Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников (СИ), стр. 5

Почему так?

Она хитрая маленькая шпионка, проверяющая эффект какой-то новой разработки?

Или случайная птичка, залетевшая не в то окно?

Или… или здесь скрыто что-то иное?

В любом случае, способ, которым она попала в наш сон — мог стать потенциальным оружием против нашей расы.

Не было и шанса, что мы отпустим эту маленькую дерзкую человечку.

— Лови наводку, Сайрос, — сказал Оберон, передав данные по скрытому каналу.

Над многоуровневой панелью управления заплясали белые светящиеся контуры проекции планетоидов сектора.

— Хм… Так она в секторе Миа-35? — произнёс я, подцепляя из общего пси-поля сетку координат и раскидывая её вокруг 4Д проекцией.

— Да, — ухмыльнулся брат, скрещивая мощные руки.

— Довольно близко… — я приблизил нужный сектор.

— Дальше сигнал рассеивается, но там не так много вариантов, где она может прятаться.

— Вижу. Тут есть мелкая населённая планетка, база по добыче минералов и спутник с Академией Псиоников-Лекарей. Хм… Думаешь, она в Академии?

— Да, — уверенно заявил Оберон, щёлкнул хвостом по светящейся на проекции точке. — Только очень сильный пси-лекарь мог пробиться к нам в сон. Но никто с уровнем её потенциала не зарегистрирован в базе Союза.

— Скорее всего, она не окончила учёбу, — догадался я.

— Верно. Я только что запросил списки студенток. Уже прогоняю на сходство с её образом.

— Думаю, это не поможет, Оберон. Скорее всего её лицо было изменено во сне.

— Ты тоже заметил несоответствие мимики? — нахмурился брат.

— Да.

— Значит, не показалось…

— Ну, не страшно, — хмыкнул я, чувствуя, как внутри поднимается азарт охотника. — Придётся скататься в эту Академию и самостоятельно выловить рыбку,

— Читаешь мысли, — довольно оскалился брат.

****

Майя

Глаза слипались.

Но учёбу никто не отменял.

Поэтому встать мне пришлось по общему звонку — умыться, одеться в строгую брючную форму адепта, а после торопливого завтрака на всех порах нестись на занятия.

Сейчас наша учебная группа состояла из учеников с двух факультетов — научного и лекарского. Двадцать адептов, включая меня — утятами следовали за хмурым куратором Дрейком, который водил нас по учебной аудитории 2В симуляторного сектора от одного стенда к другому. На стендах демонстрировались текучие проекции пси-дефектов и пси-ранений, совершенно разного характера. А наша задача была опередить проблему, поставить диагноз и предложить лечение.

Это называлось “обход”.

Спать хотелось безумно. Я едва сдерживала зевки. Ночные переживания выжали меня как губку. Огромная аудитория, отделанная нанопластиком оттенка “военный металлик” вызывала смутные ассоциации с утробой военного крейсера. И это меня бодрило! А то просто привалилась бы к стене, вырубилась и сползла бы на пол у всех на глазах...

Думаю, вид космических кораблей в ближайшее время будет вызывать у меня неконтролируемый выброс адреналина. Свежи воспоминания…

Куратор Алистер Дрейк — главный пси-лекарь Академии — высокий крупный мужчина с вьющимися каштановыми волосами и такими пугающе черными глазами, словно это два провала, с грозным видом вопрошал: “Что это за пси-дефект на симуляторе каппа-шесть?” И кто не ответит… ох, Алистер Дрейк был горазд выдумывать кары.

Но я любила обходы — щёлкала вопросы куратора, даже самые каверзные — как семечки. Чем, очевидно, до зубовного скрежета бесила некоторых моих однокурсников и самого Дрейка.

С куратором у нас было вроде молчаливого поединка. Но сегодня, после моих ночных злоключений мне было не до глупых придирок Дрейка. Я старалась успокоить мысли. И помогал мне в этом Роланд.

Я скосила взгляд и тихонько мечтательно вздохнула. Прямо сейчас объект моей любви стоял рядом… Я чувствовала запах его мыла и почти касалась своим рукавом его рукава. Это ли не счастье? Он был так красив. Гладкие золотистые волосы, прозрачно-голубые глаза, в которых светится ум.

На первом курсе он единственный помог мне разобраться с учебным материалом — подсказал нужную книгу и даже скинул файл лекции со своими заметками. С тех пор во мне начала разгораться любовь, и сейчас она пылала в каждой клеточке.

Жаль, Роланд совсем меня не замечал. Хотя надежда была! Ведь порой он обращался ко мне за расчётами в исследованиях — и я с радостью помогала. И даже делилась своими наработками. Но когда мы были на уроках — он всегда становился холоден.

Хотя вон, с той же Идой Войт он общался куда теплее. А она в ответ постоянно строила ему глазки!

Я чуть повернула голову, посмотрев на адептку лекарского факультета. "Звезда академии” стояла в шаге от меня и скучающе дула губы. Это была тонкая “роковая брюнетка” с шикарными формами. Мужская половина академии по ней разве что слюни не пускала. Даже сейчас несколько парней пожирали взглядами её грудь, туго натянувшую китель (она что, специально надела размер поменьше?).

Иде нравилось внимание, она будто специально вставала так, чтобы всем было удобнее её рассматривать. Но я была уверена, Рональду был интереснее ум, чем внешность.

Ида давно забила на учёбу. Оно и понятно. На самом деле вообще не важно, как она будет учиться. Даже если на сплошные нули! Она ведь редкий лекарь с высоким уровнем пси. Её всё равно дотянут, и рейтинг нарисуют получше, чем у многих... а после выпуска Иду Войт ждёт уважение и высокий доход, ведь таких, как она с руками и ногами тащат на работу в дорогущие частные клиники, или вовсе забирают к себе альфа-расы, подписывая прямой контракт.

Без лекарей в наше время никуда… Иначе все сильные псионики попросту вымрут!

Ведь при использовании пси-способностей в энергополе скапливаются вредные гамма-волны. Есть разные стадии перегрузки, но достаточно сказать, что последняя стадия приводит к безумию и мучительной смерти. А единственные, кто может погасить отрицательные волны псиоников — это пси-лекари.

Поэтому каждый из лекарей ценится, а если уж способности высокие — и подавно! И упаси тебя космос родиться с высшим потенциалом лекаря! Тогда вовсе не будет никакого выбора… Приставят к какой-нибудь шишке — и радуйся! (Хотя многие этого и хотят!)

А если лекарь не хочет?

А если его сердце лежит к исследованиям и науке?

В реальном мире — спрашивать его никто не станет. Но я по себе знала, что выход есть. Надо просто спрятать потенциал, притвориться настолько слабеньким лекарем, что без слёз не взглянешь. И тогда от тебя отстанут и можно будет спокойно погрузиться в то, что нравится.

Чем я и занималась!

Узнай куратор мой настоящий потенциал — и меня добровольно-принудительно переведут на лечебный факультет. Навешают почётных знаков отличия, присвоят лекарскую категорию и обяжут вычищать чужое пси-поля от энергомусора, пока не измотаюсь! И не видать мне моих исследований. Так что я жульничала — с момента поступления занижала свои показатели, искажала энерговолны на практике, делала типовые ошибки в тестах. Недостаточно быстро находила ответы в задачах.

— Перейдём к следующему стенду, — тем временем произнёс куратор.

И вся группа двинулась дальше… Я же шагнула, но от усталости споткнулась, запуталась в собственных ногах… и приземлила пятку ботинка прямо на ботинок Роланда.

Ох!

— Прости… — тут же прошептала я, убирая ногу и заливаясь краской. — Я случайно! Не больно?

Как же неловко!

Краска прилила к лицу.

Роланд коротко взглянул на меня и отодвинулся… Отвернувшись, сделал вид, что ничего не случилось.

“Может, потом подойти к нему после обхода? — волновалась я, закусив губу. — Извиниться? Пригласить на “извинительный кофе”?.. Или лучше…”

— Роланд Сабарио! — поставленный голос куратора Дрейка разнёсся по аудитории. — Что за волна на образце омега-дельта-три?!

Вопрос был простой, из программы первого курса. На лице Роланда отразилась паника… Да нет, это должно быть замешательство… Роланд просто прослушал вопрос. Отвлёкся из-за того, что наступила ему на ногу!