Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 17

У самого шлюза строит Илона. Похоже, взвинченная. Рядом с ней уже экипированный в тяжёлую броню худощавый мужик, которого я видел на педалях, как первого представителя мужского пола на станции.

— Ты должен был появиться ещё десять минут назад. Где тебя носило⁈ — Возмутилась главная. — Ладно на первый раз обойдёмся без штрафов. Надевай отводной жилет и заходи.

Кивнула на встроенный щиток в стене.

— Мне не надо, — напомнил о том, что не впитываю радиацию.

— Точно, а я и забыла. Тогда погнали.

Шлюзовая дверь поехала, пахнуло морозной сыростью. Дальше двинули с мужиком уже вдвоём.

Когда вошли через шлюз в грузовой блок, там нас уже ждали две девушки, сидящие в трёхметровых погрузчиках, напоминающих снегоуборочные экскаваторы. Отсек в виде шестигранника по площади примерно, как два школьных спортзала. Но развернуться всё равно негде. С двух сторон огромные шлюзы, а практически вся площадь заставлена мелкими и крупными контейнерами и многогранными бочками. Самое живописное во всём этом, что с верхних труб сочится вода, уносясь под металлическую решётку в полу.

Здесь довольно прохладно и мерзко. Воняет окислениями.

Минут двенадцать ждём, а затем мерзко заводится сирена, над шлюзовой начинает крутится жёлтый проблесковый маячок. Вскоре отсек хорошенько пошатнуло. Сверху загорелся уже зелёный, дверь понемногу начала въезжать. Пахнуло морозной свежестью, и вот через стыковочный проём в наш отсек поехал мощный стеллаж. Как вагон поезда, не останавливаясь, пока не уткнулся в наставленные контейнеры.

Обе девки на разгрузочной технике двинули к нему с обеих сторон и начали с помощью механических манипуляторов разгружать контейнеры полтора на два метра размерами. Я по примеру мужика полез ближе к шлюзу, где им не подлезть. Тут уже коробки поменьше. Мой коллега скидывает всё на пол небрежно, я же беру и укладываю аккуратно.

— Поживее! — Раздаётся из динамика со стороны нашего шлюза.

Илона наблюдает за процессом? Вот чёрт, и как я коробку для Юли запрячу?

Выгрузили всё наспех, ещё последнюю коробку не достал полностью, стеллаж обратно в шлюз поехал.

Всё, что ли? Ага, разбежался! Через две минуты выехал новый полностью загруженный. А у меня руки ватные, дышу тяжело. В какой–то момент опомнился, а вокруг уже никого. Девки на погрузчиках свалили, мой напарник в углу жмётся, что–то себе вкалывая в плечо. За контейнер сползает и его вообще становится не видно.

— Время, время, работяги! — Раздаётся из шлюза старческое. — Мне за простой не доплачивают! Илона, что за дела?

— А ты через аномалии побольше гоняй, — слышу из мелкого динамика голос Илоны. — Если там сэкономила, тут потерпи, у меня роботов нет. Жрут больно много на периферии.

— Договоришься, заказы куриц обратно повезу, — ворчит бабка в ответ.

— Да вези, с тебя спишут…

— Ну посмотрим, как ты будешь это объяснять своим невменяемым бабам.

— Ты давай, не болтай, топливо качается плохо, — перевела тему Илона.

— Чем могу, извиняй…

Шевелюсь один, вываливая половину с толчка.

— А твой новенький хорош, — слышу вскоре от бабули. — Может, он хочет со мной на рейсы? Заплачу вдвое больше.

— И не мечтай, — смеётся Илона. — У меня с ним хороший контракт.

Вскоре худощавая высокая женщина высунулась в замызганном сером комбезе. Выглядит, что смерть, волосы седые, как пеплом с вулкана припорошило. Глаза синие выпучила. И манит меня за собой в шлюз.

Украсть раба хочет, аль по делу? Долго сомневаться нельзя.

Протискиваюсь между стеллажом и проёмом. А она пластиковый ящик подаёт полуметровый.

— Это сам знаешь кому, — комментирует.

— Ага, — кивнул, принимая поклажу. Кое–как пропихнул ящик, следом сам прошёл и поставил его в сторонке, пока коллег моих нет. Видимо, бабуля специально так подгадала.

Второй стеллаж выгрузил, третий вскоре выехал забитый полностью. Оглядываюсь, одна из девок лениво тащится, в кабину залезая. Погрузчик помогает, хапая крупные ящики и по нескольку мелких. Минут через десять подключается вторая машина.

В итоге восемь стеллажей пришлось разгрузить, девки то появлялись, то пропадали за мелкими дверками. Разок выполз мужик, на вид он умирал. И работал так вяло, что я похлопал его по плечу и сказал снисходительно:

— Иди, родной, я тут сам.

Когда последний пустой стеллаж заехал, и шлюзовая закрылась, отсек снова пошатнуло. Похоже, грузовой корабль отстыковался.

Насколько верно понял, когда стыковочный шлюз закрыт, радиации меньше проходит, потому что девушки взбодрились, мужичок снова показался. Люк в большой отсек отворился, где толпа давно дожидается, и Илона закричала грозно:

— В очередь все! Выдаю только по скану! Кто лишнее хапнет, потом по камерам посмотрю и оштрафую. Так, дежурная команда, помогай!

К нам сразу пять девушек в рыжих комбинезонах на помощь выдвинулись. Невзрачные, добитые, это как раз наши техники.

Стали перегружать из Худого отсека в Первый узел. Мы подаём, эти перехватывают. Дело идёт быстро. Тем временем, несмотря на угрозы босса, девки толпой оголтелых накидываются на ящики и ищут своё по маркировке.

— Мои откладывай! — Кричит сама Илона. — Руки прочь, курицы!

— Да ты успокойся, босс, — посмеиваются сучки в жёлтой униформе и ковыряются со своим барахлом.

Вскоре в большом отсеке начинается настоящий рынок. Гам, суета, практически драка. Похоже, девушки заказывают с Этоса или попутных торговых станций всякое барахло. Кто нашёл своё, уносит, как хомяк. Народ понемногу рассасывается.

Но не грузчики. Коробки с товарами — это меньшее из зол, тут много тяжёлых блоков для нужд самой станции. Когда оголтелых остаётся меньше трети, помощницы Илоны подкатывают три грави–телеги, которые висят в воздухе и легко толкаются. На них мы начинаем загружать кассеты с сухим кислородом, цилиндры с водой, картриджи для принтеров, детали и комплектующие для оборудования станции и боевых машин. Пять ходок сделали инженеры в Цех, завозя по три телеги одних только деталей для мехов, загруженные под завязку. Видимо, под заказ.

В процессе распределения грузов обе грузчицы ретируются, а мужика, помогавшего мне, выносят на грави–носилках в медблок мои знакомые медички.

— Всё, отработал своё, — вздыхает Илона. — Ещё полвитка, но думаю, уже пора его списывать.

— Списывать? — Меня аж передёрнуло.

— Обычно мы подаём заявки во все колонии. Но у нас со станции один только путь: в колонию «Бельте». Там хорошо обеспеченные спонсорами поселения, пусть на планете и суровый холодный климат, живут там неплохо. Кстати, как себя чувствуешь?

Тычет в меня пистолетом–сканером.

— Как и думала, радиации: ноль, — комментирует женщина. — С этого дня тебе будет присвоен сразу первый класс. Соответственно оплата втрое больше за работу.

— Ну, спасибо, — посмеиваюсь горько.

Руки и ноги отваливаются, спина горит.

— Так, всё забрали? — Спрашивает босс, заглядывая в стыковочный отсек. Но явно не горит желанием туда заходить.

— Да, всё, — нагло вру, держа в уме отложенный ящик для контрабандистки Юли.

Илона глаз с меня не сводит, явно что–то ещё сказать хочет. Даже решил, что сейчас подловит на вранье и оштрафует к чертям. Но пронесло!

— Слушай, а ты молодец, с тобой управились в два раза быстрее, чем обычно. Отдыхай сутки. От педалей сегодня освобождён, — дарует милостыню Илона с довольной миной.

Пользуясь, случаем, решаю обратиться.

— Босс, у меня тут просьба нарисовалась, — начинаю неуверенно.

— Ну и? — Выдаёт сразу недовольным тоном, переменившись в лице.

— Мне посоветовали в тренажёрку сходить. Могу ли…

— Нет, дохлый номер. Всё, иди, — обрубила, не дослушав.

— Хоть разок? Пожалуйста, — готов хоть в ноги упасть.

Смотрит с подозрением.

— Ты ж абсолютно не обучен, зачем тебе туда?

— Душа зовёт, — пожимаю плечами и улыбаюсь ей. Видимо, как идиот.

Илона закатывает глаза.

— Ладно, решим.