Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 8

Женщина открыла калитку, пропуская нас во двор, и сразу вперила взгляд в Никиту, который пытался прикрыться пакетом с остатками еды, что я сунул ему в руки ещё на парковке.

— Да ничего такого, — успокоил я её. — Заблудились, помог дорогу найти.

Женщина настороженно посмотрела на мои руки:

— А чего вы их за уши держите?

— Птенчики резвые. Отпустишь, сразу упорхнут, а потом ищи по новой.

— Ваша правда. — Она поджала губы и махнула стоящей у входа сотруднице: — Помогите мне, пожалуйста. Всех сразу привели.

Мы отпустили беглецов, и воспитательница принялась выяснять, не осталось ли на улице ещё кого-нибудь с ними. Никита попробовал отойти в сторону, но женщина сразу взяла его за плечо.

— Куда? Только привели, уже уходить собрался? В здание давай, вместе со всеми. Ух и устрою я тебе, засранец! Я неделю уснуть не могу, боюсь, как бы с тобой что ни случилось! Ладно эти лбы здоровые и дурные… А ты-то куда?

Старшие опустили головы, признавая поражение, и потянулись в приют.

— Спасибо вам. — Воспитательница вернулась к нам, убирая волосы со лба. — Мы их ищем, а они каждый раз где-нибудь прячутся. Уже не знаем, к кому обращаться…

— А полиция? — удивилась Ким.

Воспитательница замялась. И я понимаю почему…

К слову, я её помню. Знаком я с этой доброй, но суровой тёткой. Она тогда, правда, в другом приюте заведующей была…

— Чаем угостите? — кивнул я в сторону здания. — Заодно поговорим, как так вышло.

— Конечно, проходите. Тут сбоку удобнее.

Света осталась сидеть в телефоне, чему была только рада. Не хватало ещё, чтобы её узнали в приюте и потащили внутрь. О её судьбе тут вряд ли кто знает, документы ей сделали новые, даже фамилию она новую взяла. Сметанкина…

«Светлана-сметана» — так её дразнила подружка, когда Света ещё в семье жила, до приюта. Света очень по ней скучает, но встретиться пока не выйдет: насколько мы успели выяснить, её подруга уехала из города с родителями.

Ким заняла стул напротив воспитательницы, а я помог освободить край стола от папок. Когда чайник вскипел, женщина разлила воду кружкам и придвинула к нам сахарницу.

Разговор сразу пошёл какой-то совсем уж скорбный. Кучи жалоб, извинений, переживаний и даже слёз. Пришлось успокаивать и пытаться направить её мысли в нужное русло. Мы ведь не столько ради чая сюда зашли, сколько ради того, чтобы понять, что с детьми происходит внутри и за пределами этого места.

— Они у вас часто сбегают? — уточнил я, потягивая чай.

— Эти? Постоянно. Никита за старшими тянется, а им только дай повод. Сегодня вернули, завтра опять проверяй, все ли на месте.

— А из-за чего бегут? Здесь кто-то обижает?

Воспитательница задержалась с ответом, глядя на меня поверх чашки.

— Ссорятся, дерутся бывает. Разбираемся, когда узнаём. Но этим просто на улице нравится: учиться не заставляют, деньги свои. Откуда только их берут, не знаю. Хоть бы не воровали… Попробуйте им объяснить, что здесь лучше.

— Может, им снаружи кто-то помогает, прикрывает, денег даёт? Не знаете? — продолжила Ким. — Например, уже взрослые ребята, которые раньше тоже убегали и теперь свободны как ветер.

— Да сто процентов! Но они же не выдают их, заразы. То ли запугивают их, то ли ещё что — не знаю… — вздохнула женщина. — Да и если узнаю, что я им сделаю? Полицию вызову? Так те проверят и вернут их один раз, другой, а потом рукой махнут. Да и тех не за что наказывать. Они же им помогают, защищают, не дают в неприятные истории попадать.

Ну да, ну да… Скорее грамотно всё организовали, чтобы свою задницу не подставить.

Мы ещё немного поговорили, убедились, что сами сотрудники приютов и детских домов ни в чём не замешаны, и начали собираться. Ким записала свой номер на свободном листе и попросила сообщать ей, если появятся какие-то проблемы с детьми или узнают что-то плохое об этих «покровителях». Вряд ли нам эта информация понадобится: мы сами быстрее со всем разберёмся. Но воспитательница теперь хотя бы чуть успокоится, порадуется, что не одной ей судьба детей важна.

Воспитательница приняла бумажку с номером Ким, а я всё же не выдержал:

— А полиция почему не помогает? Они возле магазина стоят, ни от кого не прячутся. Мы за одним подошли, остальные сами прибежали.

В моё время… Скажу как есть: в моё время такой херни не было. Всякое творилось, конечно, но сбежавших постоянно возвращали, пока те не успели натворить чего ужасного. А сейчас, как выяснилось, целые банды делят улицы и отправляют мелких побираться.

— Полиция делает, что может… — вздохнула воспитательница и отставила кружку. — Дети взрослеют, учатся всяким хитростям. Знают, где их будут искать, и не лезут туда. Вот и попадаются всё реже. Одно радует: если раньше их задерживали за страшные вещи, даже в тюрьму закрывали, то теперь…

Она трижды плюнула через левое плечо и столько же раз стукнула по столу.

— Перестали откровенной уголовщиной заниматься, — закончила женщина. — Хоть за это спокойнее.

Я вспомнил обещанные мне лишние дырки и покосился на Анну. Она тоже не торопилась разделять радость воспитательницы.

— Может, старшие не разрешают? — предположила Ким. — За нападение искать будут совсем иначе… Вы всё-таки присматривайтесь, с кем они общаются.

Воспитательница кивнула и переписала номер в телефон, пока я допивал чай.

Женщина проводила нас до двери кабинета и вдруг нахмурилась, разглядывая меня.

— А мы с вами раньше не встречались? Мне ваше лицо кажется знакомым…

Я остановился, пропуская Анну вперёд, и улыбнулся:

— Лично точно не встречались, но лицо видеть могли на каком-нибудь благотворительном мероприятии. Мы, кстати, скоро выставку организуем. Может, во время подготовки пересеклись. Вас же в администрацию города должны были вызывать недели две назад.

Про администрацию я в её же воспоминаниях подсмотрел.

— А, так это вы организовываете! — Она даже выпрямилась и убрала руку с дверной ручки.

— Да. Наверное, пересеклись где-нибудь в коридоре.

— Такой хороший вы человек. И детям помогли, и для города такое мероприятие делаете… Храни вас Господь, здоровья вам…

Пришлось остановиться и дослушать остальное, а то неудобно как-то уходить, когда в спину говорят благодарности. Проклятья ещё ладно, всякое бывало. Но тут хочется проявить уважение к этому человеку. Многих откровенных придурков она спасла от печальной участи в своё время. Если у меня хотя бы дед был, то у остальных порой совсем никого не было. Зато проблем с головой хоть отбавляй… Без выдержки, терпения и строгости этой женщины они бы и до совершеннолетия не дожили.

Я ещё раз поблагодарил её за чай, пригласил на выставку и, наконец, вышел на улицу. Нас проводили до выхода, и мы тепло распрощались. В четвёртый раз за этот вечер…

Я сел рядом со Светой и встретился с капитаном взглядом в зеркале. Нам есть что обсудить, это точно…

У Светы громко заурчал живот, и она прижала к нему ладонь, поглядывая на меня.

— Так, внимание! Предлагаю организовать стратегическое собрание охотников за мерзавцами в «Сытном уголке». Кто за?

Ким и Света синхронно подняли руки, отдавая свои голоса в пользу моего любимого кафе. Я сделал то же самое, оглядел голосующих и объявил:

— Единогласно!

Глава 4

Я убрал лишний стул, освобождая Свете место за столом, и подвинул ей тарелку. Ким взялась за вилку, но к еде не притронулась.

— Давай сначала поедим, — предложил я. — Хочу хоть поужинать спокойно.

Анна кивнула, и некоторое время за нашим столом только посуда и позвякивала. Лёша подошёл узнать, всё ли нравится, и Света подняла большой палец, старательно жуя. Лёша вернулся на кухню, довольно улыбаясь.

— Нет, тут, конечно, вкусно, но я больше не могу! Давай начнём с Котов, — негромко заговорила Ким. — Нам нужно найти их, подобраться к ним, заглянуть в их разумы. А уже через них мы выйдем на Старших.