Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 100

Противники встали напротив друг друга, слушая последние указания рефери. «Витязь» Виктории на фоне мобильной брони Ванессы выглядел как Давид против Голиафа. И как бы Ника ни храбрилась, для воспроизведения мифа ей бы очень пригодились бронебойные снаряды, которые были запрещены правилами.

Сигнал гонга возвестил о начале. Сшибка.

Леди Глотер напирала как танк. Ника порхала как бабочка и жалила как пчела, используя свое преимущество в скорости и навыках фехтования по полной. И все разбивалось о несокрушимую защиту мобильной брони «Монолит».

Три минуты бешеной рубки. Равного противника Виктория перебьет по очкам. Против магического рыцаря, слабого, но что может подпитывать себя усилием ядра? Ванесса, несмотря на всю репутацию бешеной гориллы, понимала свои недостатки, сознательно спустилась в класс оруженосцев, обратив слабость в преимущество. Первый раунд будет за Ники, второй – девушка начнет уставать. На третьем – достигшего предела человеческой выносливости оруженосца повалят на землю и забьют ногами.

Нечестно, несправедливо? Скальному троллю нет дела, о чем вопит консервированный обед. То же самое касается и так называемой рыцарской гордости и дворянской чести. Это качество настоящего Искателя.

Исход поединка решила случайность. Второй раунд подходил к концу, когда Ника оказалась загнана в угол, упершись спиной в стенку клетки, и растерялась на секунду. Ванесса не дала ей возможности, врезавшись в неё таранным ударом. Рефери пришлось влезать в сцепившихся на земле бойцов и разнимать руками.

– Красный угол – предупреждение! – рыкнул рыцарь, останавливая разбушевавшуюся Ванессу, что успела пнуть противника по голове. – Второе!

– Да я…

– Хочешь третье за споры с судьей⁈ – рявкнул рефери, и Ванесса заткнулась, так как это означало дисквалификацию.

– Синий угол – статус? – обратился рефери к другой стороне.

– Я в норме! – решительно поднялась с земли Ника, и тут с неё слетел помятый шлем. – Ой.

Всем было очевидно, что это последствия запрещенного удара.

– Технический тайм‑аут! – решил судья. – Синий угол – вам дается возможность поменять доспех.

– Мы проигрываем, – вздохнул я, размышляя над доступными вариантами, пока Ника ковыляла к синему углу.

– По очкам – нет, – заметила Оливия.

– Я могу выиграть! – упрямо заявила Виктория.

Я посмотрел в глаза упрямо закусившей губу девушки. Шансы были.

Я бросил взгляд в сторону соперников. Леди Ванесса с открытым забралом пила воду из трубочки и провокационно усмехнулась, заметив мой взгляд.

Попробуйте, если не боитесь, да?

– Ладно, – я хлопнул по кнопке аварийного раскрытия брони. – Бегом переодеваться!

И только когда девушка убежала, позволил себе сокрушенный вздох.

– Что? – спросила Оливия.

– Тони, – проворчал я. – Если бы он не скакал от проекта к проекту, как белка под кофеином, мы бы могли закончить один интересный прототип, и тогда Ника показала бы всем кузькину мать.

– А бы да кабы, да во рту росли грибы, – процитировала Оливия старую русскую поговорку. – Даже если Виктория проиграет, у нас ещё два раунда.

Каким бы ни было обидным поражение, Искорка права – тактически победа будет за нами.

Первой шла леди Скарлетт, затем леди Винд. Сестры абсолютной доминацией закладывали фундамент для победы, после чего выступали другие члены команды, которым я давал возможность набраться опыта в этих сражениях.

Виктория, Мария, Маркус и Изабелла. Даже если каким‑то чудом они проиграют, последним выступал я. А двойной дар и память предка – те козыри, против которого нет лома. По крайней мере, среди наших противников никого достойного я не видел.

Ника вернулась через две минуты, я скользнул по мобильной броне беглым взглядом, попутно думая, что ничего толкового я так и не придумал, будто я заранее смирился с тем, что наш оруженосец проиграет. И тут мой мыслительный процесс запнулся об увиденное.

Силуэт был не тот. «Витязь» – русскую мобильную броню ни с чем не спутаешь, но с гребнем накопителя вдоль хребта и утолщением под поясницей, которых у запасного комплекта не было и быть не могло.

Потому что это был мой прототип.

– Погоди‑ка… – начал было я.

Но меня прервал возглас рефери:

– Синий угол, готовы?

– Да! – азартно крикнула Ника и захлопнула забрало.

Гонг.

На бой я почти не смотрел. Все три минуты я пялился на гребень накопителя вдоль хребта, пока прототип ровно, по моим же расчётам, сажал эфирный заряд. Пожалуй, это было единственное, что вело себя в этом бою как положено.

А дальше начиналась форменная чертовщина. У одарённого эфир в магическом зрении виден сразу и целиком: он идёт из ядра в тело и возвращается обратно, с отдачей, с остатком и с потерями, и весь этот скучный замкнутый круг на первом курсе рисуют мелом на доске. У Виктории Санлайт эфир входил и не выходил. Он шёл из накопителя вдоль хребта, растекался по телу и там заканчивался, потому что собираться ему было негде, а идти не по чему – ни ядра, ни драконьих жил. Принимать эту энергию было, казалось, нечем, а все уходило, будто в черную дыру.

И это ещё полбеды. Каркас я создавал под себя, под свой рост и длину своего шага, так что на Нике эта штука должна была висеть как отцовское пальто на подростке и цепляться за каждое движение, а она в ней двигалась свободнее меня.

Остановить бой я мог в любую секунду: неисправность снаряжения, технический тайм‑аут, «судья, броня не та» – да я бы и не такое сочинил, если бы захотел. Но я не захотел, и врать себе, будто это был расчёт, не стану: я просто не сумел отвести взгляда.

А в клетке тем временем заново шёл первый раунд целиком, от гонга до гонга. Ванесса делала то же, что и весь бой: резала своими действиями площадку пополам, отжимала Нику к сетке и ждала, когда та выдохнется окончательно и начнёт опаздывать. Во втором раунде на это ушло две минуты.

Здесь не прошло и минуты, как я заметил магическим зрением – Ванесса начала подпитываться ядром. Желанная победа стремительно ускользала у неё из рук и леди Глотер задействовала все средства. И… ничего, собственно, не поменялось.

Ника не просто порхала и жалила, она была как гепард под закисью азота. Словно эфирный накопитель не просто напитывал уставшие мышцы, но делал и остальную работу внутреннего ядра, превращая простого оруженосца в полноценного магического рыцаря. Это уже не объяснить никаким талантом. Это вообще никак нельзя объяснить.

Сигнал окончания раунда прозвучал неожиданно для всех.

Судьи считали недолго. Первый раунд – синий угол. Второй – синий угол, но счет был близок. Третий – синий, с поистине разгромным счетом. Плюс два предупреждения, которые леди Глотер заработала во втором раунде, когда была уверена, что дело уже сделано.

– Победа – синий угол!

3:0. В дальнейших поединках не было нужды. Команда взревела, празднуя победу. Даже Оливия захлопнула книжку и вежливо похлопала, что для неё было сродни высшей похвале.

Я же поймал на застывшем лице леди Глотер те же чувства и эмоции, что беспокоили и меня.

Что. Это. Было.

– Победителей не судят, – сам себе ответил я, пожав плечами.

Победа есть победа. Оставался один маленький нюанс.

Как она смогла открыть замок, закрытый на печать крови?

Глава 18

– Виктор. Виктор! Виктор Белов!

– Да‑да, я слушаю, – вынырнул я из задумчивости.

Я ломал голову над одной загадкой последние несколько дней. Результаты? Нулевые.

Что я вообще знал о Виктории Санлайт? Приёмная сестра Кая и Герды, которую род воспитывал с младенчества, наравне с другими членами семьи, что, в целом, само по себе не так часто встречается. Как и почему Санлайты приняли девочку без Дара – тайна, покрытая Туманом.

До недавнего времени я этой историей не интересовался. Всё же не слишком прилично лезть в частную жизнь друзей без веской причины.