Альянс на крови (СИ), стр. 65
– Ну говори, 110-я. Какая там у тебя претензия?
– Сир, одна из моих соседок ворует сырье из швейного цеха.
Женщины зашептались. Воровать в лагере не имело никакого смысла. Продать украденное некому, использовать для себя – сомнительное решение.
Но интендант похоже так не считал.
– Назови номер! – тут же потребовал он.
– БИ 320, сир.
У Габриэллы сердце ухнуло об ребра, в ушах зазвенело. Она растерянно посмотрела на маму Талли. Та кивнула ей, стараясь приободрить, но было видно насколько она сама удивлена и встревожена.
– 320-я! Выйти из строя!
На ватных ногах она повиновалась. Курум подошел к ней почти вплотную и рявкнул в лицо:
– Это правда?
– Нет, сир. Я вообще не понимаю, о чем речь.
– Она под матрасом все прячет, я видела, – не унималась Анила.
Интендант сверкнул на Би своими темными глазами и прогремел:
– Всем разойтись по нарядам. 320-я, 110-я вместе со мной и конвоем в барак. Талли, ты тоже иди с нами, – последнюю фразу он произнес уже чуть мягче.
В комнате Анила с торжествующим видом откинула край матраса и достала недошитую лошадку.
– Значит воруешь? – Курум выхватил тряпки из рук 110-й и потряс ими перед носом Би?
– Я взяла обрезки, просто для развлечения. Я не знала, что нельзя, – холодея от страха сказала она, стараясь при этом как можно сильнее втянуть живот. Интендант нависал над ней, вызывая тошноту ужаса.
– Талли, – заорал он, – посмотри, как ты распустила своих потаскух!
– Ну будет тебе, сир, – миролюбиво протянула старуха. – Ну взяла девка лоскутки, что Империя обеднела сильно от того? Глянь на нее, она совсем дитя, да еще и дурная слегка. Играет вон все в куколки.
– И врет в глаза!
– Так, наверное, от страха врет. А может и забыла, говорю же, дурочка она, – гнула свое Талли.
– Конвой! В карцер 320-ю. На три дня! На одну воду! Ишь, дурочка она! – добавив еще несколько грязных ругательств он направился к выходу. На пороге обернулся:
– 110-я, собери ее тряпки и сожги. Поняла?
Ты угодливо кивнула и бросила на Би торжествующий, полный ненависти взгляд. Не забыла она ее жесткое рукопожатие, лишь момента ждала, чтобы ответить.
***
Тонкий ледок кое-где блестел на мрачных, выкрашенных в серо-черные тона стенах одиночного карцера. В одной из них, почти под самым потолком светлело крошечное окно. Благодаря ему Би знала, что на исходе ее второй день заточения. Дрожа от холода, она ходила туда-сюда, размахивала руками и растирала ладони. «Еще немного и я сама покроюсь коркой льда», – думала она. За полтора суток ей принесли лишь кувшин с водой. От голода звенело в ушах и тошнило. Хотелось спать, но было страшно. В правом дальнем углу зияла огромная дыра. Оттуда то и дело выбегали две крысы и по-хозяйски шныряли мимо арестантки. Увидев их в первый раз, Габриэлла завизжала изо всех сил, но на ее крик не пришел даже конвой. Ночью она сидела на узкой койке, поджав под себя ноги и таращась в темноту, наполненную тонким противным попискиванием и шорохом маленьких лапок. Больше всего она боялась заснуть. Вдруг эти наглые грызуны будут бегать по ней так же, как сейчас по полу.
Громыхнула дверь. Она от неожиданности отпрянула, а потом чуть не разрыдалась от облегчения. На пороге показалась Лора. В руках у нее была штанга капельницы, медицинский чемоданчик и огромный толстый плед.
– Ну слава Богу всех Богов! Я уж думала тебя сожрали хвостатые обитатели местных апартаментов.
– Лора, милая, как я рада Вас видеть.
– Садись, будем есть сейчас. – с этими словами она достала пузырек и подвесила на крючок штанги. – С настоящей едой меня к тебе конечно бы не пропустили, но допустить истощения твоего я никак не могу. Она перетянула жгутом ей руку и ловко воткнула иглу. А затем набросила на плечи плед.
– Можно вам побыть со мной хоть пять минут? – взмолилась Би.
– Не надейся так быстро от меня отделаться. Пока не прокапаешься, не уйду.
Габриэлла облегченно привалилась к стене. Глаза у нее закрывались сами собой, но она боролась со сном.
– У мамы Талли все хорошо? – спросила она, представляя, как беспокоится о своей подопечной грозная старуха.
– О себе переживай! Угораздило влипнуть в такую историю, – одернула ее Лора. – Я всю ночь не спала, боялась вдруг ты тут рожать начнешь.
– Что с ней? – Габриэлла подалась вперед, заметив, как медсестра отводит взгляд.
– Что, что… драка была ночью у вас в бараке. Подробностей никто толком не знает. Все же молчат. Но вроде Талли попыталась объяснить Аниле, что стучать на своих – последнее дело. А та на нее руку подняла. Теперь обе в лазарете. У мамы Талли сотрясение мозга. А 110-я до сих пор без сознания. Весь барак как один показал, что у Талли голова закружилась и она упала, а вторая с койки свалилась ночью. Интендант ходит злой как сто чертей. Но ничего сделать не может. Весь лагерь понимает, в чем суть да дело, но помалкивает. И ты молчи. Тебя, кстати, в другой барак переводят, к простым девкам, по мелочи попавшим. Да, не смотри так, – Лора села рядом и заглянула в перепуганное лицо Би, – Талли начальника сама попросила, от греха подальше тебя убрать.
Габриэлла затравленно сжалась. Ребенок беспечно вытянул ножку куда-то ей в бок. «Бедный мой малыш, в какой страшный мир ты приходишь! – подумала она, прикусив губу, чтобы не разрыдаться при Лоре. – Где же твой отец? Где?!».
Глава XXIV. Илиас.
Шан ужинал у сестры. Он прилетел к ним в резиденцию, чтобы поговорить с Тэри. За последние восемь месяцев Император осунулся и стал выглядеть гораздо старше. В его чертах проступила несвойственная ему ранее жесткость.
Вот и сейчас он сидел за столом хмурый и молчаливый, очень теперь напоминая внешне своего отца Натоса. Только что адмирал предоставил ему очередной отчет о поисках Габриэллы. Но он был уже сыт по горло такими отчетами. Месяц назад он лично в очередной раз перетряс все императорские лаборатории, военные доки, аэродромы и ангары. Проклятый крейсер, похитивший его жену, будто испарился, улетел в космос. Черные мысли нападали на него все чаще, лишая остатков сна. Его ничего не радовало. Еда была безвкусной, а все дела казались бессмысленной рутиной.
За столом царила Шаяна, она без умолку болтала о предстоящем празднике изобилия, которым до сих пор никто не занялся всерьез.
– Шан, людям нужна радость! Позволь помочь тебе. Помнишь, как ждали мы эти осенние гуляния в детстве? Вся столица их ждет.
– Это обязанности королевы, устраивать праздник изобилия.
– Шан… королевы больше нет и… – она осеклась на полуслове, наткнувшись на колючий взгляд брата. Пристально посмотрев на нее, он отложил столовые приборы.
– Не смей так говорить, будто Габриэлла мертва. Пока мне не принесли ее тело, я буду искать, – тихо сказал Император. Он перевел взгляд сначала на Тэри, сидевшего во главе стола, а затем на Лерику. Племянница Шана за последние месяцы сильно изменилась: вытянулась и утратила детскую пухлость, превратившись в красивую девушку. Она подняла почти такие же, как и у него самого, глаза, сейчас полные слез. Вряд ли в Империи нашелся бы еще человек, кто тосковал по королеве так же сильно, как Шан и Лерика. Ему стало ее жаль, но внутри не осталось сил на выражение сочувствия. Тем более, что его сестра не собиралась успокаиваться.
– Я всего лишь говорю правду! Габриэллы нет. И почему-то никто не берет во внимание вероятность того, что нет по ее собственной воле. По мне она попросту сбежала, бросила тебя. А чтобы не было проблем у Мёбиуса, имитировала похищение. Живет себе где-нибудь на побережье сейчас и довольна. И это в лучшем случае.
– Интересно, какой по-твоему тогда худший случай? – ядовито ответил ей брат.
– Ну, например, ты не можешь отыскать крейсер, на котором она улетела, потому что он разбился. Упал где-нибудь над морем. А радары его не засекли, потому что «маску» так и не сняли. Могло такое быть? Могло!