Клятва Горца. Заберу тебя себе! (СИ), стр. 22
Он выдыхает тяжело. Терпеливо. Снова глоток.
- Даже если на улицу выставишь, не уйду.
- Хорошо,- резко обрываю. На понт меня взять пытается?- иди на улицу!
Ну, а что?! Там у него машина и архаровцы его. Пусть идет туда ночует, если ему делать нечего.
Вместо этого хам берет пальто и невозмутимо проходит… Ко мне на балкон!
Довольно двигает два стула из ротанга- так, чтобы они смотрели один на другой. Садится, закидывает вытянутые ноги на второй. Потягивается, делая вид, что вот такая дикая поза может быть ему удобной…
Качаю головой.
Ну, что ты будешь делать? Хочет так? Его дело, ладно…
Злая, ухожу в ванную, принимаю горячий душ, перед чем раз пятнадцать дергаю задвижку, чтобы избежать его поползновений.
Нахлобучиваю на себя теплую пижаму под горло. Даже забавно выгляжу в этой махре, как какой-то пузатый цыпленок с моим уже торчащим животом. И плевать. Пусть не смотрит!
Ложусь…
Сон не идет.
Вообще не идет…
Кручусь, малыш нетерпеливо бьет меня изнутри ножкой. Что такой беспокойный?!
Как назло, на улице жуть какой ветер воет. Мои окна выходя на море, пусть и не первая линия. Но представить то, как задувает на балконе, могу…
Спустя час-полтора раздраженно подхожу к окну и отодвигаю шторку.
Сидит скрюченный. Воротник задрал до ушей, руки трет друг о друга.
Интересно, если он помрет от холода у меня на балконе, меня посадят?!
Раздраженно открываю дверь.
- Заходи! Одубел совсем!- говорю, сглатывая раздражение.
Поднимает на меня полусонные глаза. Кажется, в прво мгновение даже не верит своей радости.
Потом встает. Видно, что ноги затекли. Немного прихрамывает.
- Жадия…
- Даже не думай!- все так же раздраженно хлопаю дверью, отсекает холодные потоки воздуха. Ужас, если за какую-то минуту столько холода напустила в дом. Как же ему там сиделось?!- Просто не хотелось с утра утилизировать с балкона труп! Иди в кухню, сам нагрей себе чаю и ложись на диване в гостиной! А вообще валил бы ты отсюда!
- Ребята уехали. Я отпустил их. Жестоко держать в черном теле…- это типа на меня намек? Да пошел он!
- Демону набери. Пусть подсобит. Он же у тебя такой неравнодушный…
- Демон резко сорвался в Россию… Его роль в нашей истории закончена, Жадия. Дальше мы сами…
- Нет никакой истории. Не понимаю, почему ты такой непонятливый… Между нами ничего нет!
Иду в спальню. Окликает.
- Ты такая милашка в этом цыплячьем наряде, Жадия…- сдерживает улыбку... Хотя нет. Не сдерживает…
- Лучше уж цыпленок, чем козел…
Хлопаю дверью. С досадой понимаю, что защелки или замка на ней нет.
Двигаю стул прямо по полу- потому что поднимать уже нельзя на моем сроке…
Такая себе преграда, но хоть что-то.
Все же засыпаю тревожным сном.
Снаружи что-то щелкает. Может одумался и свалил? И хорошо…
Просыпаюсь внезапно от прикосновения к пятке.
Оно становится осязаемее, ощутимее…
Оно ползет по ноге.
- Красавица…- слышу сиплое, окончательно избавляясь ото сна,- не могу лежать за стенкой и знать, что ты рядом, любовь моя…
- Заин,- срывается хриплый протест прежде, чем он оказывается совсем рядом и прижимает к кровати.
Голый.
Глава 30
- Нет!- вырывается из легких прежде чем, их заполняет порывистый вдох, в котором слишком много его запаха, его тепла, его страсти, его... искренности...
Может быть, я прозвучу настоящей дурой, но я верю ему. Всегда верила. Верила тогда, когда он признавался в эмоциях. Если бы я сама не была в таком шоке и зашоренности от происходящего, возможно, я смогла бы разглядеть и его растерянность, и противоречия, и другие эмоции...
Он целует мои ступни, поднимается по икрам, к коленкам, к бедрам.
- Нет, Заин!- разум отчаянно борется перед капитуляцией. Не могу, не могу сдаться ему... Не прощу себе этого...
Он неумолим.
Мгновение- он на одном уровне с моими глазами. Смотрит и топит в себе...
- Я каждое мгновение был в агонии без тебя, любимая... Неужели ты правда думаешь, что меня теперь остановит нет? Или холод? Или пожар?
Или конец света? Нет, Жадия... Когда мужчина любит, для него не существует невозможного...
Когда пытается поцеловать, я изворачиваюсь и отворачиваюсь. Он мажет по уголку рта и щеке. Но даже от этого ощущения. От его губ на моей коже- по телу мурашки...
Я скучала по этим рукам, по этому рваному дыханию, по этому огню в глазах. Такие мужчины, как Заин, это омут... Не знаю, на всех ли он так действует, но в отношении меня... теперь понятно, почему я так робела даже в наши непродолжительные редкие встречи, когда была замужем за другим...
Сильные руки заключают мои в оковы, поднимают над головой, обездвиживают. Дыхание на дыхание. Дикий пульс, который рикошетит и по мне, я дышу рвано и сбито,
- Хочу потрогать его...- шепчет нежно, опуская глаза на мой живот.
Я нервно сглатываю, но впервые не говорю нет.
Он аккуратно приподнимает края моей кофты, а потом и вовсе ее стягивает.
Смотрит так, словно бы я не глубоко беременная, а Афродита, только что родившаяся из пены морской...
А потом его горячие пальцы на животе. И толчки мальчика. Словно бы он слышит. Словно бы чувствует...
Он прикрывает глаза. Замираем так на целую вечность, я даже пошевелиться боюсь. Это, определенно, таинство...
- Мой сын...- произносит сипло и утробно...
А потом поднимает глаза на меня.
- Моя женщина... Моя любовь.
Вздрагиваю, когда стремительно тянется вниз, проходится горячим языком по паху и...
Я до крови кусаю губы, чтобы не стонать. Стеснение, удовольствие, жуткий интерес к новизне и зашкаливающие гормоны, которые делают меня почти невменяемой... Все смешалось во мне. И взрывает, взрывает.
Его язык, его дерзость...
Сгребаю простынь руками, выгибаюсь.
Мне так пленительно прекрасно, тело так давно ждало этой разрядки...
Простреливает, уносит, растворяет все в прошлом...
Пускай через мгновение я снова посмотрю на мир трезво, но это удовольствие я хочу пережить в его объятиях...
Меня накрывает. Как же упоительно меня накрывает. Трясет. Все же не выдерживаю и грешно стону...
Он жадно впитывает мои переживания, смотря исподлобья...
Мир возвращается к реальности мазками импрессиониста. Я пока не в силах всю картину воспринимать как единое целое... Может оно и хорошо.
Нет места для сомнений…
- Только не отталкивай,- шепчет он горячо, оказываясь совсем рядом, обнимая сзади,- просто позволь быть рядом- и я докажу, как люблю, Жадия... Я буду... Если не разрешишь трогать, буду ласкать словами (пасхалочка для знающих олдов)))). Даже словами так заласкаю, что ты не устоишь…
Глава 31
Я не простила его, нет. Я просто позволяю ему быть рядом. Как минимум потому, что это и его ребенок. Принять этот факт, осознать то, что мы в равной степени ответственны за новую жизнь- важная задача для любой женщины, у которой все отнюдь не гладко с тем, от кого она понесла.
Только обычно все проблемы исходят от мужского отчуждения в такой ситуации. В нашем случае все было наоборот. Заин источал любовь и внимание. Настолько, что не растаять, не поддаться чарам было просто невозможно. Но я держала лицо, конечно. Не давала почувствовать ему, что все как раньше, что я… приняла его…
Как ни парадоксально, но именно в этом, чужом городе, в чужой стране и в окружении чужой культуры, я впервые в жизни ощутила себя твердо стоящей на двух ногах.
Я уже знала Стамбул до него.
Знала так, как узнают не город, а состояние. Он принял меня без вопросов - не как гостью, а как ту, кому нужно исчезнуть и при этом остаться живой. Я научилась быть здесь незаметной, научилась растворяться в утреннем тумане над Босфором, сливаться с мелодичным голосом муэдзина, накрывающего город пять раз в день, проходить по древним камням, не оставляя следов, пить сладкий чай там, где никто не спрашивает, откуда ты и почему одна.