Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 46

— Посмотрите на меня, — обратился я к пациентке. — Вам нужен покой. Отложите все дела, отдохните несколько дней. Почитайте книгу, посмотрите телевизор. Хорошо?

— Как скажете, доктор, — Жанна Пьеровна всецело доверилась мне.

— Сегодня вечером Вас перевяжет мой коллега, а в четверг, я сам вас проведаю, — продолжил я наставления. — Вот тут расписано, что вам следует делать на этой неделе, — я вынул из нагрудного кармана сложенный вдвое лист и протянул его женщине.

— Спасибо, доктор, — мисс Вальжан заботливо спрятала рекомендации в сумочку.

— И последнее. Вы работаете? Вам больничный выписать?

— А можно? — удивилась женщина.

— Конечно. На недельку выпишу, — предложил я.

Её лицо осветила улыбка. Она обрадовалась, как дитя.

— Тогда выпишите, пожалуйста. До встречи!

— До встречи. И поправляйтесь.

Машина тронулась и скромно, не привлекая к себе внимания, поползла прочь от поликлиники. Я провожал её взглядом. Стоял и наслаждался прекрасным утром.

Дело сделано. Операция прошла успешно. Ранних послеоперационных осложнений не предвидится. Я смог помочь пациентке, привлечь Толика и Марию к настоящей хирургической работе. А главное, мы смогли сохранить конфиденциальность.

Процесс запущен.

В поле моей видимости ворвались две машины. Они появились из-за поворота и с критически опасной скоростью мчались по территории ЦРБ. Это были два БМВ Икс пять.

Они гнали в мою сторону — шли один за другим, впритирку, практически соприкасаясь. Если бы первый резко затормозил, не миновать аварии. Машины промчались мимо меня, разрывая воздух, и въехали на огороженную территорию.

«Стоянка для избранных?» — структурировал информацию мой мозг.

Резкое торможение. И первый БМВ припаркован. Его номер «КМН 003». Рядом через секунду, поднимая пыль, замирает вторая машина с автономером «КМН 001».

Крутые ребята? Надо посмотреть, что к чему.

Из первой машины выскакивает Наташа и быстрой походкой устремляется к поликлинике. А это значит, ко мне на встречу. Из второй выпрыгивает Васька и бежит за дочерью.

— Ты совсем рехнулась? Дура! — орёт он ей вслед. — Стой! Стой, говорю!

Девушка не отвечает отцу, а только ускоряет шаг.

Но скрыться ей не удалось. Мужчина догнал беглянку и схватил её за руку:

— Ты зачем это сделала? — кричал он ей в лицо.

— Не твоё дело, — огрызнулась она. — Отпусти! Мне работать надо.

Васька покраснел от напряжения. Обычная его манера переминания с ноги на ногу и неостановимого движения пропала. Он замер, как скала. Точнее, как вулкан — напряжение раздирало его. Лицо охватила пурпурная краска. На лбу пульсировала вена. Веки сузились. Он был готов взорваться.

— Мои вещи, что хочу, то с ними и делаю, — не сдавалась Наташа.

— Отдай мне ключи и техпаспорт, — Васька протянул свободную руку ладонью вверх. Бицепс напряжён. Руку немного потряхивает.

Я знал, что этот человек не любит и не умеет сдерживаться. Но ведь перед ним стоит его собственная дочь! Как можно выплёскивать столько агрессии на собственного ребёнка? Наташа тоже хороша — ни в какую не идёт на уступки. Неужели не понимает, что сейчас он её приложит по лицу?

Опять придётся вмешаться.

— Господин Балаболов, — я подошёл как можно ближе к вздорящей парочке и нарочито вежливо привлёк к себе их внимание. — Мисс, — кивнул я Наташе.

Девушка, увидев меня, расплылась в улыбке.

— Петенька… — протянула она. — Привет.

Васька изначально не заметил меня, но, когда вслух было произнесено ненавистное имя, он инстинктивно разжал хватку. Повернул голову, смерил меня испепеляющим взглядом с головы до пят и пробурчал себе под нос, отойдя на безопасное расстояние:

— Опять ты? Но ничего, это ненадолго.

— У вас что-то случилось? — вежливо поинтересовался я, обращаясь к главному врачу. — Требуется моё вмешательство?

— Ты тут вообще ни при чём, — огрызнулся Васька. — А ты! — он перевёл взгляд на дочь. — Если не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому.

Господин Балаболов всплеснул руками и спешно, не скрывая своего недовольства, покинул место ссоры. Мы снова остались одни.

— Ну привет, — улыбнулся я девушке.

— Ты, как всегда, вовремя, — жеманничала девушка.

Я понимал, что она стесняется вводить меня в курс своих семейных разборок. Понимал, что боится навлечь на меня гнев отца. Понимал, что девушка мечтает казаться эталоном счастья и успеха. Но в нынешних обстоятельствах я должен был знать её триггерные точки. Не для того, чтобы посплетничать или «проявить участие», но чтобы помочь:

— Что ты исполнила на этот раз? — добродушно поинтересовался я.

— Машину продаю, — коротко ответила девушка.

— Зачем?

— Тут напротив квартира продаётся, — спешно изливала душу коллега. — Моя машина покроет стоимость и квартиры, и ремонта, — она задумалась на мгновение. — И даже, наверное, останется чуть-чуть.

— Охотно верю, — усмехнулся я. — Давай провожу до кабинета?

И опять я веду под ручку девушку по территории больницы. Спутница нынче другая, а настрой всё тот же. Размеренность и неторопливость стали символом этого дня.

— Почему же только провожу? — обиделась Наташа. — У нас полно времени и для чаепития. Слушай, у меня к тебе просьба?

— Весь во внимании.

— У меня есть подруга. Ей во время беременности ставили стент. Можешь ей направление выписать в Областную больницу? На удаление? У неё ребёнок, так что совсем нет времени в очередях стоять…

— Конечно, выпишу, только пусть придёт на осмотр сегодня к 14:00. Людей не будет, ждать ей не придётся. Я её запишу, осмотрю, выпишу всё, что требуется, и дам рекомендации.

— Ты просто чудо! — Наташа прильнула к моему плечу.

Рабочий день пролетел незаметно. Сложных случаев не было, поэтому справился я быстро. В ожидании обещанной молодой мамы я уже второй час расписывал рекомендации диспансерным пациентам. Работа непыльная и неутомительная. Но объёмы требовали погружения. Лена за этот месяц закрыла все долги с начала года, так что я навёл себе кофе и неспешно перебирал одну карту за другой.

«Группа здоровья IIIA. Показано динамическое наблюдение. Контрольная явка через год».

Зафиксировал я очередного пациента. Эта формулировка повторялась почти для каждого пациента — можно было сделать печать с этими тремя предложениями и сэкономить кучу времени и сил. Но я не жаловался, просто выполнял свою работу.

В то же самое время мне было жалко Лену. Ей же придётся встретиться со всеми этими людьми! Каждому объяснить результаты обследований и согласовать явку на следующий год! В диспансерном журнале отдельной графой был отмечен месяц следующей явки! Интересно, как человек может запланировать явку к врачу на год вперёд?

Но беспокоило меня не это, беспокоило состояние моей медсестры — она взвалила на себя огромные объёмы работы. Я видел, какой уставшей она уходила из поликлиники каждый день. А ведь чаще всего её путь лежал не домой, а в общежитие на подработку…

Меня изнутри разрывало от желания помочь моей медсестре. Как же мало у меня ресурсов! С какого низкого старта приходится начинать…

Тук-тук-тук.

— Здравствуйте, можно к вам?

Передо мной, как из-под земли, возник мужчина лет тридцати. Ни стука, ни скрипа двери я не слышал, поэтому несколько удивился такому повороту событий.

— Чем могу помочь? — произнёс я дежурную фразу, словно ни капли не удивился увидеть мужчину в своём кабинете.

— Можно мне дать направление на плановую госпитализацию? — посетитель протянул мне листок.

Это было послание от заведующей: «Направить в ГБ № 6» — значилось на бумаге. Фиксировалось это распоряжение росписью. А ниже дописано три ноля.

В поликлинике была электронная система формирования расписания работы каждого врача, что делало невозможным приём неучтённых пациентов. Однако по сложившейся внутрибольничной договорённости каждому врачу могли направить до пяти дополнительных пациентов помимо графика приёма. Рабочего времени для этой нагрузки не выделяли. Обычных обязанностей не снимали. Так что налицо была наглая эксплуатация сотрудников.