Альянс на крови (СИ), стр. 36

Эмарет медлил с ответом. Габриэлла, от напряжения дышала через раз. Испарина покрыла ее лоб и верхнюю губу. Все напускное благородство ее похитителя разлетелось о блестящий стальной корпус наведенного на нее оружия. Бластер зиял ей в лицо тупым, будто подслеповатым стволом. Но королева хорошо знала, как вырывается из него смертельный тонкий луч.

Когда предводитель повстанцев вновь заговорил, она вздрогнула.

– Идет! Я подпишу договор. Пока я жив, никто из моих людей не будет выступать против тебя. Мы хотим мира и справедливости. Той, которую нам обещал еще твой отец. Надеюсь, у тебя яйца покрепче, и ты способен держать данное слово. Отключайте, – последнюю реплику он бросил поверх стола своей пленнице, по прежнем держа ее под прицелом.

– До завтра, Ваше величество, – тихо, почти прошептала она и завершила звонок.

Эмарет поднялся и снял свою грязно-серую накидку. Под ней обнаружилась полная боевая экипировка: бронекуртка, запасные батареи для оружия, еще один патронный пистолет и магазины к нему. Сняв с пояса наручники, он приблизился в своей пленнице:

– Извините. Но я должен сейчас отлучиться ненадолго. Чтобы вы не наделали глупостей и не спровоцировали моих бойцов, придется вас немного обездвижить.

– Не надо. Я не убегу, правда. Я боюсь ваших людей, – тихо сказала

Габриэлла.

Но он не обратил внимания на ее слова. Заведя ее руки за спинку стула, защелкнул браслеты. Холодный металл сразу же больно врезался в тонкие запястья.

– К вам сюда зайти никто не посмеет. А я скоро вернусь, – с этими словами Эмарет вышел из шатра, оставив королеву наедине со своими тяжелыми мыслями.

«Как глупо было лететь сюда! Как глупо! Прав был Чендлер. Прав. Я просто идиотка. Представляю, как на меня зол Шан», – думала она. «Еще и Шаяну подставила», – чувство вины поднялось в ней с удвоенной силой.

Сеанс ее мысленного самобичевания прервал телефонный звонок. Она в отчаянии подалась вперед, пытаясь разглядеть кто звонит. Заведенные за спину руки среагировали обжигающей болью. Пришлось прекратить попытки увидеть, чье имя высвечивается на экране.

Время тянулось ужасно медленно, в какой-то момент Габриэлла стала впадать в полудрему. Но кто-то настойчиво пытался до нее дозвониться, заставляя вздрагивать снова и снова.

Наконец в шатер вернулся Эмарет.

– Светает, – заявил он с порога. – Пора собираться.

Он наклонился к ней и освободил руки. Поморщившись, Габриэлла с досадой посмотрела на ссадины, красно-розовыми браслетами обвившие запястья.

– Мне звонили несколько раз. Я могу посмотреть кто?

Эмаерт кивнул, и она взяла телефон со стола. Все неотвеченные вызовы были от короля Юста.

– Это мой отец. Я хочу ему перезвонить.

– Ну уж нет, – мужчина выдернул гаджет из ее рук и спрятал у себя в кармане. Поймав ее гневный, полный презрения взгляд, он ухмыльнулся и пояснил. – Я, ваше величество, не совсем дурак, как вам возможно кажется.

Неужели вы думали я позволю говорить вам с отцом на языке меабитов, не понимая ни слова?

– Я могу говорить на международном языке, если хотите.

– Вы больше ни с кем до обмена говорить не будете. Вставайте. Скоро мы выдвигаемся на север.

На этих словах в палатку вошли несколько человек и, получив кивок от своего господина, стали собирать аппаратуру с соседнего стола.

***

Лагерь повстанцев разобрали меньше чем за час. Коричнево-бурые бронемашины, напоминающие диковинных гигантских гусениц, покрытых сверху блестящими хитиновыми пластинами панциря, вереницей выехали из леса, заполнив все пространство, где еще недавно стояли палатки и горели костры. Люди забирались по металлическим лестницам вверх к люкам, и железное нутро заглатывало их. В каждую бронемашину помещалось не менее 100 человек.

Габриэлла видела такую военную технику каймиаров вблизи впервые. Она, с одной стороны, с ужасом представляла, что творилось на полях сражений, когда против ее народа выступали эти гиганты. А с другой, почти восхищалась изобретательностью инженеров, придумавших такое. Но долго размышлять не было времени. К ним подъехала маленькая, по сравнению с гусеницами, машинка, тоже напоминавшая какое-то нелепое круглобокое насекомое с черными выпуклыми глазами иллюминаторами спереди и шестью растопыренными в разные стороны рожками. Приглядевшись, королева поняла, что это расположенные по окружности корпуса дула пушек.

– А вот и наш «ЖУК», – Эмарет похлопал машину по стальному боку. – Садитесь, ваше величество, я вас покатаю на этом чуде техники.

Створы разъехались, будто приглашая ее внутрь. Вместе с ней и вожаком в пассажирский отсек машины вошли еще двое солдат. Один из них осторожно поставил у ног Эмарета черный пластиковый кофр. А второй, также кивнув своему начальнику, наклонился к севшей в кресло королеве, и туго затянул на ней ремни безопасности. Замки звонко щелкнули у нее на груди, почти сразу ЖУК завибрировал, качнулся и двинулся, быстро разгоняясь.

От езды на такой скорости Габриэллу мутило. Пытаясь как-то отвлечься от своего состояния, она спросила сидящего напротив предводителя повстанцев:

– Что вы будете делать, когда закончите свою войну?

– Буду пытаться просто жить.

– Почему вам так важно иметь автономность от Империи? Долина ведь не была колонией, насколько я знаю. Чем плохо имперское подданство?

Эмарет усмехнулся.

– Никогда не думал, что буду вести подобные беседы с женщиной. Но ладно, тут у нас особый случай… Поймите, ваше величество, свобода нам необходима не для того, чтобы плести интриги за спиной Империи. Или развязывать войны. Мы хотим свободы, чтобы просто управлять своей жизнью, не оглядываясь на властителей. Мы не каймиарцы, что бы там не считали во дворце. У нас свой путь. И мы просто хотим идти по нему.

– И вы готовы идти к этой цели любой ценой? – Габриэлла вглядывалась в его в хищное, но сейчас изрядно утомленное, лицо.

– Да. Теперь да. Вы уж простите, но мы проливали кровь, сражаясь с меабитами под флагами императора Натоса. А он предал нас, как паршивых собак, которые портят породу. И это дает нам полное право выцарапывать свою свободу любыми способами, – он положил ладонь на кофр. – Здесь, кстати, последний мой козырь в этой партии.

– Что там? – королеве было любопытно и одновременно страшно узнать ответ.

– Скоро покажу, – Эмарет ухмыльнулся, но это не была довольная улыбка, а скорее полугримаса решимости и сарказма.

– Ну, а как же деньги? – не унималась она.

– А что деньги?

– Вы стребовали немалую сумму из казны. Это несколько выбивается из ваших благородных умозаключений.

– Это очень малая компенсация за тех, кто уже никогда не вернется в Долину. И давайте на этом остановим нашу милую дискуссию.

Будто бы в подтверждение его слов ЖУК качнулся и замер. Мужчины отстегнули ремни. Все тот же солдат помог с замками Габриэлле, и она с наслаждением вздохнула полной грудью.

– Уже приехали? – уточнила она.

– Почти. Сейчас кое-что сделаем и двинемся дальше. Уже недолго осталось…

Эмарет осторожно открыл кофр и извлек из него черный плотный жилет, как показалось сначала королеве, со множеством карманов.

– Это для вас, ваше величество. Надо надеть.

Страшная догадка промелькнула в ее сознании, заставив вжаться в спинку кресла. Она покачала головой и инстинктивно выставила вперед ладонь.

–Нет… Зачем это? Вы ведь, итак, добились всего, чего хотели, – страх звучал в каждом ее слове.

– Я не доверяю Императору, а уж тем более его псу Чендлеру. Не хочется быть убитым на пути к дому. Вы и этот костюмчик – мои главные гарантии. Так что надевайте, без лишних споров.

– А если я откажусь? Что тогда?

– Тогда я выведу вас наружу и покажу императору, что вы цела и невредима, а потом заведу обратно. Здесь мои ребята дадут вам хорошенько прикладом по голове, а очнетесь вы уже наряженная и связанная к тому же. И будете ждать окончания обмена в таком состоянии. Хотите?

Она молчала слушала. От напряжения у нее начался мелкий тик лица. Назойливое подергивание в левой скуле и пульсирующее веко раздражали.