Аз есмь жнец (СИ), стр. 2
– Жень, - Миша глянул на меня исподлобья и скривил губы, - я не дурак. Я чертов аналитик и спецназовец. Ты слышала, о чем я говорил минуту назад? Правительство не справляется. И не справится. Есть у нас в команде умелец - Пашка Жуков, он уже запустил программу, которая учла все исходные данные… Итог всего этого дерьма крайне печальный. Земля вымрет. Вымрет максимум через год, но скорее всего раньше. И главное - в городе у нас шансов нет. Вообще. Ни одного. Понимаешь?
– Нет? - Мои глаза стали еще больше и круглее, при этом в голове образовалась буквально девственная пустота. - Но… как же…
Миша не мешал. Молчал, позволяя мне прийти в себя и вернуть связность мышлению. Я всегда считала себя здравомыслящей и в чем-то даже циничной особой, но сейчас искренне поражалась его жесткости и даже жестокости.
Получается… Он дезертир?
И вместо службе родине выбрал… себя?
И меня, да…
Но…
А как же остальные?
Те полмиллиона жителей нашего города, которые совсем скоро станут или трупами, или зомбями, или… едой для зомби?
А его родители? Да, они живут далеко, аж во Владивостоке, но…
Наверное, можно лишь цинично порадоваться за своих. Они уже умерли. Буквально в том году, в автомобильной аварии. Оба. Как знали…
Мои губы нервно дрогнули, но руку стиснул Миша и я подняла на него повлажневший взгляд.
– Жень, - Миша аккуратно привлек меня к себе, что было не очень удобно делать в машине, но я сама вжалась в его крепкое тело, ловя так нужное мне тепло, и плевать на все остальное, - может я в твоих глазах сейчас и мерзавец, но я сделал свой выбор. Родина, она… большая. И если ей суждено справится, то и без меня обойдутся. А ты у меня одна. Ну как я мог тебя бросить? Сама подумай.
– Никак… - шепнула, чувствуя, как в этот самый миг в моей душе что-то переворачивается. Что-то глобальное и такое… невыразимое всего лишь словами. А ведь ни он, ни я никогда не говорили о любви. Просто… жили.
Но разве это не прямое доказательство того, что любовь не всегда выражается только лишь в словах? Гораздо чаще это поступки. Достойные поступки.
Позволив себе ещё несколько минут блаженства и стойкой веры в то, что вместе мы преодолеем всё, даже этот чертов космический зомби-вирус, тем не менее довольно быстро мои мысли свернули на гораздо более приземленные материи.
И я, аккуратно высвободившись из объятий жениха, деловито забросала его вопросами:
– Мы уже заражены?
– Скорее всего, - не стал скрывать Миша. - Вероятность более пятидесяти процентов.
– Когда это проявится?
– Два-три дня, максимум пять.
– Лекарства нет? Совсем нет?
– Совсем, - помрачнел Миша, на миг прикрывая глаза. - Единственное, что сумели выяснить наши ученые: привитые от всех возможных вирусов люди переносят эту заразу чуть легче и быстрее. И либо умирают в считанные часы после появления первых признаков заражения, либо… не умирают.
С сомнением нахмурив брови, не стала уточнять, что становится с теми, кто не умирает. Уже догадалась, что выздоравливают далеко не все, иначе Миша не назвал бы эту эпидемию зомбиапокалипсисом.
Но тогда…
– А если я стану зомби?
Я понимала, вопрос глупый. Но увы, слишком злободневный.
– По статистике женщины подвержены этому в два раза меньше, чем мужчины, - скупо и как-то криво усмехнулся Миша, после чего предпочел завести машину и снова двинуться в путь. - Жень, я знаю, чего ты боишься. Поверь, мне тоже страшно. Но мы с тобой из поколения тех детей, кого родители прививали всем, чем им говорили врачи. И от гриппа мы с тобой тоже в последний раз прививались вместе. Шанс выжить есть. И он большой. Сейчас мы с тобой доберемся до одной мало кому известной турбазы, куда, если повезет, подгребут и другие мои хорошие знакомые, а там уже будем верить в удачу и силу великого рандома. Потерпи, уже скоро. Есть хочешь?
Еще полчаса назад я бы ответила уверенное “да”, но сейчас в горле стоял ком, а желудок сжало невидимой железной удавкой, так что лишь мотнула головой и уставилась за стекло невидящим взглядом.
Подумать только… Возможно завтра мы уже умрем.
А я свадьбу осенью планировала…
Просидев в некотором вязком отупении все те сорок минут, пока мы добирались до обещанной турбазы, мгновенно встрепенулась, когда Миша затормозил и глухо чертыхнулся. Он в целом редко когда позволял себе крепкое словцо, но сейчас, проследив за его напряженным взглядом, я сама сдержалась исключительно чудом.
Кажется, мы опоздали.
На стоянке справа стояло три машины, внутри них никого. Прямо по курсу - славный бревенчатый домик. Скорее всего сторожка.
Но на тропинке перед ней…
Труп.
Точно труп.
Свежий труп…
На всякий случай зажав рот, чтобы не вскрикнуть, и чувствуя определенные позывы к тошноте, потому что труп выглядел дико непрезентабельно: разодранное горло и раскуроченный живот с разбросанными вокруг кишками, я перевела полный дикого ужаса взгляд на Мишу, а он уже действовал.
– Сиди в машине. Никуда не выходи. Заблокируй двери. Я вернусь… сам. Или не вернусь.
Отдавая мне отрывистые указания и под конец нервно скривив губы, Миша опустил спинку своего кресла и перебрался на заднее сидение, где распотрошил свою спортивную сумку, первым делом надев свою любимую кожанку (только теперь я догадалась, зачем он ее вообще взял и меня заставил), а потом и вовсе выудив из второй сумки самую обычную бейсбольную биту, а затем…
Оружие.
Самое настоящее огнестрельное оружие.
Чувствуя, что у меня дергается глаз, тем не менее не спешила задавать глупые вопросы, где он его взял и законно ли это в принципе. На самом деле я бы тоже не отказалась от какого-нибудь оружия! И плевать, что пользоваться не умею. Мне для самоуспокоения!
Отметив, как профессионально Миша проверил обойму и передернул затвор, под конец не выдержала:
– А у тебя есть ещё что-нибудь? Ну… хотя бы подержать. Кажется, у меня нервишки уже шалят…
Последние слова я сказала с отчетливой дрожью в голосе, что лишь подтвердило мои собственные подозрения, что наверняка заметил и Миша. Но морщиться и отмахиваться не стал, за что огромное ему человеческое спасибо. Наоборот, хмуро сосредоточился и через пару секунд кивнул.
Вышел из машины, не забывая осматриваться, открыл багажник и спустя буквально пять секунд вручил мне… монтировку. Большую, железную и тяжелую.
– Спасибо, - выдохнула с нескрываемым облегчением, сжимая в руке приятную тяжесть и ловя подбадривающий поцелуй четко в губы.
После чего безупречно выполнила повторный приказ заблокировать двери и никуда не выходить, но это не мешало мне проследить за тем, как грамотно действует Миша.
Сначала глобальный осмотр на местности. Да, вокруг много деревьев и густых кустов, которые мешают обзору. Да, чисто теоретически зомби могут прятаться даже в машинах! Их, кстати, Миша тоже проверил, в том числе на запертые двери. Две из трех оказались к слову не заперты.
Но если интернет не лгал в главном, то зомби (допустим, зомби!) не умеют думать наперед. Слышат звуки - идут на них. Чуют добычу - бегут к ней. И все это не молча, а с голодным урчанием и мерзким завыванием.
А его я пока не слышу.
К счастью ли?
В общем, действуя очень грамотно и благоразумно, сначала Миша изучил окрестности и авто, затем уделил пару секунд трупу, следом заглянул в сторожку, дверь которой была открыта, но быстро из неё вышел и даже сообщил об итогах осмотра мне:
– Никого. Я дальше. Тут восемь домиков, осмотрю все. Жди.
И ушел, крепко сжимая в правой руке пистолет, а биту временно сунув за пояс брюк.
Потянулись томительные минуты ожидания…
Обманчиво безопасный пейзаж ни капли не расслаблял, тем более с моего места ну очень хорошо был виден труп, так что мое внимание то и дело возвращалось к нему. Кто это был? Кто его так? Где остальные люди?
И… Почему, черт возьми, он шевелится?!
Сначала, когда у трупа дернулась рука, я думала, что мне показалось. Ну, всякое бывает от расшатанных нервов, да?