Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 105

– «Вестник Экспресс», – назвал я название желтой газеты, что скоротала мне время на пароходе рейса «Кенигсберг – Лондон». – Только какая кошка между ними пробежала?

По сравнению со старой фотографией, пара держалась подчеркнуто формально.

– Амурский тигр, – с невеселой улыбкой ответил Алексей.

– Редкий зверь.

– И не говори, – вздохнула Яна.

Похоже, им очень не нравился разлад в команде, но я не стал выспрашивать подробности – дело ясное, что дело темное.

– А кто рядом с учителем? – спросила Оливия, указав на высокую пожилую женщину в темном платье и расписанном серебром платье, что с милой улыбкой общалась с леди Уильям.

Что интересно, Десятый посох была ей весьма рада. Близкие знакомые из России? Интересно.

– Наставница и куратор группы, Яга Виевна.

– Добрая женщина, – добавила Яна. – Меня всего два раза прокляла.

– За одну неделю, – не удержался от уточнения парень рядом с ней.

– Зато оба раза заслуженно.

Оливия слушала их с неподдельным интересом. Для неё рассказ о чужой культуре одновременно был развлечением, учебной практикой и сбором сведений о возможном противнике.

Я же считал в уме. Если княжна участвует в турнире Искателя, то добавляем парочку, что общалась с нами, плюс Кощеев, плюс сестру‑близнеца Алексея Синеглазова.

– А кто из вас оруженосец? – поинтересовался я составом команды.

– Наверняка опять сцепился с кем‑то, – заметил Алексей.

– И хорошо, если только языками, – завертела головой куда более обеспокоенная Яна.

Я оглядел зал. Немцы как встали строем у стены, так и продолжали изображать молчаливые статуи. Разговаривали только магистр, наставники и девушка‑маг. Великан тем временем в одиночку стремительно опустошал целый стол. Обслуга едва успевала приносить мясо, которое исчезало в его, казалось, бездонной глотке.

Виктория обнаружилась в куда более интересной компании. За соседним столом Энтони Смит яростно спорил с парнем в костюме, похожем на парадный костюм Алексея Синеглазова. Между ними на столе уже лежали салфетки, исписанные схемами. Тони доказывал что‑то с помощью вилки, изображавшей, как я понял, силовой контур, русский передвигал бокалы, обозначая в его случаи накопители, а ложка выполняла роль этакого рыцаря. Судя по вмятине, рыцарю в споре доставалось сильнее остальных.

Ника не стояла молчаливым украшением. Она внимательно слушала обоих, затем забрала у Тони вилку и поправила нарисованную линию. Я прислушался к спору, задействовав усилие чувств эфиром.

– Если вывести питание сюда, крепление поведёт после третьего импульса, – сказала она. – Эту схему разбирали в журнале «Русский оружейник».

– Не поведёт, если заменить сплав, – тут же возразил Смит.

– Заменишь сплав – увеличится вес, – отрезал русский.

– На полтора процента.

– На два и семь десятых, если считать вместе с охлаждением.

Тони схватил чистую салфетку, быстро набросал расчёт и замер. Русский забрал листок, вписал ещё две строки. Виктория заглянула ему через плечо и постучала ногтем по пропущенному коэффициенту.

Через несколько секунд все трое одновременно заговорили, замолчали, выслушали противоположные ответы – и спор разгорелся заново.

– Этот ваш? – спросил я.

– Наш, – со вздохом подтвердил Алексей. – Валерий «Сварка» Сваров.

– Они либо набьют друг другу морды, либо станут лучшими друзьями, – предрек я исход спора.

– Одно другому не мешает, – пожал парень плечами.

– Тоже верно.

– Максимум, чем Тони может ему угрожать, это запасами алкоголя и распутных девиц со всей Англии, – фыркнула Оливия.

– Ха! Напугали ежа пьяной задницей, – прокомментировала Яна.

Вот только Нику я на подобную встречу не пущу. Зная Смита, от фразы «раздевайся, надо примерить доспех» до пробуждения голой девушки в чужой постели оставался один пьяный шаг. Каю‑Герде вход в его мастерскую без сопровождения тем более следовало запретить.

К спору оружейников прислушивались представители других команд, оруженосцы и сопровождающие техники. Такое столпотворение не могло не привлечь нежелательного внимания.

В редкий момент тишины между Тони и Сваровым в беседу вклинился представитель французской команды.

– Даже если улитку нарядить в броню, она останется улиткой.

Тони молча показал ему большой палец, мол, держи в курсе, и вернулся к разговору:

– Так, на чём мы остановились? Ах да, внешнее питание. Согласен, нужен эфир высокой степени очистки, но ты подумай о перспективах!

– Не знаю, как в вашем Тумане, а у нас зимой важна каждая крупица энергии, – возразил Сваров. – Одарённый не может тратить резерв на генераторы. Ему бы самому тепло сохранить.

– Да… или нет… – согласился Тони и тут же переобулся. – Эврика! Для чего нужен чистый эфир? Чтобы не вызвать отторжение у носителя, верно? А значит, верно и обратное: рыцарь может зарядить Мобильную броню заранее, ещё до выхода в рейд.

– Ты понимаешь, что сейчас перескочил от модификации брони оруженосцев внешним накопителем к ходячему аккумулятору для рыцарей? – уточнил русский оружейник.

– А если я скажу, что в моей мастерской уже готов прототип? – хитро и с нотками самодовольства улыбнулся Тони, так как умеет делать только он.

– Как и следовало ожидать, факты игнорируются, – снова вмешался француз.

– Да‑да, молодец. Возьми с полки пирожок, – бросил Сваров, даже не повернув головы. – Тони, ты так настойчиво зовёшь меня в свой подвал, что я начинаю соглашаться.

– Так чего мы ждём?

Француз побагровел. Судя по всему, игнорирование оскорбляло его куда сильнее любого ответа.

– Снять броню – и кто вы без неё? – громче спросил он.

– Гений, плейбой, – тут же отреагировал Тони, отмахнувшись от него, как от какой‑то мухи.

Его сейчас больше интересовали расчеты, так что и ответ прозвучал почти не как хвастовство.

– Миллионер? – продолжил Валерий.

– Комплектующие и материалы сжирают весь бюджет. Я работаю практически бесплатно, – поморщился Смит.

– Значит, филантроп, – заключил Сваров.

Слушатели этого разговора невольно засмеялись. Француз сжал челюсти и шагнул вперёд.

– Все знают, что в поединке оруженосца и рыцаря выигрывает рыцарь. Так будет всегда, сколько бы волшебных железок вы ни нацепили.

– Проверим? – вдруг с вызовом произнесла Виктория.

Она до этого момента держалась в стороне, но теперь вышла между оружейниками. Француз скользнул по девушке оценивающим взглядом и презрительно усмехнулся.

– Мадмуазель, не лезьте в мужской разговор.

– Я предлагаю подтвердить твои слова, – азартно произнесла девушка.

– Ты вызываешь рыцаря? – француз явно решил, что ослышался.

– Без брони и эфира. Обычные клинки, до первого чистого попадания.

– Даже если бы я согласился, по правилам оружие выбирает вызываемая сторона.

– Понимаю… – покивала Ника. – Убрать эфир, и не останется ничего, только прятаться за выдуманными правилами.

Вокруг одобрительно загудели. Отступить после такого – означало добровольно расписаться в трусости, а для человека, который несколько минут пытался привлечь внимание, это было страшнее поражения.

– Согласен, – процедил он. – До первого попадания.

– Только без травм, – вмешался представитель организационного комитета. – Приём ещё не закончился, а нам не нужен скандал.

– Он первый начал, – невинно сказала Виктория.

– Я видел. Поэтому предупреждаю обоих.

Спорщики переместились к свободной демонстрационной площадке у дальней стены. Дежурный судья выдал тренировочное оружие, проверил защитные амулеты и жестом разрешил начинать.

Новость о незапланированном поединке разошлась по залу быстрее бесплатного шампанского. К площадке потянулись участники, наставники и просто любители посмотреть, как два незнакомых человека выясняют отношения безопасным для окружающих способом.

Смит и Сваров заняли места у самой границы. Тони выглядел оскорблённым тем, что спор временно прервали, Валерий – довольным возможностью оценить Нику в движении.