Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 48

— Зовите меня Моль.

— Как скажете, коллега, — кивнул Горин и продолжил: — Одновременно держать защиту и проход не могу. Одна рука работает на впуск объектов, вторая на выпуск.

— Размер максимальный?

— Ни разу не замерял. Нет смысла. Овал, чтобы прошёл человек, я создам без особого труда. Продержу активным минут десять, затем выдохнусь.

— Значит, действовать нужно быстро. Предлагаю на месте разделиться: Ким и вы, капитан Горин, идёте к детям. Она менталист, быстро их сориентирует, успокоит. Если что — эвакуироваться будете через ворота. Трое других устраняют охрану: вырубают и разоружают, — а затем переходят к дому. Внутри тоже могут быть заложники, так что придётся действовать максимально тихо и осторожно, чтобы не разбудить их.

— А вы уже определились с датой и временем штурма? — уточнил Валентин.

— Нет, если честно, — качнул я головой. — Но, думаю, и так очевидно…

— Штурмы пройдут по всей стране в одно время. Страна у нас большая, часовые пояса разные. У нас ночь — в другом месте утро, а где-то — поздний вечер. Я свяжусь с полковником. С учётом особенностей нашей операции придётся уговаривать его назначить удобное для нас время, — произнёс майор, и Горин с ним согласился.

Я тоже не видел смысла спорить. Пусть договариваются.

— Тогда давайте разберём место прохода и дальнейшие передвижения по самому участку. Территория там не маленькая, надо сразу отметить места укрытия и позиции для проникновения, — предложил Леонид.

— Обратите внимание: сейчас лето. И, хоть у них есть кондиционер, окна закрыты лишь в нескольких помещениях. В них же нет камер. Подозреваю, это спальные места псиоников. А в других местах стоят москитные сетки в главном доме, от них легко избавиться…

— Звучит логично. Приблизь камеру, посмотрим, как они крепятся, чтобы понять, как их тихо снять и проникнуть внутрь…

— И огнестрельное оружие нужно взять с собой из арсенала местного спецназа. Вы, может, и привыкли работать только пси-силами, но иногда пуля куда надёжнее… — добавил Валентин.

Я был с ним согласен и посмотрел на Ким.

— Организую… — кивнула она.

Вопросы появлялись и разбирались один за другим. Время бежало незаметно, и вскоре летнее солнце скрылось за горизонтом. Мы включили свет и решили подвести итоги…

— Что скажете? — посмотрел я на майора. — Теперь можно рекомендовать полковнику наш вариант?

Руднев положил перед собой исправленный план:

— Поддержу перед полковником. Риск высокий, но с этим планом можно работать. Вопрос лишь со временем.

Горин закрыл папку:

— Директива предполагает минимальные затраты времени на подготовку. Террористические угрозы должны уничтожаться в максимально короткий срок. Не удивлюсь, если полковник не только нас, но и вообще половину контртеррора поднял и своих ребят.

— Тогда звоним Кречетову. Очередной филиал ада надо закрыть до рассвета, — предложил я.

Четыре синхронных кивка головой дали понять, что все мы на одной волне. И не только мы…

Словно предчувствуя неизбежное, телефон майора зазвонил.

— Да, товарищ полковник? — ответил Руднев. — Так точно. Готовы выдвигаться в любую минуту…

Глава 18

Я присел возле ограды и вывел на экран телефона изображение с камеры наблюдения. Охранник, патрулирующий периметр, остановился у барака, посветил фонарём в окно и уткнулся в свой телефон.

Руднев лежал рядом, опираясь на локти, и я повернул к нему экран. Майор следил за перемещениями охранника, выбирая момент для прохода через ограду.

Наконец, мужчина убрал телефон и скрылся за бараком. Я залил в систему и вывел на мониторы охраны созданную час назад запись и коснулся плеча майора. Руднев обернулся к Горину, и на заборе от самой земли и почти до колючей проволоки растянулся тёмный овал.

Я шагнул в него и оказался на мокрой траве. Сразу прижался к ограде, освобождая выход. Майор прошёл следом. Моль обозначила своё присутствие прикосновением к моей руке, а Ким с Гориным задержались по другую сторону, пока я проверял ближайший проход. Свет фонаря скользнул по стене сарая, удаляясь от нас.

Анна перебралась последней, и тёмный провал за её спиной исчез. Руднев повёл нас к вольерам, придерживаясь стены постройки. Ближайшая собака выбралась из будки. Подняла морду, начала принюхиваться. Вслед за ней вскочили остальные и потянулись к решёткам. Майор остановил нас жестом и накрыл вольеры тишиной. Одна из собак уже бросилась на прутья, раскрывая пасть, но лая я не услышал.

Руднев сменил подавление звука на ультразвуковую атаку. Собака у решётки тихонько заскулила, попятилась и забралась обратно в будку. Остальные тоже отступили, прижимая уши. Майор продолжал воздействовать, пока все не спрятались.

Из будок доносилось негромкое скуление, но к решёткам больше никто не выходил. Руднев снова накрыл нас тишиной и повёл дальше.

К бараку Ким с Валентином пошли вдоль ограды, а мы втроём направились к освещённому окну служебной пристройки. Внутри сидело двое охранников. Первый лениво переключал изображения на мониторах. Рядом с ним на полу стоял автомат. Второй сидел, закинув ноги на стол и удерживая свой автомат поперёк коленей. Я чувствовал обоих и придержал Руднева, пока Моль занималась дверью.

Моль приоткрыла дверь, и я без церемоний приложил обоих охранников ментально. Возможно, они даже умрут от такого, но тут уж ничего не поделать. Лес рубят — щепки летят… Рисковать операцией ради их безопасности мы не станем.

Охранники потеряли сознание, не успев даже пискнуть. Разве что в сторону приоткрытой двери посмотрели и вскинули брови от удивления.

Сидевший за мониторами уткнулся лбом в стол, а его напарник свалился на пол вместе с автоматом. Стул опрокинулся следом, но шума наружи слышно не было: Руднев продолжал гасить звуки вокруг нас. Хорошее подкрепление прислал полковник…

Пока Моль стаскивала со стула охранника, уткнувшегося лбом в столешницу, я отвёл автоматы телекинезом к стене. Майор стоял на шухере.

Моль перевернула своего пленника на живот и защёлкнула наручники на руках за его спиной, затем занялась вторым. Проверила его пульс, заковала в наручники и организовала самодельные кляпы на случай, если эта парочка очнётся.

Я присел рядом с ближайшим охранником. Убедившись, что он не помер, принялся бесцеремонно ворошить его воспоминания и понял, что ещё один охранник находится совсем рядом, отсыпается после смены в соседней комнате.

Майор обратил моё внимание на экран телефона, и я увидел, что патрульный идёт обратно. Придётся перехватить его, пока не увидел, что тут происходит…

Моль придержала дверь, и Руднев отступил в угол. Я отодвинул стул, чтобы не мешался, и прижался к стене. Мужчина вошёл, убирая телефон в карман, увидел коллег на полу и потянулся к оружию.

Я зацепил одежду телекинезом, втянул охранника внутрь помещения и подавил сознание. Попутно с этим ему прилетело от майора в область шеи, отчего он аж крякнул, судя по открывшемуся рту, и осел на пол с грацией мешка картошки. Минус три… Руднев снял с него автомат, а Моль завела руки за спину и привычно застегнула наручники.

Пока они оттаскивали пленника из прохода, я ментально оглушил спавшего за соседней дверью охранника. С этим было проще всего. Из минусов: действовать приходилось наверняка, так что я ударил таким объёмом пси-энергии, что её в обычной ситуации хватило бы человек на десять. А может, и больше. Это ощущалось лишней потерей, но тут уж ничего не поделать: именно они и собаки могли подкинуть нам проблем на этапе эвакуации.

Руднев прошёл к четвёртому, убедился, что он «вне зоны доступа», и решил связать его за компанию с остальными. Моль же заняла позицию у двери и наблюдала за двором.

Пока майор занимался четвёртым охранником, я залез в блок охранной системы и перепроверил, всё ли под контролем. Сигналы от дверей поступали исправно, открытие нашей пристройки тоже отметилось в журнале. Я отключил все устройства тревоги, затем добрался до резервного блока и обрубил ему связь. Камеры продолжали работать, но сигнализация больше не могла ни отправить оповещение, ни разбудить хутор сиреной. Телефоны охраны я отключил. Рации мы сняли.