Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 28

Никто даже не вякнул в мой адрес чего–то оскорбительного. А всё потому, что главные подстрекательницы сидят в столовке уже переодетые в жёлтые комбезы, помытые и свеженькие, да пируют за девятью сдвинутыми столами. Смеются, шутят, обсуждая друг друга, ведут себя развязно, устроив балаган. Куча еды на столе и разных сладостей. Похоже, живут в своё удовольствие и не парятся.

Коль гиены всей стаей собрались, всех прочих из столовки ветром сдуло. За исключением двух пилотов из «Бешеных». Блондинка Линда сидит с рыжей Альбой в другой стороне зала. Но даже при этом впечатление такое, что шаловливые стервы всех разогнали.

Девушки были так увлечены своими хохмами, что мне удалось подойти почти вплотную, заранее высмотрев розовую шевелюру Сабрины.

Только когда подступился к ней вплотную, незваного гостя заметили и явно удивились. Шум резко сошёл на нет, на меня уставились с недоумением. Видно по лицам, что ещё поддатые. Большая часть змеюк смотрит с вызовом. А вот у самой Сабрины проскочило во взгляде опасение.

— Что этот обсос тут забыл? — Проскакивает шёпотом. — Осмелел? Химозки хапнул? Точно под чем–то…

После этих слов уверенности лишь прибавилось, что по–хорошему с ними нельзя. Стоит дать слабину, и сядут на шею. Прости, Илона, мира не будет.

— Чья жвачка? — Демонстрирую розовую кляксу на пальце. — Ну⁈ Кто камеру залепил и замок в двери сломал⁈ А⁈ Я вас спрашиваю!

Повышенный тон подействовал, как надо. Многие сразу на Сабрину посмотрели вопросительно, мол — что молчишь. Некоторые вжали свои шеи, другие покривились.

— Ну я. И что ты мне сделаешь, обсос? — Обозначилась матёрая девица, которая от меня ещё не выхватывала. Чуть выше и покрепче Сабрины, на вид лет двадцать семь, темноволосая, сероглазая, немного потёртая, совершенно не в моём вкусе.

Три шага, и я около неё. Ошалелый взгляд выдал испуг. Трогать её не стал, просто погрузил палец со жвачкой в её пирожное, утопил погрубже.

— Возвращаю, угощайся, — прокомментировал на фоне мёртвой тишины.

Вернулся к Сабрине, у которой голубые локаторы на лице ещё больше стали.

— Двигайся, — бросил её соседке. Эта участвовала в происшествии, знает мои возможности.

Чуть помедлила, за шкирку ухватил, та и зашевелилась, освобождая стул. Присел рядом.

— Слышь урод, бессмертный что ли? — Зашипела та, которой жвачку вернул.

— Обсос совсем обнаглел… — ещё одна выпалила, но когда я прожёг её взглядом, втянула шею и прикусила язык.

— Сабри, а ты чего молчишь? — Забурчали некоторые.

Но розововолосой кукле было явно не до этого. Похоже, порка подействовала, как надо, психологический барьер теперь не так просто преодолеть. Сглотнув слюнку, главная хулиганка сжалась. Но под влиянием публики попыталась всё же высказаться:

— Ты зря это делаешь.

Вышло неуверенно, даже жалобно. Вижу, что собственная реакция её обозлила. Но меня это больше не волнует, пора включать мужика. А не сопли жевать с какими–то пигалицами.

— Сабрина, дорогуша, вот скажи, мне честно, — начинаю издевательски ласково. — Мы вроде всё разрулили с вами? Фаллосы я вернул, вы должны были хорошо ими удовлетвориться и расслабиться. Плясали вы точно, как после хорошего оргазма.

— Откуда он узнал, для чего они? — Зашептались. — Оксана, это ты разболтала?

— Я молчала вообще, просто забрала…

— Да заткнитесь вы уже обе, — прорычала матёрая.

Наивные дурочки. Я прыснул и рассмеялся, заставив раскрасневшуюся Сабрину вздрогнуть. Её пришибленный взгляд завёл меня ещё сильнее. Но слишком долго смеяться в одиночестве перед толпой недоумевающих — это уже психоз.

Перед главной «Шалуньей» стоял крупный зефирный торт, каким я угощал Катю и её подруг. Он был почти нетронутым, судя по тому, что ложечкой зацеплен лишь крем, Сабрина смаковала этим десертом. До моего появления.

Прекратив смеяться, посмотрел на неё строго. Та ответила взглядом с вызовом. Видимо, под влиянием своего хищного коллектива нашла в себе силы на это. А мне вдруг захотелось позабавиться ещё, ибо такой шанс мог больше не представиться.

— Твой любимый десерт? — Уточнил, но не получил ответа. — Поверь, он вкуснее если кушать его с руки сильного мужчины.

Змеи за столом затаились, прикусив язычки. Для них такая наглость со стороны залётного грузчика стала чем–то из ряда вон выходящим. Хотя не только это, они смотрели за своим лидером и не могли понять, почему Сабрина сидит смирно, глядя на то, как я бесцеремонно погружаю палец в прохладный крем её любимого тортика.

Зачерпнув побольше крема, подношу к пухлым губам. Сабрина даже не отшатнулась от моей выходки, явно пребывая в шоке.

— Открой ротик, прелесть, — попросил ласково. Но не получив никакой реакции, начал растирать лакомство по упругим пухлым губёшкам. При этом Сабрина глаза вытаращила, вообще оцепенев.

Слизав с пальца остатки, поднялся. Окинул взглядом куриц и пригрозил напоследок:

— Ещё хоть кто–то вякнет в мой адрес что–то оскорбительное или решит как–то подгадить, за волосы и об стенку, как кошку, понятно?

Парочка закивала, остальные вылупились просто, глазами захлопав.

— Ну или выпорю, — добавил, взглянув многозначительно на Сабрину, которая тут же увела свои бесстыжие глазки. Но розовые щёки и так сказали о многом.

Поднялся и двинул из столовки, заметив на себе внимание со стола «Бешеных». Наверняка они всё услышали. А теперь вытаращились. Может, я и перегнул палку. Но надо показать этим кошкам драным, кто тут лев прайда.

— Сабри, что сейчас было? — Раздалось с претензией в нарастающем гомоне, когда я нырнул в проём.

— Без тебя ходили, вот ты и не в курсе, — отвечает одна из её приспешниц. — В нём дури, как у мутанта. Это тебе не Егору на лицо садиться.

— Что делать будем…

Дальше уже не слышу, выхожу в холл к душевой, где очередь выросла уже до семи крошек в полотенцах и поворачиваю в сторону Второго узла.

Не знаю, на что Илона рассчитывала, предлагая мне сгладить конфликт. Подойди я к ним с предложением мира, заплевали бы и отправили с насмешками. С таким стадом нельзя давать слабину. Лучший вариант — это вселять страх. А там и уважение придёт.

Дойдя до середины Жилого блока, постучался к Юле. Открыла не сразу, а когда дверь выехала, та суетливо вышла ко мне в белом нижнем белье, совершенно не стесняясь, закрывая собой обзор. До меня сразу дошло, что она не одна, внутри какая–то девушка прячется. И контрабандистка явно не хочет, чтоб я вычислил кто именно.

— Что тебе? — Заворчала, сдувая взмыленную чёлку.

— В ближайшее время меня зарядят на очистку. То, о чём говорили, в силе? — Решил напомнить о её поручении. Учитывая, что Илона облапошила с суммой оплаты, мне дополнительный заработок будут нелишним.

— Да, пока работай спокойно, я позже с тобой свяжусь, — ответила Юля и отправила меня мягким толчком в плечо.

Судя по её недовольству, нагрянул я невовремя.

В принципе, спешить всё равно некуда. Очистка может занять ни одни сутки, это дело небыстрое. Главное, что обозначился. А дальше пусть сама думает.

Интересно, что они там делали? Лобызались или что–то криминальное фасовали?

Заглянув во Второй блок, убедился, что дверью моей ещё никто не занимается — конь там не валялся, поэтому направился в Центральный отсек, где по лестнице поднялся в Смотровую.

На верхней палубе кроме меня на скамейках балдели ещё четыре девушки: одна медичка, две из Цеха и тёмненькая из группы «Стремительных» в синем комбезе. Ещё две курочки в оранжевых комбезах выходили, когда я поднялся. Обе из пилотов–одиночек, как та же Настя. Но, судя по всему, в дискотеке они не участвовали.

— Привет, Вань, — выпалила одна, вторая просто хихикнула себе под нос.

— Доброго дня и вам, милые барышни, — отвесил, не зная имён.

Обе застеснялись и помчали вниз, как угорелые.

Им, конечно, легче меня запомнить — я у них один такой. А этих особей поди различи, особенно, когда голые ляжки всё внимание перетягивают. И это сущая каторга, учитывая мой молодой, местами стремительно растущий организм.