Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 10

— Ты о чём? — Спросил он.

— Ну, сколько женщин на станции и сколько нас, — поясняю.

— А, ты об этом. Ну толку от нас тут? Радиации хапаем больше, жрём больше, пользы никакой.

— А рабочая сила?

— Да какая там сила, — усмехнулся и дальше тихо, но угрожающе. — Ты давай, не мути воду со всякими аполитичными высказываниями. Мы тут и так изгои.

— Кстати о других мужчинах, как они устроились? — Спросил, не обращая внимание на то, что он нагнетает обстановку.

— Лучше некуда, все на нижнем уровне, — покривился. — Чистка вентиляций, починка агрегатов переработки. Отличная работа, можно в душ не ходить, всё равно не помогает.

Кстати, да, пахнет от него не очень.

Егор вдруг замолчал, спину выпрямил и посмотрел в сторону входа, вылупив светло–карие глаза.

— Что такое? — Спохватился я.

— «Бешеные» тут, засоси меня червь, как же хороши эти малышки, — простонал он, как истинный кабель.

Обернулся, чтоб глянуть, и тут же обомлел… Сразу пять девиц, выйдя из проёма, поравнялись и движутся в нашу сторону, как в замедленной съёмке! Новая версия сияющих спайс–гёрлз, мать их. Вот–вот завернут к принтерам. Но я успеваю поглазеть и заценить этот яркий цветник.

Учитывая, скольких барышень я тут видел, могу с лёгкостью утверждать, что эти «Бешеные» возглавляют ТОП красоток станции. Вряд ли найдётся отважный гей, который с этим поспорит. Лишь только с тем, какая из них лучшая.

Чистенькие красные комбезы, расстёгнутые до пупа, переходят в тугие микро–шорты! Вся группа ошеломительные красотки без изъянов. Милые, сексапильные. Явно после душа пришли покрасоваться. У всех по нескольку локонов волос выкрашены в красный и бордовый — видимо, это их командная фишка.

Первые три очень уж в себе уверены, смотрят, будто всё остальное вокруг — это падаль. Высокая сногсшибательная брюнетка, стройная эффектная блондинка и мясная рыжая лисичка. Ещё одна тёмненькая — прям шикарная топ–модель бразильской породы, немного попроще смотрит, даже улыбается. Всем не больше двадцати двух — двадцати пяти.

Но главная принцесса идёт, чуть отставая. У подруг по четыре ромбика на курточках, а у этой — пять. И она тут самый прекрасный ангелочек, которому я едва бы дал восемнадцать.

Волосы светло–русые в хвост, глазища даже не голубые, скорее бирюзовые, что две тропические лагуны. Носик вздёрнутый, губки пухленькие. Личико с азиатскими нотками, чего здесь ещё не встречал. Сама не высокая, грудь размера второго кругленькая, упругая. Талия узенькая, попка торчком! Стакан с водой можно ставить, не упадёт. Заценил в профиль, когда завернула к принтерам. Она единственная, кто шла, опустив взгляд. Тогда как её подружки смотрели на всех высокомерно и с явным превосходством.

— Зря так откровенно пялишься, — раздалось от Егора. — Альба такое не спустит простому работяге.

— Это которая? — Повернулся к Егору. Не знаю, почему я сейчас так счастлив.

— Рыжая, она в группе самая свирепая.

— А прославленная Элька — это последняя скромница с пятью ромбиками? — Уточняю.

— Да, она Ас. Даже не думай к ней подкатывать, — зашептал воровато. — Бланка за неё причиндалы одним махом оторвёт.

— Кто из них Бланка? — Спросил воровато, как шпион.

— Черноволосая с широкими бёдрами и буферами, она командир группы и её сводная старшая сестра. Ходит слух, что обе изгнаны из высшего рода. Об этом здесь не говорят, поэтому и тебе послышалось. Ну, ты понял.

Вот это мне сейчас не так интересно.

— А остальных, как зовут?..

В общем, злая рыжая лисичка — это Альба, чёрненькая бразильянка с зелёными глазами — Бланка, высокая брюнетка — Зои, худосочная блондинка — Линда.

Ну и ангел во плоти — это моя будущая пассия Элька.

Егор сохнет по светленькой Линде. Признался мне, как самому лучшему другу. Видимо, сразу почуял родственную душу.

— Помню нашу первую встречу, когда она придержала мне шлюз, — выпали Егор мечтательно, выложив вероятно свою самую интимную сцену с ней.

Не успели девушки рассесться, сразу с десяток куриц подорвались из–за столов и полезли к ним с расспросами. Судя по тому, что я услышал, они сегодня какой–то подвиг совершили. Но стоило рыжей рявкнуть, народ разлетелся, как растревоженные мухи с навоза.

— Пожрать дайте! — Добавила Альба грозно. — Всё в трансляции уже залито с мехов, чего привязались!

— Ой, не в духе, — закурлыкали со столов осторожно. — Ну, бывает. Значит, не всё гладко…

Тем не менее «Бешеные» набрали себе всяких вкусностей и жуют довольные. Одна только Элька сидит задумчивая, на тычки подруг реагирует отстранённо, кивает коротко.

— Говорю, не пялься, — прошипел Егор в очередной раз.

Пришибленный «друг» мне быстро наскучил. Поклевав кое–как, я поднялся, скинул поднос с тарой в дырку для переработки и поковылял обратно. Даже не заметил, как час пролетел. Вернувшись в каюту, завалился спать. Завернул на затылок руки, вздохнул мечтательно. Всё–таки хорошая девочка, эта Элька. Не зря о ней вся станция трубит. Красавица. Все прочие — теперь, как серые мыши.

Первое впечатление прошло, тут все вполне обычные, молодые девушки, какими они и должны быть в самом соку. Это я на вторичные половые признаки так бурно реагировал, потому что засиделся со своими стримами, как отшельник. И не только в этом дело. Похоже, гормоны заиграли по–новому. Таким озабоченным я был разве что в старшей школе, глазея на все выпуклости и округлости подряд.

А теперь самое интересное… Что–то с моим телом явно не так. Чувствую себя обновлённым. Где раньше покалывало и болело, теперь не болит. Когда обнаружил, что с двух жевательных зубов пломбы пропали, рассмотрел весь рот и убедился — все зубы идеальные. Осмотрев себя в рамках доступного, не обнаружил ни шрамов, ни криво сросшегося пальца на ноге, который когда–то об бордюр сломал. Лицо даже помолодело, растеряв нотки хронической усталости.

Стало страшно от того, что вдруг в голову пришло. Моё сознание перенеслось в другое тело? Или это моё же, только заново созданное⁈ Учитывая события в целом, стоит ли удивляться такой мелочи⁇

Долго не мог заснуть, всё ворочался с непривычки. А ещё хребтом чуял, что станцию периодически потряхивает. И от этого только сердце разгонялось, не давая провалиться в сон. У девчонок мехи есть, которые в открытом космосе летают, в случае чего, прыгнут по кабинам и спасутся. А я? Что делать мне? Какой план, Вань?

Не оставлять надежду, что вернут назад? Учитывая, что меня тут везде уже зарегистрировали и в рабочие записали, они и не думают шевелится по моей проблеме.

При сложившемся положении надо что–то делать самому. Как минимум послушать совет Киры из «Стремительных» о том, чтоб напроситься в тренажорку мехов.

Стоило провалиться в сон, будильник на «Рукоме» завизжал пронзительно. Перестал верещать только, когда я задницу с кровати подорвал. Что ж за тюряга такая.

Пока дрых в комбезе весь вспотел, даже без одеяла. Что спал, что не спал — чувствую себя разбито. Попил водички, ей же рот прополоскал. Сухой порошок попробовал сперва на руки, затем уже уверенно протёр им рожу и двинул в Ремонтный цех работу работать.

Дожили, даже воздух платный.

План станции

Глава 4

А тем временем в другом конце Системы. Планета Этос, город Карф — столица империи. Небесный дворец Вечности

Император Юлиус Дин

Оставляя за собой рваные клочья кофейно–аквамариновой ваты, чёрное зёрнышко наискось прорезало горизонт. Это был последний корабль в зоне видимости, идущий на орбиту. На время прибытия императора полёты в атмосфере в радиусе двадцати пяти километров были приостановлены. Лишь мехи гвардии могли позволить себе портить вид, которым наслаждался монарх.

Лёгкий ветер трепал его распущенные золотистые кудри, ниспадающие по ослепительно белоснежному халату. Император Юлиус стоял, облокотившись на перила из дорогой кости, и взирал своими пронизывающими аметистовыми глазами на пустыню из бугристых бирюзовых облаков, что распростёрлась у его бесценных ног в белых тапочках. Пребывая в дрянном настроении, он кривился от вони. Как бы высоко не поднимался его летающий остров, всё равно дрянь из города проникала в изысканный нос.