Таверна попаданки. Драконам вход по записи (СИ), стр. 21

— Лорд Варрен, — сказал он холодно. — Комиссия завершила ночной обряд удержания очага. Договор признал Велорию Вейн хозяйкой. Оснований для немедленного опечатывания нет.

— Рейгар, — Варрен посмотрел на него так, будто обнаружил досадное пятно на дорогой ткани. — Твое участие уже вызывает вопросы.

Метка на моем запястье вспыхнула.

Не от страха.

От гнева Ардана.

Он оставался внешне неподвижным, но через связь по мне прошла такая горячая волна, что я едва удержалась от шага к нему.

— Моя служебная позиция подтверждена королевским приказом, — ответил он.

— Твоя служебная позиция была подтверждена до того, как ты вступил в личную магическую связь с хозяйкой объекта.

Зал ахнул.

Селеста закрыла глаза на мгновение, словно ждала именно этого удара.

Я почувствовала, как внутри поднимается ярость.

Не за себя.

За Ардана.

Потому что Варрен говорил так, будто связь была грязным нарушением, слабостью, поводом отстранить его и обесценить все, что он сделал. Будто клятва, данная рядом со мной, превратила его не в союзника, а в обвиняемого.

Я шагнула вперед.

— Ты хочешь сказать, что дракон, который спас людей от пожара, разоблачил поддельную закладную и подтвердил древний договор, внезапно стал ненадежным, потому что не оставил меня одну под вашим чиновничьим сапогом?

Варрен перевел взгляд на меня.

— Ты не понимаешь, в какие силы вмешалась.

— Зато прекрасно понимаю, когда мне пытаются продать захват под видом заботы о безопасности.

— Девочка…

Ардан сделал вдох.

Очень медленный.

Очень опасный.

Я подняла руку, не глядя на него.

— Не трать пламя, дракон. Мне самой интересно.

Варрен скривил губы.

— Твоя дерзость не имеет юридического веса.

— Зато свидетельства комиссии имеют, — сказал магистр Олвен, неожиданно поднимаясь. — Ночной обряд проведен при свидетелях, источник стабилен, очаг удержан, угрозы на момент рассвета не обнаружено.

Варрен повернулся к нему.

— Магистр, ты слишком стар, чтобы путать эмоции с законом.

Сухая женщина в сером, которая всю ночь казалась живым воплощением канцелярской строгости, медленно встала рядом с Олвеном.

— Лорд Варрен, я подтверждаю вывод главы комиссии. Оснований для немедленной эвакуации нет.

Я едва не присвистнула.

Нокс прошептал:

— Серая дама обрела душу.

— Запиши, это редкий вид чиновничьего чуда, — ответил Никс.

Варрен не повысил голоса. Оттого стал еще неприятнее.

— Приказ выше ваших выводов.

— Приказ основан на ложных сведениях, — произнесла Селеста.

Все посмотрели на нее.

Даже я.

Она стояла у окна, очень бледная, но безупречно прямая. В ее руке был лист бумаги, который я сначала не заметила.

— Что ты сказала? — спросил Варрен.

— Я сказала, что приказ основан на ложных сведениях, — повторила она. — В столицу была направлена жалоба о незаконном вскрытии источника хозяйкой таверны. Однако следы вмешательства, обнаруженные у колодца, принадлежат не Велории Вейн и не Ардану Рейгару.

Ардан сузил глаза.

— Селеста?

Она не посмотрела на него.

— Я проверила остаточный рисунок магии ночью, пока все были заняты обрядом. След ведет к человеку, использующему канцелярский допуск. У Брайса такого допуска быть не могло.

Тишина стала такой плотной, что в ней слышно было, как трещит камин.

Я медленно повернулась к Варрену.

— Как интересно. Кажется, наш завтрак становится насыщеннее.

Лорд Варрен смотрел на Селесту уже без сухого равнодушия. В его глазах появилась злость.

— Ты превышаешь полномочия, леди Мар.

— Нет, — сказала она. — Я наконец-то выполняю их правильно.

В этот момент я перестала ненавидеть ее шляпу.

Не простила полностью, конечно. Шляпа все еще была самодовольной. Но сама Селеста внезапно оказалась куда сложнее, чем просто бывшая невеста, пришедшая смотреть на мою метку.

Варрен поднял руку.

Стражники у двери шагнули вперед.

Ардан оказался рядом со мной мгновенно. Не закрывая, но так близко, что его плечо коснулось моего. Связь между нами вспыхнула горячо и ясно. Я почувствовала его решимость, а он — мою.

— Даже не думай, — сказала я Варрену.

— Ты угрожаешь королевскому советнику?

— Я предупреждаю гостя, который снова забыл прочитать правила моего заведения.

Никс и Нокс расправили крылья.

— Драконам вход по записи! — завопил Никс.

— Чиновникам — по совести, но у них обычно просрочка! — добавил Нокс.

Гости начали подниматься.

Глава 29. Они пришли не за таверной

Сначала кузнец. Потом возчики. Потом наемники, которые ночью обещали защиту по скидке. Марта взяла в руки тяжелый половник. Лисса встала рядом с Тимо. Рубен выглянул из кухни с огромной сковородой и таким видом, будто наконец-то нашел ситуацию, где его драматизм пригодится.

Это было безумие.

Горячее, живое, невероятное безумие.

Моя таверна, которую еще вчера считали почти обреченной, вдруг стала стеной из людей.

Не против закона.

Против лжи.

Варрен это понял.

И отступил.

Не физически, конечно. Такие люди редко отступают красиво. Он просто изменил выражение лица, спрятал злость обратно за холодную маску и опустил руку.

— Я вижу, что объект требует более тщательного вмешательства, — сказал он. — До полудня комиссия предоставит мне полный отчет. До этого времени никто не покидает таверну без моего разрешения.

— Ты не имеешь права удерживать гостей, — сказал Ардан.

— Имею, если считаю их свидетелями потенциального магического преступления.

Он развернулся и вышел во двор вместе со стражниками. Дверь закрылась за ним слишком тихо.

Люди заговорили все сразу.

Магистр Олвен начал спорить с сухой женщиной о формулировках. Селеста села за стол и принялась что-то быстро писать. Фамильяры носились под потолком, выкрикивая идеи, среди которых “уронить на Варрена вывеску”, “накормить его супом Рубена без предупреждения” и “запереть в погребе с мышью-бухгалтером” звучали как самые гуманные.

Я же стояла рядом с Арданом и чувствовала, как меня слегка трясет.

Он взял меня за руку.

При всех.

Без лишней демонстрации. Без вызова. Просто потому, что почувствовал.

— Дыши, Велория.

— Я дышу.

— Ты планируешь убийство с помощью половника.

— Я дышу и планирую, одно другому не мешает.

Его губы дрогнули.

— Ты была великолепна.

— Ты уже говорил это после Брайса.

— Тогда я тоже говорил правду.

Я посмотрела на него.

— Варрен ударит по тебе. Он уже начал.

— Пусть попробует.

— Ардан.

— Велория.

— Не произноси мое имя таким голосом, когда мне нужно быть серьезной.

Он наклонился чуть ниже.

— Я тоже серьезен. Если для того, чтобы спасти таверну, придется доказать его ложь, я докажу. Если придется спорить с короной, я буду спорить. Если придется отказаться от должности…

— Даже не продолжай.

Он замолчал — тяжело, будто слова застряли где-то между нами.

Я сжала его пальцы сильнее, не отпуская.

— Не делай из меня причину, по которой ты лишишься всего.

Он чуть дернул рукой, но не отстранился.

— А ты не решай за меня, что именно я готов потерять… и ради кого

Вот тут я разозлилась.

Потому что он был прав.

И потому что я тоже была права.

— Ты не понимаешь, — сказала я тише. — Я уже проснулась однажды в жизни, которую не выбирала. Я не хочу однажды проснуться и понять, что ты пожертвовал всем за меня, а потом, может быть, пожалеешь.

Он посмотрел на меня так, что связь стала почти болезненной.

— Я не жалею о своих выборах, Велория. Особенно если выбираю сам.

— А если выбор сделан под влиянием связи?