Аз есмь жнец (СИ), стр. 39

Я подняла на жениха покрасневшие от эмоций глаза.

Не стала до последнего ждать ответа, который запаздывал, и сказала сама:

– Человечество вымрет. Мы - последнее поколение, которому суждено жить под этим небом. Меньше процента - это… Ни о чем. Один из ста. Даже если я ещё могу родить, то мой ребенок просто умрет. Девяносто девять раз из ста.

Моё лицо исказила болезненная гримаса, а с губ сорвался горький шепот:

– Вот только женщины за всю жизнь рожают в среднем раза три. А кто-то и вовсе один. Да, есть многодетные… И по двадцать детей рожают! Но это редкость. Представляешь? Двадцать раз родить и… все умерли.

– Ты… - Мишка нахмурился и даже лоб потер, не прекращая рассматривать меня с непонятной пытливостью, - хочешь ребенка?

– Я? - изумилась и надрывно рассмеялась. - Нет, Миша. Ни в коем случае. Я не уверена в том, что сама доживу до конца года! Ты что? Какие дети? Для этого нужно отменное здоровье, уверенность в завтрашнем дне и куча денег. Ну или хотя бы полная обеспеченность всем необходимым, включая детского педиатра. Колики, зубки, банальная ветрянка… Где-то читала, что ещё в начале двадцатого века в деревнях была нереально высокая детская смертность. Рожали десятками, выживали единицы. Нет, Миша. Никаких детей. Это слишком жестоко.

– Понял. Тогда… - Первым шагнув ко мне, Мишка заключил меня в кольцо своих рук. - Тебе надо отдохнуть. Ты устала. Грустишь. Не надо. Я рядом.

Прикрыв глаза и чувствуя, как по щекам катятся слезы, я судорожно кивнула и крепко обняла его в ответ.

– Спасибо. Не представляешь, как я этому рада.

Простояв в обнимку минут пятнадцать, не меньше, я бы и дольше простояла, да только Мишка отстранился первым и с нажимом произнес:

– Едем обратно. Ты устала. Надо поесть и отдохнуть. Я… - с досадой потер лоб и с глухим рычанием признался, - не помню, как водить. Прости.

– Всё хорошо. - Я погладила его по плечу и даже легонько сжала. - Умею я и обязательно научу тебя снова. Едем.

Мародерствовать в этом жутком месте не хотелось совершенно, так что я торопливо покинула дом и направилась к джипу. Мишка не отставал и уже через час мы подъезжали к деревенскому дому.

Глава 19

При этом сразу заходить внутрь и расслабляться не спешил ни он, ни я. Я просто прислушивалась к своим ощущениям, которые приятно помалкивали, а Мишка заявил, что хочет пройтись.

– Разведаю, - заявил строго и растворился в ночи, я даже возразить не успела.

Эх… взрослеет малыш. Уже сам решения принимает.

Как же я этому рада!

Ещё больше я была рада тому, что в доме есть не только свет, но и горячая вода, надо только подождать, когда она нагреется в бойлере. Не скажу, что от меня воняло помойкой, но и розами тоже не пахло. Однако, сначала я всё равно дождалась, когда вернется Мишка (где-то минут через сорок), сообщит, что чужих в деревне нет, а значит можно выдыхать и расслабляться.

То есть мыться, ужинать и ложиться спать.

М-м… Мыться!

Этому поистине великолепному делу я посвятила полноценный час, Мишка даже заволновался, начав стучать в дверь и уточнять, всё ли у меня в порядке. В порядке, дорогой. В полном порядке!

– Я отдыхала, - сообщила ему, когда вышла из ванной, закутавшись в одно большое полотенце, потому что не взяла с собой свежую одежду. - Купалась. Лежала в ванной, полной воды и пены… Ты даже представить себе не можешь, какой это кайф!

Внимательно меня выслушав, а затем зачем-то и осмотрев, Мишка… сурово кивнул.

– Я. Тоже. Хочу кайф. Научи.

Ты ж мой хороший!

Не сдержав улыбки, попросила подождать буквально минутку, поспешив уйти в спальню и надеть хотя бы белье (а лучше штаны и футболку), после чего вернулась к Мишке, помогла раздеться, заранее включив теплую воду, чтобы набиралась в ванную, и на всякий случай уточнила:

– Какая вода тебе нравится? Холодная, горячая, теплая?

Серьезно задумавшись, жених ответил:

– Теплая. Не горячая.

Прекрасно.

– Хочешь пену?

– Пену?

– Смотри. - Нагло используя хозяйские запасы, я выбрала пену с запахом морской свежести и капнула немного под струю - она моментально запенилась. - Вот так. Она пахнет и просто пушистая. Для кайфа.

– Для кайфа… - медленно повторил Мишка и кивнул. - Хочу.

Улыбнувшись снова, от души ливнула порцию пены в воду и мы вместе наблюдали, как растет сначала пушистый колодец вокруг струи, а затем и полноценная пенная гора.

– Всё, - заявила я, когда воды набралось больше половины. - Теперь залазь в ванну, садись и расслабляйся. Да, вот так. Откинуть голову назад. Да. Расслабься. Можешь закрыть глаза. Представь, что тебе хорошо-хорошо. Вдыхай приятные ароматы. Трогай мягкую пену. Нравится? А ещё можно сделать вот так…

Взяв пригоршню пены, я размазала её по мужской груди, чтобы он ощутил её мягкое касание. Раньше мы никогда не принимали ванну вместе. Изредка душ и… да, это заканчивалось сексом. Сейчас я не думала ни о чем таком, мне было просто интересно, а Мишка полулежал в ванне с таким серьезным лицом, что я не могла не улыбнуться.

А потом спросил:

– Как… Как понять, что кайф?

– Кайф - это приятно. Хочется продолжать. Хочется щуриться от удовольствия и урчать от наслаждения, - усмехнулась и слегка приподняла брови, когда он протянул ко мне руку. - Что?

– Ближе.

Удивилась, конечно, но шагнула вплотную, заинтересованно ожидая, что будет дальше.

А дальше Мишка вложил в мою ладонь ещё пены и провел по своей груди, закрывая глаза, не увидев, как расширились мои.

И абсолютно серьезно сообщил:

– Кайф. Я понял. Сделай так еще.

Немного занервничав (хотя с чего бы?), я уже сама провела по его груди ладонью, а затем ещё и ещё.

И еще…

Мишка открыл глаза и посмотрел на меня в упор.

– Ты делала так раньше?

Замерев, зачем-то сказала:

– Не так.

– Как? Сделай.

Миша-а…

Шумно вдохнув через нос, даже слегка растерялась: с чего бы начать?

О! Массаж головы. Я делала его буквально раза три, но каждый раз Мишка так с него млел, что я сама получала ни с чем не сравнимый кайф, глядя на его умиротворенное лицо с блаженным прищуром.

Но сейчас будет немного неудобно…

А всё остальное - чересчур преждевременно.

Или?..

Бросив пытливый взгляд вниз, но ничего не увидев сквозь пену (черт!), я решила немного схитрить и просто вымыть своего любопытного капитана. Только не так, как в последнее время, а ласково. Не мочалкой, а прямо руками.

– Сядь ровнее, - попросила, уже примеряясь к гелю для душа и выливая порцию на ладонь, - да, вот так. Раньше мы никогда не принимали ванну вместе. Ты сам видишь, она не настолько большая, чтобы было удобно вдвоём. Но иногда мыли друг друга. Бережно, аккуратно…

Я прошлась по ближайшему плечу, вспенивая гель прямо на коже и даже слегка разминая. Далеко не массаж, но тоже должно быть приятно. Интересно, у него сохранилась былая чувствительность?

Прошлась по бицепсу, локтю, перешла на запястье, ладонь и пальцы, огладив каждый. Отметила, что ногти совсем не человеческие, но достаточно аккуратные, не обломанные. Наоборот - ноготок к ноготку.

Точнее коготок к коготку. И не чисто черные, а скорее графитового цвета.

Посмотрела Мишке в лицо, отметила его задумчивое выражение и на всякий случай уточнила:

– Нравится?

– Да. Приятно.

– Давай другую руку.

Кое-как развернувшись, чтобы я добралась до второй половины тела, Мишка прикрыл глаза и, как мне показалось, начал тщательно анализировать свои ощущения. Это… немного пугало.

Что будет в итоге?

– Встань. Надо помыть спину и ноги. Сначала спину.

Не рискуя сразу, сначала попросила спину.

Интрига росла… Напряжение тоже. По крайней мере моё.

Какая шикарная всё-таки у него спина! Я и раньше восхищалась тем, как великолепно он сложен, тратя на спортзал три вечера в неделю, потому что сама была слишком для этого ленива и в принципе не спортивна, но сейчас…