Таверна попаданки. Драконам вход по записи (СИ), стр. 22
— Связь показывает чувства, но не создает их из пустоты.
Эти слова ударили сильнее, чем поцелуй.
Я отвернулась первой.
Надо было срочно заняться делами, иначе я могла бы сделать что-нибудь совсем опасное. Например, признаться, что боюсь не его жертвы. Боюсь поверить, что он действительно выбирает меня.
— Нам нужно понять, как Варрен связан с источником, — сказала я. — И почему ему так нужно отстранить меня до полудня.
Ардан отпустил мою руку не сразу.
— Селеста может знать больше.
— Разумеется, — сказала я, стараясь звучать ровно. — Бывшие невесты обычно появляются в истории не просто так.
— Ты все еще ревнуешь.
— Я все еще занята.
— Это не ответ.
— Это ответ женщины, которая не собирается обсуждать ревность в зале, полном свидетелей, фамильяров и Рубена со сковородой.
Он усмехнулся.
— Тогда позже.
— Ты слишком уверенно планируешь мое позже.
— Я умею ждать.
— Невыносимый.
— Твой временно невыносимый, если не ошибаюсь.
Я хотела возмутиться, но Нокс пролетел между нами, едва не задев Ардана хвостом.
— Хозяйка, у нас стратегический совет на кухне! Марта говорит, что если мы все умрем, пироги все равно надо допечь, потому что тесто подошло!
— Вот это я понимаю приоритеты, — пробормотала я.
Стратегический совет действительно состоялся на кухне, потому что в зале было слишком много ушей, а в кабинета у приличной таверны пока не было. Вокруг большого стола собрались я, Ардан, Селеста, магистр Олвен, Марта и фамильяры. Рубен был официально изгнан к печи, но каждые две минуты пытался подслушивать с таким видом, будто просто проверяет температуру воздуха.
Селеста разложила перед нами листы.
— Варрен не мог действовать один. Приказ слишком быстро прошел через канцелярию. Жалоба была подана от имени Брайса, но оформлена человеком с доступом к архиву магических объектов. Кто-то хочет получить источник до того, как договор окончательно восстановится.
— Что значит окончательно? — спросила я.
— Ночная клятва стабилизировала очаг, но связь хранителей еще временная. До следующего заката договор будет уязвим. Если хозяйку вывести из таверны или заставить отказаться от прав, источник можно переподчинить.
— То есть им нужно убрать меня до вечера.
— Да.
Марта выругалась так неожиданно, что Никс восхищенно прижал лапы к груди.
— Марта, ты была прекрасна, — сказал он.
— Я знал, что в ней есть глубина, — добавил Нокс.
Ардан смотрел на карту, которую Селеста начертила на обороте протокола.
— Если Варрен не может вывести Велорию силой при свидетелях, он попробует заставить ее выйти самой.
— Каким образом? — спросила я.
Ответ пришел не от него.
Снаружи раздался крик.
Глава 30. Похищенная хозяйка
Я рванулась к двери, но Ардан поймал меня за запястье.
— Осторожно.
— Если ты сейчас скажешь, чтобы я осталась…
— Я скажу, что иду первым, а ты сразу за мной.
Я моргнула.
— Учишься.
— Выживаю.
Мы выбежали во двор.
У ворот стояла маленькая девочка лет семи. Та самая дочь молодой пары, которая ночевала у нас после обряда. Она плакала, держась за плечо Лиссы. В руке у нее был кусок ткани, перепачканный грязью.
— Мамы нет, — всхлипывала она. — Она пошла за водой к ручью, а там… там…
— Что там? — спросила я, опускаясь перед ней на колени.
Девочка протянула ткань.
На ней была темная метка.
Такая же липкая, сажная, как след у источника.
Ардан выругался тихо и страшно.
— Приманка.
Я почувствовала, как холод проходит по спине.
Варрен или те, кто стоял за ним, не стали ждать. Они ударили туда, где я точно не смогла бы остаться равнодушной.
По людям моей таверны.
— Я пойду, — сказала я.
— Именно этого они хотят, — резко ответил Ардан.
— Там женщина.
— И ловушка.
— Я знаю.
— Велория.
— Ардан, если я останусь здесь только потому, что боюсь потерять таверну, и в итоге она все равно погибнет… какой хозяйкой я тогда буду в глазах договора?
Он замолчал.
И в этой тишине уже был ответ.
Потому что он знал его так же хорошо, как и я.
Хозяйка не прячется за закрытыми дверями. Хозяйка защищает своих людей.
— Я иду с тобой, — сказал он.
— Я тоже, — внезапно произнесла Селеста, появившись за нами с дорожным плащом в руках.
Я посмотрела на нее.
— Почему?
Она выдержала мой взгляд.
— Потому что Варрен использует магию, которую я должна была заметить раньше. И потому что когда-то я уже позволила ему убедить меня, что контроль важнее выбора.
Ардан резко повернулся к ней.
— Селеста…
— Не сейчас, — сказала она. — Сейчас мы спасаем женщину, которую используют как наживку.
Фамильяры спикировали ко мне.
— Мы с тобой! — заявил Никс.
— Даже не спорь, хозяйка, мы маленькие, громкие и отлично портим планы злодеям, — добавил Нокс.
Я посмотрела на Ардана.
Он был зол. Очень. Но не на меня. На ловушку, на Варрена, на необходимость выбирать между безопасностью и правильным поступком. Через связь я чувствовала, как он хочет унести меня обратно в таверну, запереть двери и сжечь всех врагов еще на подходе.
Но не делает этого.
Потому что я попросила его стоять рядом.
Не вместо меня.
— Идем, — сказала я.
Мы двинулись к ручью по лесной тропе за таверной. День был серым, воздух тянул сыростью мокрой листвы и старым дымом, будто лес еще помнил чужие костры.
Между нами натянулась связь — до звона. Тонкая, почти болезненная, как струна, которую трогают слишком осторожно и слишком близко.
Ардан шел рядом. Селеста держалась чуть позади. Фамильяры летели впереди, то растворяясь в ветвях, то возвращаясь, словно им было тесно в этой тишине.
— Ты боишься, — тихо сказал Ардан.
Я не остановилась.
И только после паузы ответила:
— За женщину.
— И за таверну.
— И за таверну.
— И за нас.
Я сжала пальцы.
— Ардан, сейчас не время.
— Именно сейчас время. Если ловушка сработает, я хочу, чтобы ты знала.
— Не надо говорить так, будто мы идем умирать. Я очень не люблю драматические признания на сырой тропе.
— Тогда скажу без драмы. Ты стала для меня важной.
Я остановилась.
Селеста прошла чуть вперед, деликатно делая вид, что изучает кусты. Фамильяры тоже замерли, но, разумеется, без деликатности.
Ардан повернулся ко мне.
— Не из-за связи. Не из-за договора. Не потому, что таверна выбрала нас парой хранителей. Ты важна мне, потому что это ты. Женщина, которая спорит с драконами, торгуется с судьбой, защищает своих, боится и все равно идет. Я не прошу тебя отвечать сейчас. Просто знай.
Я смотрела на него и чувствовала, что защита внутри рассыпается тихо, почти без боя.
— Ты выбрал самый неудачный момент.
— У меня мало опыта в удачных моментах.
— Заметно.
— Велория…
Я шагнула к нему, взяла его за ворот рубашки и поцеловала.
Коротко.
Горячо.
Совсем не так долго, как хотелось.
— Я тоже боюсь за нас, — сказала я, чуть отстранившись, будто расстояние могло на секунду вернуть мне контроль над голосом. — И если ты из-за этого начнешь выглядеть слишком довольным, я столкну тебя в ручей.
Он улыбнулся — так спокойно и так опасно тепло, что у меня бы точно подкосились колени… если бы я не была занята спасением заложницы и своей упрямой независимости.
— Я постараюсь быть лапочкой.
— Постарайся.
— Ненавижу прерывать развитие чувств, — громко прошептал Никс сверху, цепляясь когтями за ветку, — но впереди следы. И они… очень злодейские.
— Прямо пахнут плохими решениями, — добавил Нокс.
Мы нашли ручей через несколько минут.