и увидел там рыжую. Сидела она на подоконнике прямо напротив стекла и неотрывно смотрела вниз, на тёмную иномарку, а кончик хвоста у неё нервно подрагивал.

— Тоже этот хрен не нравится? — Я почесал её за ухом. — Ну хоть в этом мы с тобой сходимся.

…

Интерлюдия (Александр Сергеевич)

Александр Сергеевич стоял на туше здоровенной твари и спокойно покуривал. Убил он её минут пять назад, и на этом стая, которую он с самого утра гнал через равнину, закончилась. Все твари здесь были тридцать третьего уровня, поэтому теперь их туши лежали вокруг до самого горизонта.

Сколько их тут легло, он не считал. Сбился ещё на третьем десятке и плюнул, ведь для него эта цифра всё равно ничего не меняла. Самые крупные туши были размером с минивэн, причём по чешуе у каждой до сих пор стекала густая чёрная кровь. Она собиралась в лужи, над которыми на холодном ветру клубился пар.

Над равниной висело низкое багровое небо. Далеко за грядой чёрных скал его раскалывали длинные трещины, из которых сочился зелёный свет, отчего тени мёртвых тварей вытягивались по серому пеплу далеко вперёд. Ветер выл в расщелинах и гонял этот пепел от туши к туше, вот только больше на всей равнине не раздавалось ни звука. Всё, что с утра ревело и рвалось к нему, теперь молчало.

Со стороны он выглядел самым обычным мужиком лет пятидесяти. Виски у него поседели, щёки заросли короткой щетиной, одет же он был в тёмную куртку и джинсы. В таком виде впору идти за хлебом в магазин у дома, но никак не в рейд, куда целые экспедиции годами не могут пробиться и оставляют там людей на каждом шагу. Брони и оружия при нём не было, поэтому игрока в нем выдавала его разве что подсохшая на скуле чужая кровь да почерневшие по самую щиколотку ботинки.

Вдруг у подножия туши что-то захрипело. Тварь, которую он уже считал мёртвой, поднялась на передние лапы, вытянула шею с костяными гребнями и поползла по чешуе вверх, прямо к нему. Пасть она разинула во всю ширь, так что зубы длиной в ладонь были видны даже сверху.

Оборачиваться он не стал, лишь шевельнул пальцами опущенной руки. В тот же миг воздух над шеей твари дрогнул, и голова тяжело съехала в пепел, тогда как туша по инерции проползла ещё пару метров и затихла у самых его ботинок.

— Опа, хе-хе-хе, — он улыбнулся и цокнул языком, — А вот и новый уровень.

Двадцать восьмой уровень над его головой здесь видеть было некому. Сюда не совались ни конторские группы, ни те, кто мнил себя сильнейшим в своём городе или области, потому что выходить отсюда живым умел только он один.

Только передохнуть ему так и не дали, ведь у горизонта из пепла уже поднималась новая тварь. Она никуда не торопилась и переступала с лапы на лапу, раскалывая под собой землю на куски. Даже издалека было видно, что крупнее её на этой равнине никого нет. Александр Сергеевич прикрыл огонёк ладонью от ветра и затянулся поглубже. Торопиться ему было некуда, поэтому он просто стоял и смотрел, как она приближается.

Отвлёк его вовсе не зверь, а телефон, который завибрировал в нагрудном кармане.

Связи в разрывах не бывает, это знает любой новичок. Вот только номер, по которому сюда всё-таки можно дозвониться, знали от силы человека три, да и звонили по нему лишь по делу. На экране высветилось «Лапин», так что Александр Сергеевич чуть заметно нахмурился и лишь потом поднёс телефон к уху.

— Слушаю.

— Александр Сергеевич, простите, что дёргаю вас. — Голос у Лапина был уставший, и в нём слышалась вина. — Знаю ведь, что без крайней нужды нельзя, только тут дело есть.

— Ну раз позвонил, значит, есть. — Он стряхнул пепел прямо на чешую. — Давай покороче, мне ещё до утра здесь возиться.

— Понял. — Лапин шумно выдохнул в трубку. — Объявился у меня в Туле один мужик, Кондратьев. Он одиночка, но уже взял десятку за месяц…

— Ты мне таких за год троих нахваливал. Двое теперь в земле лежат, третий к конторе подался и сидит на цепи, как псина. — Александр Сергеевич выпустил дым в сторону и вообще не выбирал выражения, отчего брови у Лапина на том конце трубки чуть приподнялись. — Этот-то чем лучше?

— Тем, что сам по себе ходит. На той неделе он один закрыл рубец на сотню, да ещё прямо на работе. Самое интересное, что рубец этот он когда-то сам и оставил, ушёл на шестидесяти, как все новички. Потом до него дошло, что натворил, вот он и вернулся, хотя никто его туда не гнал и денег не обещал.

— Вернулся, говоришь… — Александр Сергеевич прищурился на тварь у горизонта. — Тех, кто за своим дерьмом возвращается, можно по пальцам пересчитать.

— Он у нас из служивых, сейчас охранником в торговом центре работает. — Лапин заговорил живее. — Сегодня они с напарником кузню плотностью в сорок пять закрыли, оба вышли живыми. Причём перед этим он мне сам позвонил и спросил, что это за кузня такая, так что сломя голову не полез.

— Осторожный, значит.

— Осторожный, но не трус. — Тут Лапин понизил голос. — Рак у него, Александр Сергеевич, четвёртая стадия. Другой на его месте давно бы слёг, а этот лезет в дыры и ни у кого ничего не просит. Мне вон в лицо отказал, когда я его к нам звал. Таких я давно не встречал.

Сигарета к тому времени догорела до фильтра. Александр Сергеевич прикурил от неё новую и щелчком отправил окурок вниз, к отрубленной голове.

— Уже нравится. — В голосе у него наконец проснулся интерес. — Навыки у него какие?

— Куратор говорит, мусор сплошной, еще и ману прихватил. Даже сказал ему, что будущего у него нет, раз навыки якорем на шее висят.

Тварь тем временем заметно приблизилась, и пепел из-под её лап летел уже серыми клубами. Александр Сергеевич смотрел на неё и молча что-то прикидывал.

— С мусором рубцы на сотню в одиночку не закрывают. Уж я-то насмотрелся, сколько народу полегло с куда лучшим набором. Либо он куратору соврал, либо сам не понимает, что у него в руках. Хотя, может быть и так, что он просто прячется.

— Прячется?

— Кто поумнее, тот первым делом навыки прячет, ведь стоит их показать, как тут же найдутся желающие прибрать тебя к рукам. — Он усмехнулся. — Я свои в своё время тоже никому не показывал. Да и система мусором частенько называет то, чему сама цены пока не знает.

— Мне он тоже ничего не рассказывает.

— И правильно делает. Для него ты контора, а конторе он ничем не обязан. — Александр Сергеевич снова затянулся. — Только ради этого ты меня и дёрнул?

— Не только. — Лапин замялся, и голос у него стал глуше. — Тут моя вина, проглядел я. Куратор его пасёт. Он вчера прислал за ним людей со стволами и прямо у меня из-под носа увёз в Москву вербовать. Мужик упёрся и отказал, только теперь куратор от него так просто не отстанет.

В этот момент тварь замерла посреди равнины. Подняла тяжёлую голову, повела ею из стороны в сторону и уставилась на человека, который стоял на хребте мёртвой туши. Ещё секунда, и она сорвалась с места, отчего пепел на чешуе под ногами Александра Сергеевича подскочил мелкой крошкой.

В её сторону он даже не взглянул. Взгляд он опустил на сигарету в пальцах, и хотя лицо у него осталось прежним, голос вдруг стал холодным.

— Эта мелочь до сих пор строит из себя пуп земли?

Лапин в трубке промолчал, ведь ответа от него никто и не ждал.

— Твои у его подъезда стоят?

— Нет, моих он уже в лицо знает.

— Тогда поставлю своего. — Сказал это Александр Сергеевич, — адрес мне скинь. Только Кондратьеву о нём ни слова — пусть думает, что хочет.

— Сделаю. — Лапин помолчал. — Спасибо вам, Александр Сергеевич.

— Пока не за что.