Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 40

— Пупочную грыжу будем оперировать, — торжественно объявил я. — Так что читай оперативную хирургию. Завтра должен будешь наизусть знать ход операции. И про топографическую анатомию не забудь! Не дай Бог, не ответишь на какой-нибудь вопрос!

— Обижаешь, Петь! От зубов будет отскакивать! — просиял Аболтусов. — Грыжу! — он не верил своим ушам. — Я буду оперировать грыжу… — в глазах появилось сомнение. — Прямо тут? — уточнил он.

— В моём кабинете, — соврал я, повернув голову в сторону медсестры. — За два часа до начала рабочего дня.

— Это в двенадцать, что ли? — считал вслух Толик. — А наркоз?

Я решил воспользоваться наивностью моих коллег.

— Сделаем под местной анестезией, — главное, чтобы голос звучал уверенно. — Так что в 12:00 в кабинете номер 208. Уговор?

Я встал, намереваясь удалиться. Дело сделано. Теперь осталось дождаться завтрашнего дня и проверить мои подозрения по поводу Юли. Наживка слишком большая: если медсестра Аболтусова на самом деле стучит, то ко мне в кабинет завтра нагрянет проверка.

— Подожди, — остановил меня Толик. — А кто будет операционной медсестрой? Может, Юлю возьмём.

— У меня есть кандидатура, — покачал я головой.

В моих штанах заиграло арпеджио: басовая нота, перебор по аккорду, басовая нота и ещё один перебор. «On a dark desert highway» (На тёмном пустынном шоссе). Дон Хэнли запел мне мою любимую песню. На дисплее телефона значилось: «Света». Пришлось прервать великого музыканта.

— Слушаю?

— Пётр Иванович, скажите, где Вас найти можно? — встревоженно проговорила Света.

— Сейчас буду в кабинете, — коротко ответил я и сбросил вызов.

Когда я подошёл к кабинету, медсестра беспокойно металась перед дверью, сновала туда-сюда. Увидев меня, Света замерла, а потом пролепетала:

— Простите, — скривила она лицо. — У меня плохие новости…

— Бог с тобой, красавица, — улыбнулся я старой знакомой из прошлой жизни. — У тебя не может быть для меня плохих новостей.

Я открыл дверь и впустил девушку внутрь, предупредив подошедшего дедулю, что придётся немного подождать.

— Кофе будешь? — проявил я гостеприимство.

Из перевязочной доносились голоса — Лена работала как пчёлка, перевыполняя план по диспансерному наблюдению. Вдруг меня посетила мысль, что придётся какой-то выходной посвятить интерпретации результатов обследований и выписыванию рекомендаций. Столько работы впереди!

— Нет, спасибо, — Света взглянула на меня. В её глазах стояли слёзы. — Это Вам. Подпишите.

Она протянула мне две бумаги. На первой был «Приказ» о вынесении мне выговора в связи с «неоказанием помощи пациентке». Хм, занятно. Фамилия женщины Буратино. Это та девушка, которую я направил к заведующей за УЗИ. Меня наказали за невыданное исследование? Тех, кто не обеспечил выполнение этого исследования в достаточном объёме, не тронули, а меня наказали? Очень интересно! Или это ответ Васьки за вчерашний инцидент? Если так, то это лишь первая ласточка. Грубая, поспешная, но красноречиво дающая понять, что моё присутствие в этой поликлинике более неприемлемо…

Очень интересно посмотреть на следующие шаги.

У меня в руках был ответ. На второй бумаге значилось: «Зарплатная ведомость». В ней было два длинных столбца с цифрами, а в самом низу значилось: 32 536 рублей. Это целых шесть обедов в ресторане, как я успел выяснить.

— Это мало? — спросил я Свету.

— У Анатолия Аркадьевича на сто тысяч больше, — пролепетала Света, пряча глаза. — У Лены пятьдесят пять тысяч, — продолжила она.

— Мда, — протянул я. — Мне дают понять, что я в этой поликлинике нежелательный элемент…

— Простите, — повесила голову Света.

Я прошёл к своему столу и спрятал бумаги в ящик. Значит, главный решил нагло и демонстративно меня выжать из поликлиники. Как он может это сделать? Первый вариант — забросать меня выговорами и уволить «по несоответствию должности», и второй — заставить уйти самостоятельно, снизив зарплату до минимально возможного уровня. Но не на того напал! Я взял на себя ответственность за людей. За сотрудников и пациентов. Просто так я не сдамся!

Потянувшись, я перешёл к делу:

— Если ты переживала из-за этого, то не стоит, — успокоил я медсестру.

— Выговор вынесен с ошибками: без вашей объяснительной, без доказательств, — быстро выпалила Света. — Я видела дело.

Это заявление показалось мне интересным.

— Это каким образом? — задал я прямой вопрос.

Света замялась, ей было неловко отвечать на такой вопрос. Но она была честным и откровенным человеком, так что последовало следующее объяснение:

— Хоть раз за время работы в поликлинике Вы видели старшую своего отделения? — начала она с вопроса.

Я покачал головой.

— Это любовница главного, — уверенно заявила она. — На работу она не ходит.

Медсестру опять охватила неловкость. Ей не хотелось наговаривать на коллегу, а ещё больше её смущало, что придётся сознаться в пособничестве:

— А мне очень нравится административная работа, — вздохнула она. — Ну знаете? Организация мероприятий, разработка приказов, работа с людьми, — она украдкой взглянула на меня.

Я внимательно слушал, не проявляя недовольства или агрессии. Я был олицетворением эмпатии. Это обнадёжило Свету:

— Поэтому я согласилась её подменять, — призналась медсестра. — В общем, это я подготовила приказ. Это я сняла Вам премию. Главный только завизировал, — она запнулась. — Но это я не по своей инициативе, не подумайте…

Я улыбнулся ей.

— Свет, не переживай, — подбодрил я её. — Лучше скажи, поможешь ли ты мне в одном деле?

— Всё что угодно! — выпалила медсестра. — Кого надо убить?

— Мне нужна на завтра операционная медсестра, — объяснил я. — Только чтобы всё в тайне осталось.

— Можете на меня рассчитывать, — с готовностью согласилась Света.

По дороге домой Толик без остановки рассказывал о рабочем дне. Я слушал вполуха. Мысли занимал Балаболов.

Он ударил сразу по двум направлениям: выговор был предвестником увольнения, и надлежало ожидать ещё. А урезав зарплату, главный пытался подавить волю к сопротивлению. Зачем бороться? Ради нищенской зарплаты? Он ожидал, что я испугаюсь, что напишу заявление «по собственному желанию».

Но что будет с теми, кто пошёл за мной? Дело не могло ограничиться лишь одной моей персоной, Васька неизбежно начнёт копать и под остальных: кого-то захочет подкупить, кого-то запугать, а от кого-то просто избавиться…

Времени оставалось мало. Следует укрепить команду, но главное — необходимо заставить Васька ошибиться. Ошибиться раньше, чем он нащупает слабые места каждого из нас, раньше, чем он доберётся до каждого по отдельности.

«Ай-ой».

Пришло сообщение в телеге. Я приловчился менять мелодии звонка. Решил, что будет забавно поставить врачу на СМС звук при уколе.

«Нужно всё отменить», — прочитал я сообщение от Светы.

«?» — мой ответ был прост и лаконичен.

«Главный в курсе Ваших планов! Будет облава!»

От автора:

Меня убили те, кому я доверял. Но смерть — это лишь кувырок с вершины Forbes на дно жизни, да еще и со странной способностью.

https://author.today/reader/559417

Глава 16

Тук-тук-тук.

На третьем этаже общежития скрипнула дверь, на пороге появилась Мария.

— Ты что тут делаешь? — удивилась девушка. — Пришёл перед работой чаёчка выпить?

— Собирайся, нам пора, — оборвал я студентку. — Нам сегодня предстоит дать гениальный спектакль, так что приоденься по случаю.

Маша стояла передо мной и удивлённо хлопала глазками.

— Это ты к чему? — осторожно пролепетала девушка.

— Надень спортивный топ и плотные шорты, — улыбнулся я ей.

Она всё ещё не двигалась с места, поражённая происходящим.

— Я серьёзно, по дороге расскажу.