Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников (СИ), стр. 31

— Но мы готовы с тобой поделиться, — мурлыкает Сайрос.

И чокается своим бокалом с моим. Тонкий хрустальный звон. И ещё один — это уже прикосновение бокала Оберона к моему. Пригубив вязкую пряную жидкость, я понимаю — у меня и правда настоящее свидание. Так вышло, что первое в жизни, и сразу — с шиарийскими мужчинами. У которых, кажется, весьма серьёзные намерения…

Я выпрямляюсь. Сажусь ровно между братьями, хотя мне очень нравится вот так вот опираться на Оберона. Смотрю в хитрющие золотистые глаза то одному, то второму шиарийцу.

— Вианы, — улыбка сама собой растягивает губы, и вся моя борьба с ней напрасна — вы это к чему?

Я неловко убираю за ухо выбрившуюся белоснежную прядь.

— Как ты к нам относишься, Майя? — хмурится Оберон.

— Это нечестно, — я пригубливаю ещё алой жидкости из фужера подрагивающими губами, — … нечестно спрашивать о таком девушку. Я не…

Ещё глоток. Щёки заливает жаром. И чего он хочет?! Чтобы я им тут в любви сейчас признавалась?!

— Оберон неверно выразился, — улыбнулся Сайрос, бросая на брата осуждающий взгляд, — мы не хотим давить. Мы чувствуем твоё отношение через пси…

Жар на щеках усилился. А Сайрос продолжал:

— … и транслируем тебе своё. Но невербалика хвостов — часть закрытой шиарийской культуры. И её можно транслировать… супруге иной расы. Например, человечке…

Я давлюсь вином.

Супруге?!

— Мианессе, — хрипло подхватывает Оберон. — Единственной. Так это у нас называется. Мы можем сходить на сколько пожелаешь свиданий. И ходить на них всю жизнь, но нам важно прояснить…

Мамочки.

Что он сейчас говорит?!

Это они… замуж меня, что ли, зовут?!

На первом свидании?!

Я же… Мне же…

— Оберон… — с нажимом произносит Сайрос, и я улавливаю краешком пси, что какой-то информационный пласт он сейчас толкнул брату по закрытому каналу. И Оберон замолкает

— Мы ничего от тебя не требуем, Майя, — выдыхает Сайрос, — мы осознаём, что между нашими культурами есть большая разница. В том числе в плане формирования... семейных ячеек. Раскрой пси. Я отдам тебе знание о том, что говорят хвосты просто так. Без всяких обязательств с твоей стороны.

Оберон дёрнулся. Что-то глухо зарычал. Его хвост нервно махнул по полу и возмущённо защёлкал.

А я почему-то улыбнулась. Я подумала — он защебетал, как возмущённая птичка-наседка. И потянулась к нему рукой: тихо, малыш. Я не собираюсь "поматросить и бросить" двух грозных шиарийцев. Я сама не знаю, что собираюсь. Но точно не это. Я влипла. Увязла. Меня размазало и размолотило.

Мне хочется улыбаться. И смеяться. И гладить эти великолепные хвосты. А смущение этих двух огромных смертоносных шиарийцев — я нахожу очень даже милым. То, как они пытаются проявить деликатность, хотя совершенно этого не умеют и от природы к этому нерасположены — так славно. Как они ступают на ощупь, чтобы меня не обидеть. Не спугнуть…

Я отставляю свой бокал на столик. То же самое делают маршалы.

Я протягиваю руку к каждому из них. И моментально одну берёт Оберон. Другую — Сайрос. Захватывают мои ладони в классическое положение как для пси-чистки.

Я прикрываю глаза.

Я опускаю ментальные щиты. И — как в ледяную воду бросаюсь — приглашаю этих двух великолепных благородных мужчин. Они толкаются в моё пси деликатно. И я одновременно — делаю шаг в их пси.

Мы проникаем друг в друга. Хотя на самом деле сидим на диванчике перед столиком в красивой каюте, взявшись за руки.

Но на самом деле — мы в это время — практически срастаемся душами.

Я первый раз за столь долгое время — снимаю маску, к которой уже почти приросла — раскрываю свой пси-потенциал. Высокий. Очень высокий. Показываю братьям-шиарийцам: смотрите, это я без щитов.

И они как будто не удивляются, как будто всегда знали.

Я раскидываю в их пси светящиеся белым руки своего ментального силуэта, походя выжигаю гамма волны грязи и перегрузок, осевшие по углам их боевого разума.

“Прекрасная”...

“Идеальная”...

“Великолепная”...

“Наша”...

“Мианесса”...

Приносит ко мне с волнами пси мысли Оберона и Сайроса. Последние сомнения тают. Я открываю всё, что есть. И тоже делают в ответ они. И вдруг — меня сметает, словно цунами знания. Волны. Восьмёрки. Мелкоамплитудная дрожь. Щелчки кончиков. Звуки. Тона. Последовательности…

Теперь я знаю.

Что говорят хвосты.

Но самое забавное — я и раньше это как будто знала. Чувствовала всё это время. Все эти изгибы — производили на меня подсознательно верное впечатление. Именно такой строгий перевод и был у недовольного щёлканья и у возмущённой волны, который я лишь заподозрила, мельком взглянув. Почти каждая моя догадка — в цель, разве что не так подробно и ярко.

Я смеюсь.

И плавно выхожу из пси одновременно с маршалами.

— Вы меня обманули, — с улыбкой заглядываю в глаза Сайросу.

— Слегка, — улыбается он.

— А я требую пояснений. Кто, кого, в чём обманул, — шутливо рычит Оберон, пересаживая меня к себе на колени. Я обнимаю его за шею. А Сайрос поднялся с дивана и куда-то отошёл, ненадолго скрываясь из поля моего зрения.

— Я всегда понимала, что говорят хвосты, — улыбнулась я, — только я думала, что как бы… выдумываю значения. А они все совпали.

— Ах это, ну… наша раса коварна… разве ты об этом не слышала, наивная виана-человечка?.. — широко улыбнулся Оберон и коротко поцеловал меня в губы. Зачем ещё поцелуй — чуть дольше. И ещё дольше...

А ещё через миг вернулся Сайрос. У него в руках был белый бархатистый футляр с чем-то. И мне было до одури любопытно, что в нём скрывалось. И он не стал меня мучить. Раскрыл футляр.

Обалдеть…

Изящное тонкое колье. Искрилось переплетением алмазных и золотистых нитей. Похоже на сгаэлит. Один из самых дорогих камней во вселенной. И обладающий уникальными проводящими свойствами, о таком мечтал любой псионик. Но стоило бы такое украшение… как крыло крейсера!

— Позволь, мы с братом всё-таки сделаем тебе подарок, Майя, — тихо произнёс Сайрос, — это колье из сгаэлита.

Я сглотнула.

В голове что-то начало щёлкать на манер салюта. А-хре-неть. Я не знала, кто сейчас во мне сильнее верещит от радости — влюблённая женщина или молодой учёный. Сгаэлит не каждая лаборатория может себе позволить. Сгаэлит — полуразумный камень! Сгаэлит — не снять с владельца. Универсальный проводник, Оооооооо и это очень… очень… ОЧЕНЬ красиво.

Кажется, мне на миг заложило уши.

— А? Скажи ещё раз? — попросила я Сайроса.

Он мягко рассмеялся и повторил:

— Так вышло, что тот подарок, что ты пожелала — всегда у тебя был. Наш язык. Идеально подходящая нам женщина сама его понимает. Со временем. Чем выше эмоциональный интеллект, доверие и открытость к новому, тем быстрее. В твоём случае очень быстро. Так что… будет справедливо, если ты позволишь нам подарить тебе это скромное колье… Тонкое, неброское. Будет незаметно под рубашкой и форменным кителем, если ты смущаешься…

СКРОМНОЕ КОЛЬЕ? Из сгаэлита?! Он издевается?!

— Это очень дорогой подарок… — шепчу непослушными губами.

— Ты заслуживаешь намного большего, — выдыхает мне на ухо Оберон.

— В Шиарии в наших лабораториях в семейном кластере есть промышленный сгаэлит. В слитках. Для, ну, знаешь… научной работы, — улыбается Сайрос, — он грубее и не так тонко огранён. Но, если пожелаешь… Если хочешь заниматься "большой наукой"… он тоже твой.

Я хлопаю ресницами. Я вроде понимаю всё, что он говорит. Но мне могу поверить.

— Ты дорога нам, Майя. Мы хотим показать тебе, что уважаем твои ценности. И готовы предоставить всё лучшее для работы, которую ты так любишь… У тебя ни в чём не будет ограничений. Шиарийцы не запирают своих возлюбленных. Ты веришь нам?.. Ты… хотела бы ты поехать с нами?.. — голос Сайроса словно проникает мне в подкорку.

— В качестве нашей мианессы. Мы зовём тебя, Майя. Мы просим тебя стать нашей единственной, — вносит ясность прямолинейный Оберон.