Просто Игрок II (СИ), стр. 18

Когда корка на ребрах ослабла и рассыпалась в труху, я вдохнул полной грудью и тут же зашёлся кашлем. Он шёл откуда-то из самой глубины и драл горло так, что аж глаза слезились, а когда наконец отпустил, на плитку упал красный сгусток, и во рту стало солоно.

Окна тем временем полезли одно за другим, и смахивать их я не успевал.

│ Разрыв закрыт: 100 % │

│ Получено опыта: 473 │

│ Уровень 10 │

│ Подготавливается перечень открытий │

Что за перечень и чего там должно открыться, я не понял, да и разбираться сейчас не было ни сил, ни желания. Стоило окнам погаснуть, как серая корка на груди и на предплечье пошла трещинами и осыпалась сама, а следом отвалилась и та, что стягивала щёку. Провёл по лицу перчаткой, и к моему облегчению, там не было никаких травм.

│ Выход из разрыва │

│ Выйти │

Нажимать не стал, ибо уходить отсюда с пустыми руками после всего, что было, я не собирался, поэтому окно так и осталось висеть сбоку.

Опустил взгляд на труху у моих ботинок и заметил, что там что-то блеснуло. Наклониться к ней удалось не сразу, ведь от каждого движения раненую ногу простреливало до самого бедра, а садиться на пол я больше не рисковал. Держась за обломок плиты, сунул руку в пыль, и в глазах тут же всё залило белым сиянием.

│ Найдена запись │

│ Шип [Мусор] │

│ Выращивает шип из пола под ногами врага │

│ Источник питания: силы носителя │

│ Потолок: 10 │

│ Записать │

Этим самым шипом дед чуть не прошил меня, едва я ступил на его гладь, а теперь его предлагали мне самому, правда не совсем понимаю, как такой сильный навык может быть оценен системой, как мусор…

С такой штукой любую тварь можно встретить ещё на подходе, а не ждать, пока она до меня дотянется, да и укреплением её, глядишь, можно сделать покрепче. Палец завис над «Записать», но нажимать я не спешил, ведь брать в себя то, чем меня только что пытались убить, было слегка боязно. Однако, если откажусь сейчас, второго раза, как и со струной, мне никто не даст, поэтому нажал.

│ Записано: Шип [Мусор]. Слот 5 из 7 │

Из пыли я выгреб пачку в банковской ленте, зелёный камешек и тонкое тёмное кольцо из дерева. Над камешком выскочило знакомое окно, а над кольцом встало новое.

│ Кристалл искажения │

│ Для повышения требуется: 5 │

│ Кольцо рябины [Обычный] │

│ Счёт. Показывает, сколько тварей осталось в разрыве │

│ Тянет силы носителя, пока надето │

Окно кристалла я смахнул не глядя, а вот над кольцом задержался. Если бы знал, сколько тварей тут сидит, мог бы заранее приготовить план борьбы, гляди и попроще пошло бы. Только надевать его сейчас было бы глупо, ведь сил у меня не осталось даже на то, чтобы стоять ровно.

Кольцо сунул в нагрудный карман и стянул рюкзак с плеча. Лямка затрещала, но выдержала, и пачка с камешком отправились внутрь, а взамен я вытащил полторашку.

Пока я возился с рюкзаком, над трухой поднялась муть, только совсем не такая, к какой я привык — она оказалась куда гуще, да и отдавала синевой, а когда сама налипла мне на ладонь, то почувствовал, что она горячая, даже сквозь перчатку.

│ Осадок скверны [Необычный]. Вне разрыва распадается через 12 часов │

Стряхнуть её в горлышко полторашки так и не вышло. Сколько я ни тряс рукой, она скатывалась с края обратно мне на перчатку.

│ Осадок разной редкости в одной ёмкости не смешивается │

Выбрасывать такое добро жалко, а значит, нужна отдельная тара. Пока я шарил глазами по завалу, в стене из пачек, что рухнула у края, блеснуло что-то стеклянное. Банка из-под варенья вросла в слипшиеся пачки по самое горлышко, и выламывать её пришлось одной правок рукой, пока она не выскочила вместе с куском серой корки.

Откручивать крышку пришлось через боль в заднице и злость. Я бы назвал это тем еще приключением, но когда справился, то вытряхнул засохший комок со дна, и муть сама стекла в неё с ладони. Банку закрутил потуже и уложил в рюкзак, на самый низ.

Дальше пришлось идти назад через завалы, по тем местам, где я дрался. Полторашку я зажал под подмышкой. Без лома опереться было не на что, поэтому каждый обломок поперёк дороги приходилось обходить или перелезать.

Молот лежал лицом в плитку и вокруг него растеклась лужа зеленой жижи. Муть с него налипла мне на ладонь, стоило подойти. Я стряхнул её в горлышко, и на этот раз она ушла туда без всякого спора.

│ Осадок скверны [Обычный]. Вне разрыва распадается через 24 часа │

Из-под туши молота торчал край пачки потоньше. Я вытаскивал её долго, отжимая плечом тяжеленный бок, пока бумага не вылезла целиком. У крикуньи в конце коридора нашлась пачка потолще, и муть с неё тоже ушла в полторашку.

Возле касс, у щели, муть липла к ладони от каждого тела в куче, и стряхивал я её в горлышко, пока на дне полторашки не набралось на два пальца. Мятых купюр оказалось куда больше, чем мог представить. Правда они все покрылись жижой и приходилось обтирать их о край рукава, прежде чем пихать в рюкзак.

Под обвалом из-под края потолочной плиты торчала серая рука, а рядом с ней уголок бумажки. Я потянул за него, да только обломок лёг крепко, а пальцы уже не слушались. Сдвинуть его сил не было, поэтому плюнул и оставил.

Ноги к тому времени подкашивались уже на каждом шаге, и я понял, что держусь на последнем издыхании. Тащить муть домой не было смысла, ведь банка сгниёт к вечеру. Есть у меня некое ощущение, что я не дойду до дома с таким ранами, поэтому выгоднее будет всосать это прямо здесь.

Банку достал из рюкзака, зажал в ладони и стал думать о раненной ноге. Стекло нагрелось куда быстрее, чем бывало с полторашкой, а потом и вовсе начало жечь, после чего муть на дне принялась убывать прямо на глазах. По ноге от ботинка к колену поползла тёмная корка, стягивая срезанное, и жгло под ней до слёз, но банку все равно не выпустил, пока на дне не осталась одна серая вода. Полторашку опустошил следом, уже на ссадины.

│ Деревянная кожа [Мусор] Ур. 4 │

Корка на ноге уже отходила по краям, и под ней проглядывала розовая кожа. Снаружи меня, выходит, подлатало, вот только в груди так и свистит, а вдохнуть по-прежнему получалось через раз. До того, что сидело у меня в лёгких, никакая муть не доставала, и ведь даже не представишь, как оно там все происходит, я же пытался не раз направить ее туда, правда все без толку.

Пустую банку бросил тут же, к полторашке, рюкзак закинул на плечо и кашлянул в кулак, отчего во рту снова отдало кровью. Встал во весь рост, оглядел руины, оставленные позади и только тогда и ткнул в «Выйти».

Под ботинками оказалась самая обычная плитка у седьмой кассы. Кассы стояли ровным рядом, последняя упиралась в стену там, где ей и положено, а за стеклянной стеной гипермаркета уже потихоньку рассветало. Первым делом я услышал собственное хриплое дыхание и на душе стало спокойнее, ведь я вернулся назад.

Потолок над головой висел целый, без единой трещины, и смотрел я на него долго. Там, внутри, он рушился мне на голову плитами, пол уходил в пропасть, а стены валились одна на другую. Случись всё это здесь, по-настоящему, ТЦ разворотило бы к чертям, и днём, когда у касс стоят очереди, а по галерее гуляют с колясками, сколько бы народу полегло под этими плитами, я и представить не мог.

Шагнул раз, другой, и тут меня скрутило. Тёмная густая кровь пошла горлом прямо на плитку и лилась, пока я не начал задыхаться. Под ботинками успела натечь целая лужа, и понимая, что я начинаю заваливаться вперед, попытался ухватиться за край кассы, только рука скользнула по пустоте. Упал на колени, одной рукой уперся в пол, скользя по луже крови.

В кармане куртки вдруг завибрировало. Руки уже не слушались меня, а просто болтались, как две сосиски, но я все равно достал его и на заляпанном кровью экране увидел то, что так отчаянно хотел увидеть:

«Никита».

Палец сам потянулся к экрану, вот только глаза слипались, а пол качнулся и поехал куда-то вбок. Его имя всё ещё светилось у меня перед глазами, когда плитка ударила меня в щёку и вскоре глаза застелила чернота.