Аз есмь жнец (СИ), стр. 3
Потом, когда у трупа дернулась нога, я поняла, что мои глаза расширяются сами по себе, а сама я медленно сползаю вниз, чтобы только не видеть этот ужас. Вот только на самый пол сползти не удалось, а труп оживал всё быстрее, уже начав подниматься. Довольно медленно, дергаными движениями и теряя по дороге остатки содержимого живота (меня снова отчетливо замутило), тем не менее новоиспеченный зомби поднялся на ноги, которые были целыми, и всё ещё медленно, но достаточно уверенно и откровенно жутко урча побрел в том же направлении, где совсем недавно скрылся Миша.
По моему виску скатилась капля ледяного пота, но я не издала ни звука, сжимая монтировку так сильно, что начали болеть пальцы.
Боже мой…
Это правда!
Не фантастика, не кадр из фильма, не чей-то дурацкий розыгрыш, а самая что ни на есть гребанная зомби-реальность!
А я ну ни разу ни Мила Йовович!
Минута-другая - зомби скрылся за кустами в том месте, где дорожка делала поворот, а ко мне потихоньку начался возвращаться рассудок. Не весь и не сразу, к тому же начало мелко потряхивать, но я ещё крепче вцепилась в монтировку и стиснула зубы, чтобы не трястись всем телом.
И заставила себя включить голову.
Первое. Тут как минимум трое людей. Было. Точно уже два зомби.
И один Миша.
С пистолетом, правда…
Но можно ли убить зомби из пистолета? Разорванное горло и живот ему нисколько не мешают!
По идее движется он не очень шустро даже с целыми ногами, но… Как-то же его убийца сумел его убить! Может со временем они становятся шустрее? Или умнее? Или неубиваемее?
А-а-а, как же страшно-то черт возьми!
И вроде никогда не считала себя истеричкой, но сейчас ногти буквально сами оказались во рту и я начала их нервно обкусывать. Тьфу, гадость какая!
Поймав себя на этом не самом умном занятии далеко не сразу, всем телом вздрогнула от выстрела, раздавшегося из-за деревьев.
Один, два… Семь!
Семь выстрелов!
И тишина…
Сколько я всматривалась вдаль, не моргая? Не знаю. Но лишь когда на дорожке показался Миша, причем на первый взгляд абсолютно целый и жутко деловой, я ощутила как меня отпускает то дикое напряжение, которое захватило меня в свои цепкие лапы с момента оживания зомби, и тихонько всхлипнула.
Нет, я не кинулась наружу. Нет.
Вместо этого я с не меньшим напряжением проследила, как Миша подошел к машине вплотную, не отрывая от него взгляда, а мои глаза снова стали больше обычного.
Он был ранен.
Впрочем, он этого и не скрывал.
Без труда перехватив мой шокированный взгляд на его окровавленную левую руку, Миша криво усмехнулся и дернул плечом.
– Да, не повезло. Идем, покажу тебе, что тут и как. Живых не осталось, увы. Но у тебя еще есть шанс. Жень, шустрее, я не знаю, сколько у меня осталось времени. Сознание ещё не мутится, но у меня точно не больше трех часов. После укуса заражение происходит сто процентов. Если не переболел заранее - ни шанса.
Эти, такие страшные и жестокие по своей сути слова подстегнули меня как ничто другое, но вместо того, чтобы сбежать от этого безумия, сверкая пятками, или наоборот, беспрекословно последовать приказам своего бравого капитана, я как самая обычная женщина бестолково вывалилась из машины и с надрывным рыданием стиснула его в своих объятиях.
Я не хочу его потерять! Только не так!
– Женька… - голос Миши дрогнул, как и его рука, стиснувшая мою талию. - Ну что ты… Ну всё, хватит. Я не уверен, что убил всех. Тебе необходимо… Черт! Евгения Сергеевна!
– Что, Михаил Юрьевич?! - огрызнулась я истерично, отлипая от его груди и всматриваясь в его лицо через пелену слез. - Не ори на меня!
– Ну а как еще с тобой… - рвано выдохнул Мишка, наклоняя голову и прислоняясь своим лбом к моему. - Жень, надо. Потом поплачешь, хорошо? Ты же у меня умница. Давай сначала дело, нервы потом. М? Давай. Бери сумки и за мной, в административный дом. Он самый большой и комфортный. Безопасный. Давай.
Буквально силой отлепив меня от себя, а затем всучив обе наши спортивные сумки с личными вещами, сам Мишка взвалил на плечо свой станковый рюкзак (а я еще недоумевала, зачем нам столько еды и консерв?!) и погнал в нужном ему направлении, на ходу рассказывая, что тут и как.
Восемь домиков для отдыхающих. Три хозяйских: сторожка, сарай и административный дом. Нет, это были не его знакомые. Да, уже зараженные. Все. В том краю, да. Нет, мне на это смотреть не стоит. Да, их убивает выстрел в голову. Либо оторванная голова. Отрезанная. Отрубленная… Не принципиально.
Главное, серьезно повредить мозг.
К счастью, административный дом находился довольно близко и внутри не было ни зомби, ни трупов, ни крови в принципе, зато сам дом порадовал основательностью и вместительностью. Сруб из калиброванных бревен с двойной дверью, на окнах стеклопакеты и плотные шторы. На первом этаже вместительная прихожая, уютная гостиная, комнатка с ключами и кладовка под всякое разное, а еще кухня и санузел. Есть подвал с продуктами и центральным тепловым и электрическим узлом. На втором этаже две хозяйские спальни, личная гостиная и еще один санузел.
В целом жить и жить…
Но с кем?
– Так, а теперь слушай меня внимательно, - еще строже заявил Миша, хотя я и так ловила каждое его слово, не в силах не замечать, как его кожа постепенно бледнеет, покрывается бисеринками пота, а паузы в предложениях становятся всё длиннее. - Мне хуже, я чувствую. Думаю, счет пошел на минуты.
Мы стояли в гостиной первого этажа, куда вернулись после того, как Мишка показал мне все комнаты домика, и он снял куртку и начал выкладывать из карманов всё, что считал нужным: телефон, ключи от авто, запасную обойму к пистолету…
– В телефоне куча информации, в том числе по моим знакомым, местному оборудованию и оружию. - На столик рядом с обоймой лег пистолет. - Электричества хватит в среднем на месяц, главное, не забывать подливать топливо в генератор. Прости… что так вышло. Я не хотел. И еще…
Глядя на меня чуть исподлобья, Мишка нервно облизнул пересохшие губы и вымученно улыбнулся.
– Есть шанс, что я не стану зомби. Мизерный. Я трус, знаю… Прости. Так что я сейчас уйду и запрусь в восьмом домике. На сутки. Если выживу - сумею выбраться сам и вернусь. Если нет… Ты у меня умная девочка. Знаешь, что делать.
И, указав одними глазами на пистолет, поспешил развернуться и выйти, уже в прихожей грозно крикнув:
– Запрись!
Чувствуя, как по щекам снова катятся слезы, я на непослушных ногах дошла до двери и заперлась на все до единого замки. Более того, не веря самой себе и в свою удачу, опустила и жалюзи на окнах первого этажа, ведь стекла так просто разбить, после чего, чувствуя себя откровенно больной старухой, практически не поднимая ног дошоркала до спальни второго этажа и рухнула на кровать на бок.
Не чувствуя ни-че-го.
Неужели это конец?
Глава 2
Не знаю, сколько я так пролежала, оплакивая Мишку, нас и просто жизнь в целом, которая так резко и глупо пошла под откос, но в какой-то момент за окном стемнело, а болезненно занывший желудок напомнил, что ела я сегодня лишь утром.
Вот черт…
Не было никакого желания вставать и делать хоть что-то, но я напомнила себе, что пока еще жива и может даже доживу до конца недели, так что лучше сделать это хоть с каким-то комфортом.
Впрочем, всё, на что меня хватило - это добраться до рюкзака и взять из него пачку галет и бутылку с негазированой водой. Несмотря на сосущее чувство голода, еда, как бы странно это ни звучало, вызывала стойкое отвращение, и я не рискнула есть что-либо существенное. Из-за опущенных жалюзей на первом этаже было темным темно, но я не стала включать верхний свет, обойдясь фонариком на своём телефоне, а потом и вовсе вернулась обратно наверх.
Есть и насиловать интернет.
Да, пока он еще был, хотя с сетью тут было не очень и некоторые сайты не хотели прогружаться в принципе, но градус мировой истерии с утра возрос многократно и буквально все до единой новостные ленты пестрели сообщениями о том, что правительство нам врало, бог от нас отвернулся, а в городах творится черт знает что.