Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 5

— Она не испугалась?

— Пока справляется. Подождите, пожалуйста.

Я кивнул и вернулся к стулу. Сел, убирая телефон в карман. Пока справляется, сидим дальше…

К обеду в коридоре стало свободнее, но Свету всё ещё не привезли. Я позвонил деду и предупредил, что задерживаемся, после чего ответил Пахомову. Олег Витальевич заговорил о выставке, а я прислонился плечом к стене, слушая то ли отчёт, то ли просьбу сделать всё так, как он считает нужным.

— Я не планирую объявлять себя организатором этой выставки, так что делай, что считаешь нужным. Я туда приду как гость и оценю результат твоего труда. Закончим с выставкой, и я расскажу про нашу новую глобальную цель.

Он согласился, даже немного обрадовался, хотя, как мне кажется, я уже трижды повторял эту свою позицию по выставке. Пока он впустую соловьём разливался по телефону, в отделение прошли ещё двое врачей. Я отодвинул телефон от уха, пытаясь расслышать их разговор, но они свернули за угол.

— Всё, мне некогда. Работай, — положил я трубку, и через минуту на телефон пришёл файл от него же. — Неугомонный, блин…

На присланный файл я всё же взглянул. Прочитал несколько строк и вернулся к началу. Не понимаю, что читаю… Просто по буковкам глазами вожу.

Потёр переносицу, прикрывая глаза, убрал телефон в карман и пошёл к стойке уточнить, сколько ещё ждать. И услышал очередное «подождите»…

Только после обеда мне сообщили, что обследование закончили и теперь врачи собираются на консилиум. Девочку обещали привезти после него. Я забрал сумку и пересел поближе к кабинету, где проходил этот самый консилиум.

Через открытую дверь было видно край стола и часть экрана. Один из врачей показывал коллегам полученные изображения, другой приблизился к монитору и наклонился, вглядываясь.

Я некоторое время слушал, пытаясь понять, сходятся они во мнениях или спорят, но даже знакомые слова не помогали разобраться. Часть врачей, судя по всему, участвовала во встрече удалённо — специалисты из других городов подключились.

В итоге я бросил это бесполезное занятие и принялся разбирать накопившиеся уведомления, из-за которых чуть не пропустил звонок Рената. Я торопливо ответил и попросил его пока оставаться на связи. Дело уже шло к вечеру, а я всё не мог назвать время, когда мы выйдем… Заодно написал Карине, чтобы сегодня меня точно не ждали.

Пока шёл консилиум, я успел прикинуть, что делать, если предложат оставить Свету в больнице. Придётся передать дела Пахомову, а с Ким договариваться о помощи здесь. Отвезти девочку в отделение и уехать работать у меня вряд ли получится… Это опасно и для Светы, и для других пациентов. Не дай бог, она обесточит больницу и тех людей, чья жизнь зависит от медицинской техники…

Дверь кабинета, наконец, открылась, врачи стали расходиться. Я поднялся, собираясь подойти, но из конца коридора показалась медсестра с коляской. Света сидела, опустив голову, и выпрямилась, только когда я окликнул её.

— Ну как ты?.. Устала?

Она кивнула и потянулась ко мне. Я наклонился обнять её. Медсестра остановила коляску возле моего стула и сказала:

— Доктор вас примет, подождите немного.

— Хорошо, — ответил я.

Медсестра ушла, а я сел рядом со Светой и начал задавать ей отвлекающие вопросы. Даже про виды мармелада и формы для этой сладости узнал. Это даже сработало, она совсем перестала беспокоиться. Пока нас не позвали в кабинет…

Внутри был всего один врач. Я поставил сумку возле стула и подкатил Свету поближе и сел рядом. Доктор открыл на компьютере результаты сегодняшнего обследования и повернулся к нам:

— Мы обсудили ваш случай с коллегами, и однозначного ответа пока нет. Нужны дополнительные обследования.

— А что именно непонятно? — придвинулся я к столу.

— Мы не нашли повреждений, которые объяснили бы невозможность двигать ногами. Нервная система в порядке, но вы сами видите, что происходит… В своей практике с подобным сочетанием я сталкиваюсь впервые.

— То есть всё нормально, но она всё равно не ходит?

Я удивлённо посмотрел на экран, но врач привлёк моё внимание, слегка подняв ладонь.

— Исследования не объясняют, почему это происходит. Мы не утверждаем, что всё нормально. Очевидно, есть фактор, который мы не смогли выявить. Складывается впечатление, будто она просто забыла, как ходить. Нервные импульсы к ногам просто не доходят, будто вся нервная система ниже пояса погрузилась в глубокую спячку. Это не моё мнение, это слова моего московского коллеги. Но это пока даже не гипотеза, а ничем не подкреплённое предположение.

Я медленно выдохнул и отодвинулся от стола. Приехали выяснить, как ей помочь, но снова упёрлись в стену…

— Хорошо. Тогда что дальше?

Доктор отодвинулся от стола и поднялся.

— Нужно обследовать дальше, наблюдать, фиксировать изменения. Хорошо бы найти её прошлые медицинские данные.

Ага, неплохо было бы. Только их Гареев спалил все. Да и я не додумался хотя бы на телефон данные перекинуть…

— … Возможно, подключить специалистов другого профиля, — продолжал врач. — Не исключаю, что придётся обратиться к зарубежным коллегам. Но сначала нужно понять, какие исследования нам ещё нужны. Случай очень необычный, и многие мои коллеги проявили большой интерес и желание подключиться к решению проблемы.

— Значит, будем искать причину дальше. Пока не найдём её, не исцелим и последствия, верно? — уточнил я.

— Абсолютно. Самое главное — не наблюдается ухудшения состояния. Так что унывать нам точно не стоит, — улыбнулся врач, подойдя к Свете, и ущипнул её за плечо.

— Ай! За что⁈

— Обычная проверка. Вот если ты перестанешь чувствовать или будешь ощущать онемение, тогда ситуация станет критической.

— Хорошо. По специалистам будем решать отдельно, я доверяю вашему мнению. Что вы можете порекомендовать сейчас, до следующего обследования?

Он достал чистый лист, положил перед собой и начал писать. Света сидела тихо и смотрела на свои руки.

— Здесь рекомендации по уходу. Отдельно отмечу, какие изменения требуют срочного обращения. Если что-то из этого появится, ждать следующего обследования не надо, — прокомментировал врач, когда дописал, и придвинул лист ко мне.

Пока я пробегался по списку глазами, он распечатал заключение и приложил к рекомендациям. Я убрал полученные листы в сумку, поблагодарил его и мы с девочкой покинули кабинет.

Уже в коридоре Света подняла на меня глаза:

— Домой?

— Да. А куда ещё?

— Может, по мороженке? — попросила она.

— Можно и по мороженке… Пока ты не предлагаешь мне завод мороженого построить, я не против, — улыбнулся я, и Света тоже заулыбалась.

Ох, что-то не нравится мне это…

— А что? Хорошая идея! Я даже название уже придумала.

— Господи, спаси и сохрани…

* * *

На улице я уже достал телефон, чтобы набрать Ренату, когда заметил Ким возле машины. Она махнула нам и открыла заднюю дверь.

Я убрал телефон обратно, подкатил коляску поближе и посмотрел на капитана:

— А Ренат где?

— Отпустила его. Я вас отвезу. Нам нужно поговорить.

Уточнять, что случилось, на пороге больницы я не стал. Поставил сумку в салон и помог Свете перебраться на заднее сиденье. Ким поддержала её, пока я устраивал ноги, затем придержала дверь, чтобы мы закончили без спешки.

Убедившись, что девочке удобно, я сложил коляску и убрал её в багажник. Капитан села за руль, а я обошёл машину и устроился на заднем ряду с другой стороны от Светы. Проверил её ремень и поставил сумку себе под ноги. Дал направление на ближайшее кафе с мороженым в меню.

— Как себя чувствуешь? Что врачи говорят? — поинтересовалась Ким у Светы.

Света же молча отвернулась к окну.

— Ничего хорошего пока… — вздохнул я. — Не понимают, почему ноги не работают, нужно обследоваться дальше. Но в любом случае спасибо, что помогла всё это организовать.

Анна молча кивнула, завела машину и направилась к выезду со стоянки. Я тоже не торопил разговор, пока Света разглядывала больничный корпус.