Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 16

После обеденного перерыва во второй половине дня я почуял себя в ударе. Не успел дойти до свалки, справа у разобранного меха раздался сдавленный вяк. Без промедления метнулся на помощь и увидел под рукой исполина лишь торчащую задницу, ну и ноги в раскоряку, которыми бедолага беспомощно перебирала.

Подскочив, я подцепил руками броне–лист. Опыт в знании неподвижных деталей уже успел приобрести на свалке, поэтому уверенно поднатужился и приподнял его.

— Держу, давай, — прокряхтел.

А она всё равно вылезти не может! Вертит задом, зацепившись за что–то. Подперев конструкцию коленкой, взял девушку за пояс и потянул уже сам. Только тогда пошло.

— Ай, ай! За трусы–то зачем⁈ — Возмутилась.

Кажется, бельё с тканью комбеза прихватил. Но поздно уже что–то менять.

Спасённой оказалась Оля, которая вчера меня к свалке водила и рассказывала, что нужно делать.

Тут ещё одна девушка подскочила уже с подпоркой, но мы справились и без домкрата.

— Ты руку меха поднял, — произнесла прибежавшая барышня с явным удивлением, когда я уже отступил. — Оль, такому спасителю и налить в баре не жалко.

— Да налью, конечно, — покривилась та, поднимаясь. — Кажется, всё же в медблок надо.

Какие нежные.

— Как ты так? Где грави–подушка? — Стала критиковать Олю коллега.

— Кто–то тут похозяйничал, надо по камерам посмотреть, — пробурчала спасённая, оттягивая ткань между ляжек вниз. — Странно всё это.

И тут я вспомнил про тех гадливых сучек в жёлтых комбезах. Они же могли что–то подстроить? Рыжая же не круглые сутки тут сидит, ей тоже спать надо. Всё по сменам, девушки меняются.

В раздумьях пошёл дальше завал разгребать. И в какой–то момент понял, что на меня сбоку балка летит! Ну уж точно помню, что так её не ставил. Успел отскочить, но из–за грохота сразу три девчонки прибежали. В том числе и Рыжая, которая с руками на боках вдруг выпалила в сердцах:

— Вот же суки драные. Ну подождите у меня, ещё придёте ремонтироваться, подлые душонки.

Как с языка сняла.

— Ой, ой, ой!! — Раздался визг где–то с середины Цеха, и все рванули уже туда.

На этот раз явного саботажа не было. Катя, которую я вчера водичкой угощал, в попытке слезть зацепилась униформой за небольшую пушку Меха. Там и повисла за ткань, которая уже надорвалась на груди и разъехалась. Когда я подскочил вперёд всех, бедолага висела на уровне полутора метров с обнажившейся мелкой грудкой, кстати, очень миленькой на вид. Но Катю нагота волновала мало, она держалась руками за ствол, ибо ещё и волосами зацепилась за что–то.

Подперев её под задницу, дал возможность расцепиться. Стал спускать, а девка чуть не запрокинулась, пришлось ещё второй рукой придерживать за живот. В процессе ладонь съехала прямо на тугой холмик, потревожив и сосок. Блин, я честно, не хотел!

Встав на ноги, Катя спешно запахнулась.

— Спасибо, Ваня, — пробубнила с порозовевшими щеками и побежала прочь.

Рыжая, наблюдавшая за процессом, посмотрела на меня с укором. В ответ пожал плечами, сделавшись милым и пушистым.

Получив за смену целых пять импов, я был доволен. В полупустой столовке покушал вкусно за отдельным столиком. Сытый и беззаботный прогулялся до Смотровой, где уже какое–то время сидит целая толпа девиц и с трепетом смотрит за ходом рейда «Бешеных».

Учитывая, что изображение занимает весь потолок, на данный момент другое тут никому не интересно. Похоже, те самые «спайс–гёрлз», которыми я недавно восхищался в столовке с Егором, вышли на охоту. И теперь штурмуют очередное гнездо арахнидов. Судя по словам публики, забрались они довольно далеко. Но благодаря тому, что та часть Кладбища кораблей на прямой видимости, оптика станции добила туда без проблем, увеличив место действия до крупного плана.

Похоже, я появился в нужный момент! Под частыми вспышками от корабля отлетает крупный кусок брони, обнажая какую–то тёмную клоаку. Оттуда лезут какие–то уроды в половину размеров боевых машин, походящие на тараканов и многоножек. Если прикинуть — они точно больше человека! Брр!! Но сделать твари ничего не успевают, ибо разваливаются от пулемётного огня сразу из двух орудий. От увиденного перехватывает дыхание. Одно дело послушать о монстрах, совсем другое — видеть своими глазами. Да даже через оптику и расстояние, главное осознавать, что это происходит прямо сейчас.

Монстры существуют! Ох, мать моя женщина.

С неожиданной стороны вылезает ещё один здоровенный паук, на что все зрители ахают. А я не дышу! По нему лупят из четырёх стволов, а тому хоть бы что. Тогда ещё один мех бесстрашно влетает в гада и рубит мечом, сияющим синим светом, как у Джедаев. Видимо, они нечто, похожее на протонный резак задействовали.

— Элька умничка! — Кричат болельщицы. Начинают рукоплескать и визжать.

А меня зависть берёт. Я тоже хочу так подраться. Вот душа зовёт и всё. В меха–броне не страшно. А точно ли не страшно?

— Привет, Ваня, — раздалось с лавочки неподалёку.

А это Кира сидит в синей униформе. Серыми глазками в меня стреляет. Потеснили одну девчонку, присел со знакомой рядышком, притираясь к её крупной холодненькой ляжке.

— Сегодня ты улыбаешься. Довольная сидишь, — подкалываю её.

— Ну а чего грустить, с твоим появлением станция оживилась. Глядя на тебя легко подумать, что у самой не всё так плохо. Говорят, ты наехал на «Шалуний». Мы уже ставки делаем, когда они тебя в медблок отправят.

— И когда? Может, подзаработаем? — Шепчу ей на ухо.

— Не связывался бы ты с пилотами, — втирает мне дальше. — Илона тебя не станет защищать, когда вопрос будет спорный. Они статистику станции делают и добычу неплохую таскают, а ты только светишь своей лысой головой.

— Ладно, я пошёл, — поднялся и добавил: — Чтоб не светить своей лысой головой.

Кира на меня посмотрела с тревогой.

— Обиделся? — Выпалила.

— Было бы на что, — бросил и пошёл через толпу к лестнице.

До каюты добрался без происшествий, по дороге хулиганки не напали. Повалялся два с половиной часа, и «Руком» просигналил, что пора идти в «Худой отсек». Грузовой корабль уже на подлёте. И новая работёнка. Ах да, про коробку для контрабандистки бы не забыть. Интересно, что они тут провозят такого запрещённого, о чём Илона не должна знать?

В Первом узле между Цехом и Ангаром людей столпилось много. И именно с той стороны у выходного шлюза, куда мне и надо. Девиц пятьдесят, все цвета униформы. И сучки в жёлтом стоят отдельной кучей, и вернувшиеся с рейда три пилота из «Бешеных», нет только Эльки и её сестры.

К слову, я уже разобрался с составом местного экипажа. «Шалуньи» в жёлтой униформе — двадцать две девчонки, «Стремительные» в синей — восемь, «Бешеные» в красной — пять. Пилотов без команды, так называемых одиночек, некоторые из которых по званиям ниже мастеров — двадцать пять человек, эти в основном носят оранжевую форму, как и техники, но явно более дорого кроя. Те, кто в зелёных комбезах — это инженеры в количестве двадцати восьми работниц во главе с рыжеволосой Машей, ещё есть техники — три мужичка и пять девчонок. Не забываем о двух медичках, Рине, барменше Тамаре и главе станции Илоне. Ах да, есть ещё тёмная лошадка Юля, занимающаяся контрабандой.

Получается, сейчас тут собралась добрая половина жителей «Рубикона–7».

Такое столпотворение насторожило, но я невозмутимо пошёл, мягко отодвигая девушек, стоящих ко мне спиной. Учитывая такое обилие милашек, стал к ним быстро привыкать. И уже не так реагирую.

А вот они на меня ещё как реагируют. Особенно стервы в жёлтом.

— Обсос, обсос идёт, — слышу, как громко шепчутся и хихикают.

— О! Обсос! — Раздалось уже с противоположной стороны от какой–то обычной курицы.

Почти вся толпа рассмеялась.

Вот что это за ребячество⁈ Меня, как школьника, булят⁈ Ну, сучки, сами напросились. Просто не хочется обижать женщин, я так воспитан. Однако преподать урок всё же рано или поздно придётся. Защиту чести и достоинства никто не отменял.