Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 39

— Что хотел? — вежливо поинтересовалась медсестра, хотя ей явно было не до меня.

Как странно, ровно неделю назад в этом кабинете началась моя новая жизнь. Всего неделя прошла, а столько всего случилось. Какая быстрая и насыщенная жизнь в двадцать первом веке!

— Да вот, помощницу тебе привёл, — я подтолкнул Дашу навстречу Светлане. — Очень бойкая и активная девочка. Всё схватывает на лету. Ничего не боится.

— Хм, — Света встала и оглядела стажёрку с ног до головы. — Есть что добавить? — кивнула она Даше.

— Разве только, что я чертовски сексапильна, — пожала плечами Даша.

— Она мне нравится, — засмеялась Света. — Беру!

Таким образом, я пристроил двух девчат, на Марию же у меня были особые планы! Она должна была пройти через всех девочек, освоив премудрости работы каждой. Эту девочку я готовил под себя, так что она должна была стать лучшей медсестрой больницы. А в некоторых вещах даже тягаться с врачами. Я возлагал на неё большие надежды.

Открыв дверь своего кабинета, я понял, что не ошибся в девушке — у меня на столе стояла кружка свежезаваренного кофе, а Мария, под чутким руководством Лены, уже опрашивала пациента на диспансерный учёт.

— Теперь заходи в эту папку и распечатывай опросник, — терпеливо поучала стажёрку Лена. — Девочка просто чудо, — улыбнулась она мне.

— Вот и славно, — обрадовался я. — Начинаем приём.

И как по приказу открылась дверь, и в кабинет вошёл первый пациент. После обстоятельного диалога мы сошлись на том, что необходимо сделать рентгенологическое исследование. Второй человек нуждался в перевязке, которую ему выполнила Мария. Третий пришёл для контроля своего хронического состояния, и я с готовностью определил его к Марии — с сего дня мужчина будет наблюдаться и ежегодно обследоваться по диспансерному учёту.

Работа кипела в три пары рук. Люди сменяли друг друга каждые пару минут. Дверь не закрывалась. Поток страждущих не иссякал.

Чем больше людей мы принимали, тем больше довольных и благодарных пациентов получали. Люди же не держали в себе своего восторга и делились своими эмоциями с друзьями и окружающими.

Лена витала в облаках от счастья:

— Такими темпами мы перевыполним план и получим премию, — поделилась она со мной своей радостью.

— Тук-тук, можно?

В кабинет вошла женщина с пепельно-белыми волосами. Походка от бедра, в руках чёрная кожаная папка. Женщина продефилировала к моему рабочему месту.

— Здравствуйте, Жанна Вальжан, — представилась женщина.

— Необычная фамилия, — улыбнулся я ей. — Чем могу помочь?

— Она, фамилия, французская, — пояснила Жанна. — Мне и правда нужна помощь…

Женщина присела за стол, открыла папку и предоставила мне лежащую сверху бумагу. Я взял её в руки и быстро пробежал глазами — обычный консультативный приём. Женщина страдала из-за пупочной грыжи. Ей была назначена явка для планового оперативного лечения на тридцатое декабря этого года. Странная, конечно, дата, но понимания, почему пациентка явилась ко мне в конце сентября, не было.

— Уточните, в чём проблема? — попросил я.

— Это уже второй перенос госпитализации, доктор, — вздохнула пациентка. — Вот предыдущая явка.

Предоставленная бумага была датирована мартом сего года. Женщина с надеждой всматривалась в моё лицо, искала моего взгляда.

— Они настаивают на госпитализации по «хозрасчёту», — объяснила она. — Заведующий открыто говорит, что не возьмёт меня на операцию.

— А если попробовать другие больницы города? — прощупывал я почву.

Мисс Вальжан вытащила из папки ещё три бумаги:

— Кроме Областной больницы, мне уже отказали в ОБ № 2, в Муниципальном Медицинском центре «Эскулап» и в БСМП Города.

Мне было интересно взглянуть на бумагу из БСМП: «В экстренной медицинской помощи не нуждается. Показано плановое оперативное лечение». Лаконично и недвусмысленно значилось в консультации.

— Доктор, — пациентка накрыла моё плечо своей ладонью. — У меня нет лишних денег, я не могу оплатить это лечение на коммерческой основе.

— Понимаю, — за свою жизнь я часто сталкивался с подобным. В конце 80-х и начале 90-х мы лечили, не спрашивая о деньгах. А если у пациента была возможность, он приносил то, что мог.

— Мне соседка посоветовала обратиться к Вам, Пётр Иванович. Сказала, что если кто и поможет, то только Вы! — Она не давила на жалость, не требовала и не ныла. Она терпеливо ожидала моего вердикта.

— Ладно, — я решил начать наш проект «оперирующей поликлиники» с этой пациентки. — Завтра я работаю после обеда. Приходите к восьми вечера. Мы Вас прооперируем тут.

Женщина опешила. От удивления она вскочила на ноги. Глаза округлились. Она подбирала слова:

— Тут? Так можно было?

— Вы против? — я проигнорировал её вопрос. — Вам выписать направление в Областную больницу?

— Нет, нет, доктор, — поспешила возразить пациентка. — Я согласна! Не надо меня футболить.

Женщина попрощалась и направилась на выход. У самой двери она остановилась и, обернувшись ко мне, неожиданно произнесла:

— Доктор, я по профессии юрист. Очень хороший юрист, — многозначительно проговорила она.

Видимо, эта фраза была призвана меня напугать. НЕ очень умное поведение по отношению к человеку, на которого ты возлагаешь свои надежды. Но кто я такой, чтобы её судить…

— Очень рад за Вас, — вслух произнёс я.

— Вы же понимаете, что если что-то пойдёт НЕ так, я Вас засужу, — осторожно, как бы виновато, проговорила Жанна.

— Не очень умное замечание, — улыбнулся я пациентке в ответ. — Но моё предложение пока ещё остаётся в силе?

Женщина колебалась. Ей было страшно. Она была умна и понимала всю деликатность момента. Но она также понимала, что за пределами этого заведения ничего не добьётся. Либо её прооперируют тут, либо до конца своих дней придётся завязать со спортом.

— А как Вы будете меня наблюдать после операции?

— Первые сутки на койке «Дневного стационара», — соврал я. — А потом на дому.

— Я согласна, — кивнула мисс Вальжан и вышла из кабинета.

Но через секунду она вернулась:

— И, доктор… — склонив голову, выпалила она. — Простите меня великодушно?

— Всё хорошо, — улыбнулся я. — С вечера не есть, с обеда не пить. И до завтра!

Проводив пациентку, я объяснил Лене, что необходимо подготовить к завтрашнему мероприятию. Отдельно обратил её внимание, что хорошо было бы привлечь к подготовке и Марию. Моя медсестра рьяно бросилась выполнять все распоряжения, оставив на время свои дела. Я же сходил к Андрюхе, предупредил, что завтра потребуется его помощь как анестезиолога. Он тоже без колебаний подтвердил своё участие.

Мне повезло — я подобрал команду ответственных профессионалов, на которых можно было положиться.

Теперь осталось расставить селки для заведующей.

Мой путь лежал к кабинету Аболтусова. Необходимо было проверить моё подозрение насчёт его медсестры. Поэтому она должна была услышать о наших планах.

Предупредив пациентов, что доктор будет занят и пока его не стоит беспокоить, я без стука отворил дверь. Толик сидел в телефончике, а его медсестра собирала пациента после перевязки.

— Петя, — обрадовался он моему приходу. — Рады тебе! Кофе будешь?

Я согласился на его щедрое предложение. Присел рядом и громко, так, чтобы меня было слышно в соседней комнате, произнёс:

— Возрадуйся, друг мой, ибо завтра нам с тобой предстоит настоящая операция!

Толик опешил. Не столько от сообщения о неожиданной новости, сколько от удивительно построенной мною фразы. Из перевязочной немедленно показалась любопытная Юличка — пациенту пришлось собираться самостоятельно.

— Солнышко, — обратился к ней Толик. — Наведи нам кофе?

— Конечно, Анатолий Аркадьевич, — девочка умела найти подход к своему врачу. — Мигом сделаю.

Она поставила кипятиться чайник, сама же подкралась поближе к нам.

— Так что делать надо будет? — Толик отложил телефон. Его глаза загорелись интересом. Я с удовольствием отметил, что он был ещё не потерянным доктором.