Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 25

— На дворе темень. И ветер такой… — Лука попытался возразить, но глядя на язвительную улыбку своей супруги спросил, — Что же, они даже не останутся на пир. Не выпьют вина за наше здоровье и скорейшее появление наследников?

— Нет, это все лишнее, — последовал ответ.

— Тогда я бы хотел проводить их.

Королева кивнула:

— Можешь проститься с ними во дворе.

Лука вышел с удивительно молчаливой Кьярой.

— Что ж… надеюсь, ты и верховный маг будете довольны, — сказал он, скривив губы.

В презрительной гримасе обнажилось его сходство с отцом.

— Лука, — сказала целительница, — Я не желала этого.

Она взяла его за руку.

— Поверь, — с нажимом сказала она.

Его глаза удивленно расширились. Браслет, сдерживающий магию, до этого плотно обхватывающий его запястье открылся.

— Удачи.

Кьяра плотнее запахнулась в плащ.

Лука потрясено молчал, но помог девушке сесть на лошадь.

Когда она уже двинулась к воротам, он выплюнул ей в след:

— Это его воля? Он приказал?

Кьяра не повернулась, но ее спина напряглась.

Лука дождался, когда целительница и ее немногие спутники скрылись из виду и даже огоньки магических светильников, вытянувшиеся вереницей исчезли в ночной тьме.

Он смотрел в пустоту так долго, пока от ветра глаза не начали слезиться, а тело трясло от пронизывающего холода.

Тогда он отмер и вернулся в замок.

— Пора, герцог, — произнесла встретившая его фрейлина, и двое стражников шагнули ближе, словно они должны были отвести не на свадебный пир, а на эшафот.

— Славно. У меня в горле пересохло. Да и поесть…

— После,— прервала фрейлина с презрительной усмешкой. — Вы ведь не настолько устали, чтобы забыть о своем супружеском долге?

Ее слова вызвали смешок среди фрейлин, кровь бросилась Луке в лице.

— Что ж… раз моей супруге так не терпится, то я повинуюсь.

Под конвоем его проводили в спальню. Там правда стояло горячее пряное вино и закуски. Лука сразу же опрокинул кубок себе в рот и подошел ближе к камину.

Королева вошла в сопровождении Иды. Тролльчанка принялась помогать ей с тяжелым пла

— Ты молод, супруг мой, но надеюсь, достаточно опытен, чтобы помочь мне с платьем.

Лука усмехнулся.

Ида попятилась и выскользнула из покоев неслышной тенью. Супруги остались вдвоем.

— Мне уже довелось родить наследника — короля Этелреда. Так что сомневаться в моей плодовитости никому не приходится, — сказала она, — А вот тебе придется доказать, чего ты стоишь.

Он смотрел в огонь, и в его расширенных зрачках, отражалось пламя.

— Что ж, ваше величество, позвольте вам помочь, — он как будто очнулся от видения и прямо взглянул на свою жену.

Чуть помедлив, он принялся с изрядной сноровкой помогать ей с платьем.

Королева улыбалась, наслаждаясь его покорностью.

— Вот так, — сказала она, — услужливый, как мои фрейлины. Меня несколько беспокоит, что мужчина может так легко управится с крючками. Выходит, ты распутник?

— Вовсе нет, — сказал Лука, немного подумав, добавил, — Не более, чем все мужчины.

По лицу королевы пробежала тень.

Она осталась в одной тонкой рубашке. Ее предплечья были покрыты россыпью темных пятнышек. И кожа на груди казалась желтоватой, на контрасте с выбеленным лицом. Королева развернулась к Луке и пристально уставилась на него, пытаясь прочесть в его лице отголоски его мыслей.

Ее губы кривились в презрительной усмешке. Она как будто ждала, что молодой маг взбунтуется.

— Ложитесь в постель, ваше величество, — тихо, почтительно произнес он.

Королева рассмеялась, низко и насмешливо, и, как ни странно, послушно проследовала к широкому ложу. Шелковые покрывала зашуршали, подол ее рубашки растекся по простыням.Она откинула голову, губы ее блеснули в полутьме.

Лука медленно склонился к ней, опершись ладонями о ложе. Он выглядел так, словно собирался ее поцеловать.

— Ты не станешь раздевать…

Она не закончила фразу, его руки скользнули на ее горло. Его спина и плечи напряглись. Королева хотела закричать, но не могла произнести ни слова, из ее горла вырвался хрип. В глазах мелькнула паника и удивление. Пальцы с крупными перстнями, вцепились в запястья Луки, в тщетной попытке оторвать их от горла.

Она дернулась под ним, пытаясь вырваться, но он навалился всем телом. Лицо королевы начало синеть под слоями пудры, глаза вылезали из орбит.

Лука безжалостно давил на ее горло, пока руки с кольцами не упали в бессилии на простыни. Тогда он еще мгновение удерживал хватку, словно проверяя, что жизнь окончательно покинула тело. Лишь затем отнял ладони.

Тишина в покоях нарушалась потрескиванием огня в камине.

Лука тяжело поднялся. Его дыхание было тяжелым. Он подошел к столику и выпил второй бокал вина, с наслаждением, заедая вяленным мясом. Опустошив поднос с закусками, он без стеснения вытер жирные пальцы о полы своей куртки, бросил взгляд на мертвое тело королевы.

Он принялся кружить по комнате, открыл и закрыл дверцы шкафа, помешал кочергой дрова в камине, заглянул под кровать. Затем подошел к окну и, откинув тяжелые портьеры, распахнул ставни. Порыв ветра ворвался внутрь, взъерошив его волосы. Лука свесился с подоконника и уставился вниз.

Затем он вернулся к мертвой королеве и потащил ее к окну. Ее руки волочились по камню камню, кольца на пальцах звякали при каждом толчке. Лука остановился и снял украшения. Не забыл и про серьги.

После того, как маг обобрал покойницу, он не колеблясь, вытолкнул королеву наружу. Белая рубашка мелькнула в лунном свете, как будто призрак отправился в полет, а затем фигура исчезла в ущелье.

Лука закрыл ставни, а потом медленно повернулся к зеркалу у стены. В отражении на него уже смотрела королева, с надменно приподнятой бровью и губами, застывшими в холодной улыбке.

Очень медленно он начал надевать ее кольца.

***

На следующее утро королева встретила своих фрейлин, как обычно. Девушки вошли молчаливой стайкой, неся воду для умывания, выглаженные рубашки и нижние юбки.

Им не нужно было отдавать приказаний, ритуал был выверен и исполнялся без заминок.

Ида подошла к шкафу и достала два платья на выбор.

Лука ткнул в небесно-голубое. И фрейлины заулыбались вздохнули с облегчением.

— Ваше величество, — подчеркнуто радостно заговорила одна из девушек, помогая снять ночную рубашку. — Угодил ли вам супруг?

Лука милостиво позволил фрейлинам облачать себя, наблюдая за всем, глядя в зеркало. В зеркале «королева» довольно улыбнулась.— Более чем, — произнесла она мягко, но с легкой насмешкой. — Юн и старателен. Такой муж не может не радовать.

— И он покорился вам?

— Превзошел все ожидания.

Фрейлины подобострастно захихикали, одна прикусила губу, другая опустила глаза. Лука чуть приподнял подбородок, будто смакуя собственные слова.

— Он усерден. Весьма искусен и вынослив.

— Ваше величество счастливы, — промолвила старшая из женщин, пропуская Иду, которая принялась надевать верхнее небесно-голубое платье. Ее ловкие пальцы так и порхая, завязывая ленты на спине и закалывая булавки

— Но супруг мой устал. Сегодня его не следует беспокоить. Пусть отдыхает.

Фрейлины переглянулись и вновь поклонились, приглашая королеву сесть на низкий пуф. Ида молча принялась раскладывать пудру и помаду.

— Поскорее, — приказал Лука, — Нас сегодня ждут дела.

Йотун пришел в восторг, когда я рассказала ему о том, что сделал Лука. Он подхватил меня и закружил, смеясь сказал:

— Это многое меняет.

— Да? И что же?

— Сулит троллям некоторые преимущества. Думаю, что мы сможем с ним договориться. Кто знает, к чему приведет этот союз. Но посмотрим, сможет ли он удержаться? Ему нужно играть две роли. И быть убедительным.

Глава 14

Продвижение троллей замедлили дожди, которые ознаменовали приближение осени. Я давно потеряла счет осадам и битвам, и путешествовать мне было все тяжелее. Я едва могла выносить тряску в повозке, о том, чтобы ехать верхом не могло быть и речи. Меня терзала слабость и видения бездны. Она смеялась. Ее торжество пугало меня до того, что ночью я просыпалась с криком, в холодном поту и горящим лбом. Сердце билось так часто, что я едва могла его унять.