Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 18

— Не хотят соперничества? — предположил Йотун, — Зачем держать рядом с собой тех, кто в любой момент может восстать.

— Да, сначала я тоже так подумала. Но посуди сам: маги враждуют между собой, но при этом объединяются в союзы и обучают других, передавая знания. А тут ты можешь получить… назовем это «потомством», которое будет обладать силой и магией, превосходящей человеческую и троллью! Идеальные союзники, буквально связанные кровью и узами столь же сильными, как и семья.

Йотун слушал.

— И, кстати, про соперничество. Нельзя забывать Дьярви и его Кату. Ты знаешь, что она опять излечилась? И он снова потребовал, чтобы она следовала за ним.

Тролль удивленно поднял бровь.

— Почему он не убил девушку? — продолжала допытываться я, — Дьярви мог просто дать ей умереть. А после? Когда она вылезла из Бездны и напала на него, он снова ее пощадил. Почему для него так важно, чтобы Ката оставалась рядом? Она не подчиняется, ненавидит его. Какие причины держать такое существо рядом с собой, если можешь избавиться?

— Из любопытства. Но я согласен… Дьярви не из тех, кто проявляет милосердие.

— Мне кажется, что за всем этим кроется какой-то секрет мертвяков.

Немного помолчав, я сказала:

— Йотун! Они так пугают меня. Худшие чудовища из всех и они замышляют что-то ужасное.

Тролль придвинулся ближе и привлек меня к себе.

— Мы убьем их всех. Миравингия будут очищена от этой скверны. Не бойся, Мальта, я смогу защитить тебя и нашего ребенка.

Он ласково поцеловал меня в висок и коснулся моего живота, который пока был не сильно заметен.

Глава 10

Ида каждый день донимала меня с «предсказаницем». И к своему стыду, я сдалась. Просто наврала ей, сказав, что ее ждет дворец и невиданные драгоценности, которые ей подарит ее покровитель.

Она осталась довольна и расцеловала меня в обе щеки.

— Скажи, Мальта, а в моем дворце будут высокие зеркала с золотыми рамами?

— Да, — пообещала я, — Одно такое зеркало точно будет.

— Я хочу десяток! — поделилась она, — Это награда за храбрость моего любимого. И за мое терпение. Не зря же я выношу все эти лишения.

— Какое же хорошее предсказание! Ты правда все это видела?

На самом деле, меня терзали совсем не радостные видения.

Я видела, что вокруг горы, на которой находилось Гнездо образовалась плотная стена черного тумана. Если бы троллий король пожелал напасть на обитателей крепости, то его войскам пришлось бы потрудится. Из этого тумана выходили монстры, похожие на перерожденных бездной магов, они нападали на крестьян, утаскивая их в непроглядную для меня тьму.

Исмар объявил жителям Гнезда, что Защитник оградил их от опасностей, и они должны быть благодарны. И почти все приняли это объяснение со слезами радости на глазах. Их вера давала щедрые плоды. И только Тисса оказалась заперта в этом месте не по своей воле.

Но помимо пугающих образов, вторгающихся в мою жизнь в самые неожиданные моменты, появились сложности, связанные с переездом.

Йотун продолжил завоевание Миравингии. Тролли двинулись вглубь страны. Я покинула Гарвалон вместе с регуутором.

Мы с Идой двигались вместе с обозами. Из-за беременности я тяжело переносила длительные переходы.

И тут тролльчанка оказала мне неоценимую помощь. Часть времени мы двигались в тумане, чтобы ускорить прибытие на место, и она облегчала мое положение, укрывая заклинанием нашу повозку.

Человеческие маги как-то собрались с силами, благодаря рыцарям смогли организоваться и совершали налеты на троллей, выслеживая отбившиеся отряды. Продвижение замедляли магические ловушки, а в некоторых деревнях мы находили отравленные колодцы, при чем для этого не надо было применять жуткое колдовство, которое верховный маг обрушил на Фирец.

Чтобы испортить воду, достаточно было завалить колодец или источник тушами животных. Они раздувались на солнце, покрывались мухами и ужасно смердели.

Троллям приходилось ловить крестьян и заставлять их копать новые колодцы.

И чтобы прокормить столько голодных ртов, необходимо много провизии. Отряды рыскали по округе и возвращались, гоня перед собой украденный скот. Их приближение можно было угадать заранее по облаку пыли, довольным крикам, реву коров, блеянию коз и овец. Но также их появление ознаменовал плач и горестные крики, захваченных людей и карлингов.

Не смотря на то, что палатки были расставлены в образцовом порядке, а в центре была расчищена «площадь правосудия», лагерь жил довольно пестрой жизнью. Мимо постов проникали торговцы, иногда переговорщики или даже маги, вооруженные защитными грамотами. Их целью было выкупить кого-то из пленников. Совершались сделки, происходили обмены.

Я по-прежнему находилась в шатре Йотуна. И теперь уже не покидала его во время его советов с тролльими магами.

Его командиры до того привыкли ко мне, что казалось вовсе перестали замечать. Я занимала место с вышиванием в углу, но при этом внимательно прислушивалась к их разговорам и одной из первых узнавала все новости.

И не смотря, на то, что в целом, удача была на стороне троллей, тяготы похода сказывались на мужчинах. Их настроение колебалось — в зависимости от того, насколько удачным оказался бой, тяжёлым ли был переход, справедливым ли дележ добычи. Свое недовольство или раздражение они срывали на человечках, оказавшихся в их власти.

Однажды, в редкую минуту, когда Йотун был не слишком занят своими завоеваниями, я подошла и завела разговор, о том, что его маги и солдаты дурно обращаются с человечками.

— Нужно положить этому конец, — в заключение своей не длинной, но прочувствованной речи сказала я.

— Прискорбно конечно. И сам я не одобряю такие методы, — он смерил меня весьма красноречивым взглядом, — Однако я не понимаю, чего ты хочешь?

— Чтобы тролли обращались с девушками достойно, — с нажимом повторила я.

Его бровь удивленно взлетела вверх.

— Человечки — их добыча, которую они получили за то, что служат королю и проливают свою кровь,— возразил Йотун, — Я не могу вмешиваться. Учить магов, как вести себя со служанками и наложницами.

Он сделал широкий жест ладонью, как будто хотел очертить круг.

— Если не ты, то кто? — решительно настаивала я, — Разве тролли должны уподобляться людям в худших их проявлениях и поступать, как солдаты фальшивой королевы или наемники верховного мага?

Йотун посмотрел на меня, чуть прищурив глаза и усмехнувшись, поэтому я продолжила:

— Одно дело яростное безумие битвы, наказание за проступки и совсем другое — слепая жестокость к тем, кто и так слаб.

Я замолчала.

Йотун долго смотрел на меня, что-то решая. По его лицу я не могла прочесть, о чем он размышляет. Губы тролля дрогнули в улыбке.

Что ж пускай его забавляют мои слова, но он не прерывает, а значит, я скажу то, что думаю.

— Почему вы так легко идете по Миравингии, Йотун? Города сами открывают ворота.

Он усмехнулся.

— Просвети же меня, моя дорогая.

— Из-за несправедливости. Верховный маг был несправедлив настолько, что люди готовы рискнуть… и променять его власть на твою.

— Не люди, — поправил он меня, — Ваша знать хочет удержать свои замки и земли, остаться со своими богатствами. Те, у кого власть боятся ее потерять.

Я прошлась по шатру, нервно сцепляя руки.

— А знаешь, кто никогда не имел власти? Карлинги.

Он посмотрел на меня насмешливо.

— И теперь она у них есть?

— Они в твоей армии. Обучаются у магов и бросаются в бой, не щадя ни себя ни врагов. Они стали троллями, Йотун, не из-за обид и притеснений, которые им наносили люди, а из-за защиты и положения, которое получили здесь.

Он все еще улыбался, но взгляд был внимательный.

— Да, ты мог бы победить без них, но…

— Но… они полезны. — закончил за меня Йотун.

Сначала я подумала, что Йотун лишь выслушал мои доводы, но не воспринял слишком серьезно. Однако через неделю наш шатер, наполнился троллями, включая аму вайо Кальфа и надзирателей.