Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 35

— Быстрый, — донеслось со стороны Кавендиша.

Это они еще Ники не видели. Всё, что я продемонстрировал сейчас — лишь частица памяти предка, который за свою долгую жизнь провел и наблюдал сотни и тысячи учебных поединков. И пусть Мерлин превыше всего ценил магию, но и физическое развитие не забрасывал, пусть об этом никто и не знал.

Следующим вышел Генри — тот, кого умный одёргивал в самом начале. Крупный, широкоплечий, со знаком оруженосца на запястье. Молча облачился в броню «Кромвель» казённого образца. Я был уверен, что в хранилище Академии есть его персональная броня, но таскать доспех туда-сюда ради разового поединка с каким-то выскочкой-первокурсником? Много чести.

С другой стороны, пространства здесь было достаточно, чтобы и в подобной броне сражаться, не слишком себя сдерживая.

— Где твоя броня? — с вызовом спросил он меня.

— Я с тобой и так справлюсь, — усмехнулся я. — Давай не тормози, а то у меня еще дел много.

Судья бросил на меня задумчивый взгляд, но согласно кивнул, благо правила позволяли подобные выкрутасы, пока оба соперника согласны с условиями. Дуэль — до первого очевидного попадания или сдачи.

— Я размажу тебя голыми руками, — пообещал мне Генри, выдвигаясь на позицию тяжёлым шагом.

— Бой!

Он сразу сорвался вперёд, явно рассчитывая задавить весом и мощью человека в броне. Удар бронированным кулаком — такой пробьёт стандартный барьер без всяких техник. Я же провернул фокус, доступный только мне. Одновременно задействовал замедление времени и усиление внутренней энергии, ловя идеальный момент.

Я отступил на полшага, поймал его запястье в точке, когда мой противник уже не сможет выпутаться из моей западни, и использовал собственную инерцию оппонента. Генри по дуге прошёл мимо меня и остановился только потому, что врезался в защитный барьер с силой, от которой земля дрогнула под ногами.

— Очко, — сухо констатировал судья.

Генри завозился и начал подниматься, явно не понимая, что произошло. Вердикт судьи заставил его возмутиться.

— Чего⁈ — выкрикнул он. — Я ещё не проиграл, и вообще, это за удар не считается!

Пришлось наглядно продемонстрировать, что «Кромвель» сзади имеет некоторые слабые места в сочленениях брони, которые пробиваются близким разрядом.

— Мизерикорд, — прозвучал в повисшей гнетущей тишине мой невозмутимый голос.

Удар милосердия, которым я добил своего родственника из дома Монро.

Затем я вернулся в центр помоста и сложил руки за спиной.

— Вы бились с оруженосцами в броне, — сказал я негромко подошедшему Генри, — но забыли, что броня добавляет массу. Чем больше масса, тем труднее гасить ускорение. Это не недостаток — это банальная физика. Просто её нужно учитывать, а не только полагаться на личную силу и магические умения.

Генри уставился на меня с таким выражением, будто я только что объяснил ему, что вода мокрая. Но благоразумно промолчал и сошёл с помоста.

Следующим вышел тот самый Умник. Невысокий, жилистый, со значком факультета магов. Без брони — выбор говорил сам за себя.

— Стивен Крофт, — представился он мне.

— Виктор Белов, — кивнул я в ответ. Этикет перед битвой был соблюден.

Он встал напротив и сразу начал выплетать перед собой магическую печать — быстро, уверенно, явно уделяет этому много времени, так как ошибок особо я не видел.

— Бой!

Печать полыхнула, выпуская широкий конус силового удара. Неплохой выбор против рыцаря без щита — тот был бы сбит с ног, даже без пробития брони. Я выбросил вперёд левую руку, и перед ладонью сформировался небольшой отражающий барьер в точке наибольшей концентрации потока. Я не собирался принимать этот удар, чтобы выяснить, что же пересилит — это была бы лишняя трата сил. Нет, куда проще перенаправить его в сторону, уведя по касательной.

Маг тем временем уже начинал вторую печать. Я не дал ему закончить.

Лёгкий энергетический снаряд — не боевой, почти демонстрационный — вошёл точно в незакрытый центр формирующейся конструкции. Печать дестабилизировалась и рассыпалась. Парень инстинктивно отдёрнул руки, разрывая контакт с собственным заклинанием.

— Очко.

Умник смотрел на меня задумчиво — уже не с раздражением, а с чем-то, похожим на профессиональный интерес.

— Ты подождал, пока печать наберёт достаточно маны, — задумчиво произнёс Стивен. — Иначе попадание не дестабилизировало бы конструкцию.

— Верно, — кивнул я. — Недостаток магических печатей — в момент набора заряда они уязвимы. Вы быстро их создаете, это настоящее достоинство. Но в следующий раз попробуйте прикрывать центр формирования.

Он слегка заторможено кивнул, сошёл с помоста и что-то коротко записал в маленький блокнот. Я мысленно поставил ему отметку — этот, действительно, учится. Ну хоть кто-то из всей Академии.

Четвертым выдвинулся сам Вэйнрайт.

Чарльз был лучше троих предыдущих — это чувствовалось ещё до сигнала, все же стезя магического рыцаря требовала определенной подготовки. Его фантомная броня была не казённой — собственная разработка: лёгкая, кавалерийская, с усиленными наручами. Дар у парня тоже имелся — я видел, как по пластинам пробегают тонкие разряды статического электричества. Воздушник, скорее всего. Или молния лёгкого класса. И он не торопился. Стоял спокойно, изучал меня.

— Бой!

Вэйнрайт не ринулся напролом, стоило только прозвучать сигналу. Он скользнул в сторону, уходя с направления удара, и одновременно выбросил веер из трёх быстрых энергетических игл. Не для нанесения урона, а для того, чтобы вынудить меня поставить барьер, давая ему возможность для следующего шага.

Я не поставил барьер.

Вместо этого я шагнул вперёд и слегка довернул корпус, пропуская все три иглы мимо. Опасный трюк, который выполним только с ускорением восприятия и пониманием, куда именно летит вражеский снаряд. Вэйнрайт среагировал мгновенно и метнулся влево, пытаясь обойти. Его броня дала ему необходимое ускорение, и следующий удар пришёл с совсем другого угла. Не того, что я ожидал.

Хорош. Для обычного человека.

Вот только для меня противник двигался медленно, словно в вязком болоте. Момент раскрытия превратился из доли секунды в отчётливо видимое окно для ответных действий.

На моих руках появились шипастые латные рукавицы. Усиление за счет внутренней энергии и на Вэйнрайта обрушился град ударов, постепенно превращающих его лёгкую броню в решето. Мощные удары крушили его защиту, истощая артефакт фантомной брони, я гонял противника по всему помосту, то и дело уклоняясь от его магических атак.

Наше противостояние слегка так затянулось. Понадобилось около десяти минут, прежде чем фантомная броня с тихим хлопком исчезла.

— Сдаёшься? — выдохнул я, уже слегка запыхавшись.

— Ещё чего! — Вэйнрайт замахнулся на меня стиснутым кулаком.

Я поднырнул под бьющую руку, перехватил её в локте, мягко завёл за спину и зафиксировал, не причиняя вреда, но делая любое дальнейшее движение болезненным для парня.

Тишина в зале.

— Очко, — наконец-то произнёс судья.

Я отпустил Вэйнрайта. Тот выпрямился, поправил разряженный артефакт и несколько секунд молчал.

— Ты не атаковал магией ни разу, — произнёс он наконец.

— Не было нужды.

Виконт смотрел на меня, и во взгляде не было привычной злости. Было что-то другое.

— Ты намеренно показывал нам наши ошибки, — сказал самый умный из их компании, что стоял в стороне с блокнотом наготове. — Каждый раз.

— Это было задание Дисциплинарного комитета, — просто ответил я. — Нарушителей дисциплины следует останавливать, а не калечить. Остановить — значит, лишить желания нарушать снова. Для этого достаточно понять, почему ты проиграл. Умный поймет, ну а глупый… — развел я руками.

Понимания на их лицах не было, была лишь обида и раздражение от проигрыша, так что я решил дать небольшую подсказку:

— Я вижу готовую группу Искателей: маг, рыцарь, два оруженосца. Вопрос, господин Крофт. Что с ней станет, если привычка шуметь проявится в Тумане?