Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 34
— Садимся здесь? — показала Анна на свободные места ближе к проходу.
Мне понравилась возможность вытянуть ноги, и я сразу согласился. Отсюда было хорошо видно мольберт, на который будут выставлять работы, а над ним — экран, где будут высвечиваться названия. Сотрудники переносили картины осторожно, держась за рамы, и каждый раз проверяли, не мешает ли свет.
Сомов устроился впереди и левее, а Вероника сразу заняла соседний стул сумочкой, за что получила вежливую просьбу освободить место. Девушка недовольно поджала губы, но всё же убрала вещи к себе на колени.
Геннадий Павлович что-то шепнул ей, и она снова рассмеялась. Девчонка, видимо, из той категории внешне пустоголовых, но хитросделанных внутри, что будут смеяться от любой глупости, если её произносит человек, что спонсирует жизненные хотелки. А Сомов у нас с недавних пор холостой и завидный жених. Ну или очень скоро таким станет — не знаю, на каком этапе его бракоразводный процесс.
— Дамы и господа! Мы начинаем наш благотворительный аукцион! Прошу всех занять свои места!
Сомов самоуверенно заявил своей спутнице, что обязательно прикупит себе какую-нибудь мазню. Очень… Очень сильно я в этом сомневаюсь…
— Ты чего сидишь такой довольный? — с лёгким прищуром посмотрела на меня моя очаровательная спутница.
— Ну так ведь шоу начинается!..
Глава 13
Белов подождал, пока у стойки выдадут последние карточки, и поднял свою, показывая залу.
— Дамы и господа! Стартовую цену и минимальный шаг я буду объявлять перед каждым лотом. Также они прописаны в каталогах. Первый поднятый номер означает согласие со стартовой ценой. Следующая ставка без объявления суммы увеличивает принятую цену на один шаг. Хотите прибавить больше, поднимайте карточку и называйте свою цену вслух. Я подтверждаю каждую ставку, называя сумму и номер участника. После подтверждения опускайте карточку, для следующей ставки поднимайте заново. Если поднимете одновременно, я назову номер участника, которого заметил первым, и дам остальным возможность продолжить. Свои номера соседям не передавайте: покупка оформляется на зарегистрированного участника.
Андрей убрал образец и указал на стол оформления у стены. Ну а я глянул на свой номер. Шестьдесят семь… Какое-то знаковое число у молодёжи, насколько я помню.
— После удара молотка ставки не принимаются. Победитель обязан выкупить лот по объявленной цене. Оформление и оплата будут происходить после завершения аукциона, как и упаковка и передача или организация доставки приобретённых работ. Все готовы?
Из зала отозвались одобрительным гулом, и Андрей попросил вывести первый лот на экран. Я раскрыл каталог на странице с репродукцией стеклянного кувшина. Работу Марины уже установили на мольберте, а сама художница стояла сбоку от площадки. Пока Белов представлял её, официанты замерли у проходов, давая гостям послушать.
— Андрей, вы цену назовите, — перебил Сомов. — С автором после познакомимся.
Вероника негромко рассмеялась, наклонившись к нему. В соседнем ряду мужчина поднял глаза от каталога, но вмешиваться не стал. Белов договорил, не повышая голоса, и перешёл к торгам:
— Не могу рассмотреть говорившего, но прошу соблюдать меры приличия. Мы с вами не в бане. Начальная цена — восемьдесят тысяч рублей, шаг — десять тысяч. Кто готов открыть торги?
Первой подняла карточку женщина у центрального прохода. Белов принял восемьдесят тысяч, а после ещё двух ставок сумма на экране сменилась на сто тысяч. Соседи за моей спиной шёпотом спорили, стоит ли уже вступать или лучше подождать.
Сомов передал пустой бокал подошедшему официанту и поднял свою табличку.
— Сто пятьдесят.
Дешёвые понты! Как я это обожаю… Ну, не понты, само собой, а обламывание засранцев, что думают, будто у них глубокие кошельки.
Вероника довольно придвинулась к нему, а я вытянул руку с номером.
— Двести тысяч.
Разглядев меня, Геннадий Павлович снова поднял номер и предложил двести пятьдесят. Пока ему всё нравится, есть с кем посоревноваться.
— Триста.
Анна тронула меня за руку и подалась ближе, чтобы не слышали соседи:
— Ты его дразнишь?
— Я картину покупаю.
— Поняла… У тебя с ним что-то личное?
— Даже хуже. Он меня подбешивает, — усмехнулся я.
— И как он до сих пор в тюрьму не сел? — поинтересовалась она.
Я лишь улыбнулся, оставляя вопрос без ответа. Ну недостоин этот гражданин того, чтобы бумагу в судах ради него марать.
Сомов тем временем объяснял Веронике, что за такие деньги можно подобрать работу поинтереснее. Говорил он достаточно громко, чтобы услышала и Марина, но та стояла рядом с ведущим и ждала окончания торгов. Ну да, теперь ещё и художница виновата, что ему не досталось.
— Триста тысяч раз. Триста тысяч два… Продано!
Под аплодисменты помощники сняли работу с мольберта. Марина нашла меня глазами в зале, и я приподнял руку и кивнул, благодаря художницу. Андрей тем временем записал цену в каталоге, чтобы не забыть, сколько и за что я буду должен по итогу аукциона.
Белов дождался, пока помощники закрепят работу, и объявил:
— Следующий лот «Сельский двор». Начальная цена — сто тысяч, шаг — двадцать тысяч.
На картине тесно стояли деревенские дома, что практически заслоняли небо. Внизу окна терялись в тени, а на крыши падал свет солнца. Я подался вперёд, пытаясь разглядеть переулок между ними, и обнаружил, что Ланской делает то же самое. Собственно, он первую ставку и сделал. С ним соперничала пожилая дама с первого ряда. Она каждый раз оборачивалась к Ланскому, слыша очередную ставку от него. А тот сидел спокойно и отвечал коротким движением карточки. Белов приглашал остальных присоединиться, но никто не вмешивался.
В итоге Ланской забрал картину за полмиллиона и привстал, чтобы поблагодарить автора. Его соперница поздравила с покупкой и протянула руку, когда он проходил мимо её ряда. И весьма неожиданно Ланской взял да и подарил своё приобретение ей, поздравляя с недавним юбилеем. Ох, галантно…
В это же время Вероника, подражая юным блогерам, которых, как непослушных детей, посадили отдельной кучкой, принялась вертеться, делая селфи за селфи в поисках удачной фотографии. Даже сидящую рядом женщину зацепила, за что та сделала ей тихое замечание. В ответ девчонка ядовито прошипела бабке, мол, не выделывайся, сама виновата, развалилась по полной. И было это достаточно громко…
На парочку Сомова и Вероники обернулись уже с десяток видных представителей городской элиты, и «Падлович» быстро с виноватой улыбкой угомонил свою молодую любовницу.
На следующей странице каталога были два рисунка в одной раме. Двор с открытыми воротами, а рядом он же зимой, выведенный тонкими линиями почти без цвета.
Ким перелистнула свой каталог и отыскала рисунки, которые помощники уже устанавливали на мольберт.
— Эти тебе понравились? — поинтересовался я.
— Я бы повесила рядом с рабочим столом. Только без этой рамы.
— Купишь, поменяешь, — предложил я.
— Начальная цена сто тысяч рублей, шаг пять тысяч, — объявил Белов.
Анна вступила в торги на ста двадцати пяти тысячах, но мужчина у стены добавил ещё пять. Она оторвалась от рисунков, отыскала соперника в зале и предложила больше. А после смотрела уже на ведущего, ожидая, продолжит ли мужчина торговаться.
Белов назвал номер Анны и цену в сто тридцать пять тысяч и добавил:
— Есть ещё предложения?
Ну я и предложил. Для такой хорошей работы слишком малая цена, да и если все лоты по таким ценам уйдут, детям даже на новые футбольные ворота не насобираем. Анна мою ставку восприняла с вызовом, и начался яростный торг. На миллионе ста тысячах мы остановились, вызвав дружный вздох толпы свидетелей, а заодно и показав им ориентир для будущих работ. А то сидят эти толстосумы и скромничают, видите ли.