Просто Игрок II (СИ), стр. 13

Ответа у меня не нашлось. Ясно было одно — что ещё немного, и щель закроется совсем. Раз ломом его не пробить, то нужно пробовать что-то другое. Вот только как струна поведёт себя против такой махины? Я на уровень выше, так что пробить его шкуру она должна, но боюсь, этого будет недостаточно. Еще гад прикрывает себя щитом, поди разбери, как под него подлезть.

Подходить к щели второй раз было боязно, ведь толкни он сейчас, и не понятно, чем это закончится. Заслон смотрел на меня сверху не мигая, пока я вытягивал струну с указательного пальца. Концы прилепил к двум корзинам по краям щели и голубая черта повисла поперёк прохода мне по плечо, как раз там, где щит сходился с его рукой.

Когда закончил с приготовлениями, быстро отступил на пару шагов.

Здоровяк опустил на неё глаза и принялся долго разглядывать ее, а потом вдруг подался вперёд и осторожно прижал к ней щит. Едва струна ушла в нарост, я даже дышать перестал.

Ну же, налегай, чего ты!

Налегать он не стал, а только подержал щит на струне да отвёл обратно.

Поперёк щита осталась ровная зарубка, словно ножом по маслу прошлись. Жижи из неё не выступило ни капли, а это может означать лишь одно — это не часть его тела, а какой-то безжизненный нарост.

Пускай затея и не увенчалась успехом, но кое-что я все-таки понял. Если тварь как следует наложится на струну, то останется без своего проклятого щита.

Сам он наваливаться не станет, раз уж её приметил. Зато на удар он отвечает сильным толчком. Вот пусть и толкнёт, благо, струна так и висит у него перед щитом.

Чтобы щит, если что, прошёл мимо, я встал сбоку от щели. Лом перехватил поудобнее, только так и не двинулся, ведь сомнения заполонили голову. А что, если обделаюсь, и он снова впечатает меня в тележки? Да я же костей не соберу…

Чем дольше я стоял, тем меньше мне всё это нравилось. Только щель тем временем становилась всё уже, и ждать было нельзя.

Вытянувшись во весь рост, я осторожно ткнул ломом в край щита.

Заслон двинул щит вперёд всем телом, как и в первый раз, и налетел им прямо на струну. Нарост лопнул по черте и щит целым пластом грохнулся на плитку. Однако струна на этом не становилась и прошлась прямо по его руке, вплоть до локтя, сдирая добрую часть мяса. Отдёрнуть руку он не успел, ведь весь его вес ушёл в толчок. Заслон явно не ожидал такого, это я понял по его скошенной гримасе.

Дальше произошло то, чего я вообще ожидать не мог. Заслон повернулся ко мне спиной и потопал прямиком к щели, что медленно закрывалась за его спиной, да вот только протиснуться он туда так и не смог. Пластины зацепились за рядом стоящие корзины, а я сделал шаг вперед, намереваясь добить его. Падаль словно ждала этого и с размаху саданула мне по плечу своей огромной ручищей.

Меня отнесло назад, как мешок, и грохнувшись о корзины, я вдруг почувствовал легкое онемение по руке, которое легким покалыванием пробежалось по пальцам.

Вторым замахом он бы меня к этим корзинам и пригвоздил, да только застрял он в щели крепко. Плиты на груди у него разошлись в разные стороны, оголяя серую кожу.

Привалившись спиной к баррикаде, я стиснул зубы и всадил лом в этот просвет.

Сначала лом во что-то упёрся. Пришлось навалиться на рукоять всем телом, пока внутри его тела что-то не хрустнуло. После этого лом пошёл дальше. Тёплая жижа плеснула мне в лицо. Заслон заорал прямо надо мной, вот только крик его утонул и не разошелся в разные стороны.

Я уж было подумал, что все, бой окончен, но не тут-то было. Здоровой рукой он вцепился в лом и стал выпихивать его из себя вместе со мной, отчего даже мои ботинки поехали по плитке назад. Поставив ногу в нижнюю корзину, я давил обратно, хотя плечо уже горело огнём. Воздуха не хватало, в глазах по краям начало темнеть, но сдаваться было нельзя, ведь стоит мне ослабить хват хоть на миг, и он вытолкнет лом, а там и размажет меня по тележкам.

Пока я тужился, пальцы, схватившие лом, постепенно слабели. Сперва соскользнул мизинец, за ним остальные, после чего рука повисла вдоль тела. Рога у него начали медленно тускнеть, пока не погасли окончательно.

│ Опыт: 4 167 / 4 400 │

Смахнув окно, я потянул лом на себя. Засел тот намертво, тело заслона только качнулось за ним следом. Пришлось упереться ботинком в корзину и рвануть изо всех сил. Лом вылез с чавканьем, а я сам завалился назад и ударился задницей о плитку.

Я не спешил вставать, а решил сначала кое-как отдышаться. Когда восстановил дыхание, утер лицо рукавом и принялся вставать.

Пускай тварь померла, корзины по краям всё ползли навстречу друг другу, сдавливая его плиты, словно им было без разницы, жив он или нет.

Ноги после этой возни держали плохо, поэтому вставать пришлось, ухватившись правой за затянутую наростом корзину. Руку сразу отдёрнул, ведь даже сквозь перчатку почуял, что нарост под ладонью тёплый. Нагрелся он не от меня, а сам по себе, да ещё и проминался под пальцами, словно желе. Это что ж получается, вся баррикада у меня за спиной живая, что ли?

Плиты на груди заслона хрустнули, а потом баррикада будто выплюнула его, и мёртвая туша вывалилась из щели прямо мне под ноги. Отскочить успел в последний момент, иначе рога угодили бы мне аккурат в колено.

Отдышаться мне так и не дали. По рёбрам вдруг прошла мелкая дрожь и я резко обернулся в сторону зала.

За кассами ряды с крупами слиплись в серые стены до потолка, а проходы между ними стали просто коридорами. В каждом стояли рогатые, и сколько их там набилось, я считать не стал. Одни привалились к стене, другие свесили голову, а потом все разом повернулись ко мне.

Кто ж их позвал-то?

Ответ нашёлся в дальнем коридоре, за спинами остальных.

Стояла там тощая тварь в изодранной серой робе, на голову выше любого рогатого, и сквозь прорехи в робе у неё проступали рёбра. Свалявшиеся чёрные волосы свисали ей до пояса, а длиннющая шея гнулась вперёд, как у гусыни. На шее висело раздутое мешком горло, которое надувалось, пока кожа на нём не натягивалась до блеска, потом опадало, и всякий раз лицо у твари перекашивало в страшной гримасе.

Рот она разевала во всю ширь, брови сводило к переносице, и чем сильнее раздувалось горло, тем страшнее её корёжило. Самое необычное, что крика никакого не слышал, зато грудь у меня мелко тряслась из-за ее крика.

│ Крикунья │

│ Уровень: 7 │

Загнутыми к затылку рогами крикунья разве что спину могла почесать, а пустые руки без единого нароста висели у неё вдоль тела. Драться она явно не собиралась, и скорее выполняла роль созывалы, которая помечала противника, а пехота рвала когти к нему.

Первыми сорвались ближние. Они неслись со всех ног и как попало махали на бегу руками, будто отбивались от кого-то невидимого. Смотрели при этом все только на меня, словно кроме меня во всём зале ничего и не было. За ними из коридоров повалили остальные, и чем ближе они становилось, тем сильнее у меня сжималось сердце. Одного-двух я бы ещё положил, а против такой оравы с одним ломом долго не простоишь.

Вот только раз эта горластая гонит их прямо на меня, значит, струна тут как раз кстати. Встречать их на открытом месте было глупо, а за баррикаду ко мне можно попасть лишь через щель, и то по одному.

Старая струна висела поперёк щели и пролезть мне не дала бы, поэтому я выкинул её из головы, и она погасла. Прижав лом к груди, я боком втиснулся в щель. Рюкзак тут же зацепился за сетку, и краем глаза я видел, как первые рогатые уже перемахивают через ленты касс.

Сука, да пусти же ты!

Рванул я изо всех сил, лямка затрещала, и меня вынесло на ту сторону баррикады. Не стал терять времени, и новую струну прилепил к корзинам по краям щели, после чего отступил на шаг.

А если заметят её, как тот здоровяк? Да и удержит ли она, если навалятся гурьбой? Лом я стиснул до боли в пальцах и ждал.

Первым до щели добежал тощий рогатый с обломанным рогом. Он протискивался боком и при этом решил зачем-то пригнуться. Руку он тянул ко мне, словно хотел схватить ещё через проход, и струна первой встретила именно её. Она срезала руку у плеча, отчего зелёная кровь брызнула во все стороны и окатила мне куртку, вот только тварь даже не остановилась. Однорукий проскочил под струной и полез на меня, царапая пальцами куртку.