Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 7

— Ну не совсем уж, — вмешалась Рина. — Мы ж стоим на четвёртой магистрали по маршруту «Этос–Бельте». Танкера, идущие с колонии «Бельте» у нас дозаправляются, нам и топливо с планеты возят грузовики среднего класса. А с ними и товары, и наборы лицензий.

— Трое суток потерпеть и на «Граните» они будут делать то же самое, — раздалось сварливое от Киры, которая руки на плоской груди скрестила. — Не велика потеря.

Немного помолчали. Девушка посмотрела на свой браслет, смахивающий на фитнес–часы, я уже видел подобный у других. Мобильников у местных не наблюдаю, а вот часы, похоже, у каждой.

Уходить не хочется из–под таких завораживающих видов. Зона, где орудовали пять мехов, уже не отображается на «сотах», снова над нами красивая аномалия, Этос да астероиды.

— Если всё так хреново, что вы тут сидите? — Задал я закономерный вопрос, нарушая гнетущую тишину.

— На планете нам места нет, знатные рода прибрали всё к рукам, — заговорила Кира с тоской в голосе. — Да и кому мы там нужны? В роботизированном мире, где людская рабочая сила не требуется, вариантов для нас немного, либо проститутками или рабынями идти, либо в подполье, где долго не живут. Попасть в поле зрения аристократа нам, простым и безродным, практически невозможно. Выбиться в знать со всей станции шанс есть только у Эльки из «Бешеных». Что заслуги, что внешние данные позволяют ей засветиться, но у неё с башкой не всё в порядке. Она не посещает открытые трансляции, где нас могут заметить.

— А что за трансляции, поясните?

— Ты же был в Развлекательном? Вот там периодически устраиваются показные дискотеки, девчонки наряжаются и пытаются выделиться. Снимаем всякое на публику, заливаем в общественную сеть. Или заказываем прямой эфир, который транслируется на самом конченом канале.

— Пляшете на камеру? — Усмехнулся.

— Ну не только пляшем, некоторые и покривляться любят, и подраться горазды. Но подобным забита вся имперская сеть. Никому нет дела до нашей возни. Ни один аристократ ещё должно не отреагировал на ролики за всё то время, пока я здесь. Мы на дне, с которого никто не станет тащить.

— А вылеты вы не транслируете? — Уточняю.

— Вылеты? Да кому они интересны? Разве что самим поглядеть, как другие слетали. Илона их для отчётности загружает, где в базе «Рубикона» утопает всё с концами.

Что–то мне совсем не нравится этот скептический настрой. Ибо если мне «посчастливится» тут всё же остаться, нужно видеть горизонт, чтобы к нему стремиться. А не изводить себя грустными мыслями, как это делает Кира.

— Но вы же зарабатываете на рейдах, я не прав? — Продолжаю пытать. — Или империалы — это валюта лишь станции? Только не говорите, что у нас закрытая экономика.

— Нет, конечно, — встревает Рина. — Это имперская валюта, хранящаяся в виде информационных данных на банковских серверах империи. Наш босс имеет лицензию по начислениям и потом тщательно отчитывается перед спонсором за каждый сотый имп, уплаченный членам команды.

— Основной заработок идёт на рейдах, — продолжает Кира. — Но есть риск всё потерять. Я уж не говорю о том, что можно лишиться жизни. Сколько бы ты монстров ни положил, сколько бы ресурсов с них ни забрал, ты потратить немало на ремонт, на боезапас. Не забывай, что в рейде нужен сухой кислород и вода. А если вообще не лезть, всё спустишь на дорогую жизнь на станции. Здесь только самые умелые зарабатывают, иногда — удачливые. Остальные просто выживают и крутят эти сраные педали каждые сутки по шесть часов, как проклятые. А когда заканчиваются контракты, их выгонят в самую отдалённую колонию империи на Бельте. И, поверь, жизнь там совсем не сладкая. Да и здесь угрюмая, серая, однообразная.

Кира замолчала, вид такой, будто вот–вот расплачется. Похоже, у неё личная депрессия. Или долго в себе копила, а теперь излила душу подходящему мужику.

Все, кого до неё встречал на станции, не выглядели такими уж расстроенными. Ну, по крайней мере в истерике о переборки не бились. Живут себе, гуляют, моются, воркуют.

— Зря ты так. У нас не всё так плохо, — пытается возразить Рина, нарушая гнетущую паузу. — Девочки хорошо развлекаются, никто не жалуется.

— Согласен, не расстраивайся ты так, всё наладится, — решил поддержать и я.

— Ага, лишь я сопли развожу, — прогнусавила Кира, видимо, чуя мой сарказм. — Наши девочки, особенно молодые да туповатые, только и думают, как попасть в любовницы к аристократу, какому–нибудь графу из правящего рода Киссир или Теярт, да хоть в наложницы к разваливающемуся на ходу деду, лишь бы был из знатных. Некоторые не прочь и к Амадирам в рабыни, лишь бы на планету вернуться. Особо наивные грезят стать жёнами орбитальных рыцарей.

— Орбитальных рыцарей? — Встрепенулся.

Графы, рабыни, рыцари при их–то развитии, что за хрень⁈

— Ещё спрашиваешь⁈ — Воскликнула Кира. — Ах да, ты ж не здешний. Это самые крутые пилоты–мужчины, девять рыцарей — гордость нашей империи, гроза всех внешних врагов. Вижу, что ты парень неплохой, хоть и рожей не вышел, схватываешь на лету. Мой тебе совет, на погрузке долго не сиди. Напросись в тренажёрку на тесты, чтобы босс на тебя взглянула. Вероятность ничтожная, но вдруг ты особенный, коль не отсюда. Да по тебе и видно, что не отсюда. Мало ли, Илона до боевой машины допустит, даже если не будешь блистать, мужчина в мехе — это уже чудо.

Так и сделаю. Если только не найду способ вернуться домой.

А пока мы с Риной откланиваемся и отправляемся дальше гулять по Станции.

— С мужиками что не так? — Спрашиваю гида по дороге.

— Ты о чём?

— Почему мужчина в мехе — это целое событие? Почему в боевых вылетах против страшных монстров участвуют только женщины?

— Глупее вопроса не придумаешь, — посмеялась Рина. — У вас, у мужчин мозги не те.

— В смысле не те⁈

— Система управления меха устроена так, что должно быть сопряжение с разумом человека. Полное или частичное — не важно. Если с механическим управлением мужчина ещё кое–как справится, то с ведением огня и манёврами вряд ли. Нужна женская частота реакции, которая превышает мужскую в разы. Во всей империи лишь пара десятков мужчин способны сравниться с женщинами–пилотами. Остальные негодное посмешище.

— Вы это серьёзно⁈

— На «Рубиконе–семь» девяносто девять женщин и четыре мужчины, куда уж серьёзнее, Вань.

— Подожди, а что там за Орбитальные рыцари? Мужики же?

— Ещё какие! — Воскликнула Рина мечтательно. — Это девять лучших пилотов во всей системе, они гранд–асы! Они аномалия Вселенной! Сыны Вечности, боги Бесконечности, порождения на зло Квазару! Они… они… лучшие. Любая мечтает выйти за такого! Даже принцессы высших родов сохнут по ним.

О, отлично, есть к чему стремиться.

Глава 3

На лифте мы спустились на два уровня вниз и вышли в небольшой шестиугольный отсек с четырьмя шлюзовыми люками. Как мне уже объяснила Рина, сотрудники станции допускаются не во все отсеки. Сейчас из четырёх закрытых дверей три с синими индикаторами на электронных замках — это означает, что через них может пройти только персонал, работающий в этих отсеках, и сама Илона, как босс станции.

По большому счёту, я пока вообще никто, поэтому без Рины ни через один шлюз не пройду. И сейчас мы входим в единственный доступный нам отсек с маркировкой «РРР», что расшифровывается, как «разгон резервного реактора». А в простонародье зовётся «Педальной».

Длинный зал напоминает тренажёрный. Низкие потолки давят на лоб, потная парилка добавляет ощущений. По обе стороны стены велотренажёры, обращённые к стенам, где сплошной лентой установлены экраны. Пробежался глазами, посчитав: по сорок великов с каждой стороны. И надо отдать должное местным: народа здесь тьма, и все наяривают!

А я и думаю, почему по станции мало шатающихся без дела. Половина обитателей сейчас тут! Одни крутят интенсивно, другие тащат педали еле–еле. На экраны все уставились, смотрят всякие трансляции, передачи, концерты, кино. В углу персональных мониторов наматываются цифры.