Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 10

— Тогда вечером здесь же встретимся, всё расскажешь.

— Хорошо.

К парковке подъехало такси, и мы с Ким попрощались. Пока она уезжала, я сел за руль и услышал сопение с заднего ряда. Что ж, поедем осторожно и не спеша, чтобы не проснулась…

* * *

Я выехал из города, стараясь не попадать колёсами в выбоины. Но получалось так себе, потому что я всё думал о словах воспитательницы и обо всём, что сегодня узнал.

По полицейским сводкам в городе действительно стало спокойнее, я это знал. Безумных нападений и грабежей стало меньше, убийств тоже. Оно и понятно: я в первую очередь за тварей, что ради денег готовы другому человеку жизнь сломать, и брался. Позже пришлось разбираться с опасными псиониками, и тут уж не до каждого мелкого жулика было. Беспризорники под ногами не путались, убивать прохожего ради ста рублей перестали, вот и решил, что с ними более-менее порядок. Заставить каждого сидеть в приюте всё равно не получится.

Сегодня Ким предположила, что Старшие просто запрещают им привлекать внимание полиции, и ведь похоже на правду. Зарабатывать на детях этим ублюдкам выгоднее, чем получать неприятности из-за очередного нападения.

Вот, например, за кормёжку и защиту Никита отдаёт заработанное и мечтает поскорее стать Котом: их жизнь ему нравится. И с виду у мальчишки всё замечательно, но на деле…

Я глянул в зеркало, проверяя, не проснулась ли Света. Нет, спит как суслик.

Вот смотрю на неё, и всё более-менее понятно. Конечно, переживаю за неё, но уже не так сильно: она потихоньку растёт над своими страхами. Да и девочка она в целом приличная, ничего такого натворить не успела. А вот на её приятелей смотрю и первым делом вспоминаю собственный приют. Хватало там любителей чужую жизнь испортить…

Желания нянчиться с такими у меня никогда не было. А после сегодняшних угроз тем более не появится. Но всё же тот же Рыжий с Сенькой за мои старые обиды не отвечают и уж точно не заслужили оказаться проданными на эксперименты или ещё что, даже если завтра опять удерут и при встрече пошлют меня куда подальше.

Неприятно признавать, но я заранее решил, что они сами виноваты в своей дурной жизни. Им тысячи раз объясняли, что на улице их ждёт только беда, но слушать они не хотят. Попросту незачем, когда Коты обещают всё, чего хочется. Запреты в приюте настоящие, каждый день мешают, а последствия нарушения порядка порой суровее, чем у военных срочной службы. Я сам через это всё проходил, но у меня был надёжный помощник и примерное поведение, за которое я получал поблажки, каких мало кто удостаивался. Всё благодаря деду и его связям.

Когда же я стал вольным человеком и пробудился, первое время старался просто учиться, временами подрабатывал, осваивал навыки и новые способности. С дедом картошку мы то сажали, то выкапывали… В общем, было не до приюта. А уже когда стал на ноги, я решил вопрос с собственной совестью через анонимные пожертвования. Отправлял деньги и следил, чтобы их не растаскивали. А когда находил желающих поживиться, добивался, чтобы самые жадные и ушлые чинуши сели за решётку. И делал это я не зря, могу точно сказать. Приют этот выглядит куда уютнее, чем мой выглядел тогда. Только вот жизнь внутри детдомов оставлял сотрудникам, будто переводом денег уже сделал всё, что мог. А сегодня за один разговор узнал столько, что теперь до дома спокойно доехать не получается… Мог ведь и раньше поинтересоваться, что там творится, сил бы со всем разобраться хватило.

Я сбросил скорость перед поворотом к деревне.

Нужно поймать тех, кто снабжал лаборатории. Только на этом с детьми не закончится… Уберём Котов, а Никита останется с уверенностью, что его лишили хорошей жизни. Начнёт искать другую компанию: ему же надо куда-то идти, если снова сбежит. Придётся узнавать, что держит каждого на улице, и не забывать о них, едва закроются ворота приюта. Воспитатели в одиночку не справляются.

Надо помочь этим выброшенным на обочину жизни детям. Радикально изменить их судьбы. Но как это сделать, я не знаю. Даже с нормальными работящими родителями порой вырастают дебилы, а тут и вовсе сдерживающих факторов нет. И примеры успешности у них перед глазами очень странные.

Ладно… Сперва прикроем лавочку, затем подумаем, как подарить им вторую жизнь. Жизнь без этих уличных банд. Хотя бы до совершеннолетия надо не дать им наделать опасных ошибок.

Припарковавшись у дедовского дома, я открыл заднюю дверь и отстегнул Свету. Она не проснулась, когда я поднял её на руки. Просто уткнулась лбом мне в плечо.

Дед открыл дверь и молча пропустил нас внутрь. Я уложил девочку на диван, снял с неё обувь, накрыл её пледом и вернулся в прихожую. Старик дожидался меня там.

— Вы чего так долго? Что эти умники в халатах наговорили?

— За чаем расскажу.

Я вернулся к машине за вещами и вытащил коляску из багажника вместе со сладостями. Зашёл в дом, разулся и посмотрел на коляску. Можно на ночь и сложенной оставить… Но тогда деду утром с ней возиться: я ведь по делам уеду.

Разложил коляску и пошёл в гостиную. Там уже грелся чайник, а дед расставлял кружки. Положил в холодильник Светкин десерт и достал из сумки бумаги. Дед потянулся к заваркам.

— Только обычный чай сделай, ладно?

— Вот сам и делай, умник.

Дед освободил место у шкафчика и занялся хлебом. Я покопался и нашёл обычный чай.

— Тебе тоже обычного?

— Давай. Нальёшь, раз уж взялся хозяйничать.

— Какого доброго человека ты всё-таки воспитал.

— Ещё бы вещи свои убирать научился, цены б тебе не было, — хмыкнул он.

Я сполоснул заварник, положил в него чай, пока дед складывал бутерброды, и залил кипяток.

Пока чай настаивался, дед освободил место на столе, отодвинув хлебную доску, а я разложил врачебные бумаги, отделив заключение от рекомендаций. В больнице старался не пропустить ничего важного. Правда, я мало что понял. А теперь ещё нужно как-то пересказать… Старик ведь весь день ждал, что мы с чем-нибудь определённым вернёмся.

Я разлил чай и сел рядом с Валерием Святославовичем. Есть после «Уголка» не хотелось, так что от предложенных бутербродов отказался, оставляя деду всю тарелку.

— Причины не нашли. Свету полдня обследовали, потом врачи совещались, в том числе с коллегами из других городов. Даже столицу подключили. Ноги должны работать, но не работают.

Дед принялся читать заключение и задержался на рекомендациях.

— И что дальше? — уточнил он.

— Думают, кого ещё подключить. Возможно, за границей придётся специалистов искать. Пока дали рекомендации по уходу. Там всё написано в конце.

— А она как?

— Намаялась сегодня у врачей, в машине уже уснула. Переживает, конечно… Но я ей ничего обещать не стал: сам не знаю, что дальше.

— Это мне оставь, — придержал дед лист с рекомендациями, когда я начал собирать бумаги. — Ты завтра уедешь, а мне с ней оставаться.

— Конечно. Себе только сфоткаю, чтобы тоже под рукой было.

Сфотографировал и проверил качество снимка — всё видно. Заключение убрал обратно в сумку, а рекомендации оставил деду.

— Если что-то будет непонятно, звони. Постараюсь телефон при себе держать завтра.

— Разберёмся, не первый день живём. Ты лучше расскажи, куда вас после больницы понесло. Или вы до самой ночи там торчали?

— Нет, конечно… Задержались, чтобы новое дело начать. Ким приехала нас встречать после больнички, завела разговор о других детях из лаборатории. Хотим найти тех ублюдков, что детей продали этим недо-учёным. Даже Света в работу включилась, помогла найти одну из нитей, что ведут в клубок неизвестных размеров…

Я кратко рассказал всё, что выяснил про Никиту с его приятелями и о взрослых Котах, которые ими распоряжаются.

— Хотим выяснить, связаны ли они с поставщиками детей. Анна завтра разведкой займётся, потом сам подключусь.