Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 23

— Ну и ладно, — зло процедила она. — Я и сама могу! Пеняйте на себя, раз так.

Она направилась к столу, но, сделав шаг, уткнулась в меня. Она буравила меня взглядом, ожидая, что я дам ей дорогу. Но я спокойно стоял и наблюдал за её эмоциями. Пришлось грозной начальнице обходить меня стороной. Взор её застилала пелена гнева. Ярость и обида обволокли её мозг. Она жаждала отмщения за нанесённое ей оскорбление моим вчерашним и сегодняшним неповиновением. И вот она перед моим столом.

Заведующая сделала глубокий вдох. Закрыла глаза, а открыв их, потянула на себя верхний ящик стола. Довольная гримаса предвкушения мгновенно пропала с её лица. Она не отрывала взгляд от ящика. Перевернула его содержимое вверх дном. Злобно взглянула на меня.

— Ну ладно, — процедила она сквозь зубы.

Закрыв верхний ящик, она методично проверила все остальные. Ничего. Она отошла от стола. Проверила шкаф с документами, заглянула за всю мебель. Проверила перевязочную, откуда вышла вместе с перепуганной Леной.

— Что она ищет? — одними губами, не произнося слова, спросила Лена.

— Не знаю, — без стеснения ответил я, довольно отметив про себя, что моя медсестра тут ни при чём.

Набравшись смелости, Ирина Леонидовна подошла ко мне и молниеносным движением прохлопала карманы моих штанов, так стремительно, чтобы я не успел отреагировать. А я и не собирался никак на это реагировать. Молча стоял и с интересом наблюдал за разворачивающимся на моих глазах представлением. Все в помещении понимали, что замысел заведующей окончился провалом и ей пора с позором покинуть место схватки.

— Вы ей почему-то не нравитесь, — улыбнулась мне Света.

— На это всё нервов не хватит, — пожаловалась Лена.

— Девчата, всё хорошо, — успокоил я медсестёр.

Тем временем за дверью пациенты громко выражали недовольство тем, что заведующая прервала приём:

— Как можно клеветать на такого хорошего доктора! — слышалось из коридора.

— Он людям помогает, а Вы на него набросились! Позор! — вторил первому второй голос.

— Лучше бы работать шла! — поучал заведующую возмущённый посетитель.

Я улыбнулся такому повороту событий.

— Следующий! — прогремел мой голос. — На приём!

Рабочий ритм вступил в свои права. Очередной день обычного размеренного приёма: через меня прошли пациенты с панкреатитом и холециститом, пациенты после переломов и ушибов, пациенты на перевязки и на уход за колостомами, но, что меня удивило, среди всего этого разнообразия попадались люди, которые пришли, цитата: «просто обследоваться». У них не было жалоб, не было хронических заболеваний по моему профилю. Они просто пришли что-нибудь сдать. И таких было много — не один и не два! Я решил проявлять терпение и понимание, хотя в «прошлой жизни» погнал бы ссаными тряпками. Нынче всё казалось сложнее. Сейчас необходимо было получить больше информации.

Час за часом в рабочем ритме время пролетело незаметно. Вот уже смеркалось. Очередь пропала, люди стали заходить всё реже и реже.

Очередной пациент поблагодарил меня за проделанную работу и направился к выходу. Но ему на смену никто не зашёл. Я вышел в коридор проверить, всё ли в порядке, — пусто, на всём этаже ни души.

— Это всё? У нас же ещё четыре человека записано? — обратился я к Свете.

Она отпросилась у своего врача и весь день работала со мной. Загадочно улыбнувшись, Света окликнула мою медсестру:

— Леночка, скажи, что с последним часом приёма?

Леночка не заставила себя ждать — тут же появилась из перевязочной. Она проплыла к нам и с довольным лицом отчиталась:

— Успела прозвонить всех диспансерных пациентов, — улыбка не спадала с её лица. — Приём на сегодня окончен, больше никто не придёт.

— Это почему? — уточнил я.

— Молодость, зелёность, — захихикала Света. — Она записала своих родственников и друзей на это время.

— Это нехорошо, — покачал я головой. — А если кому-нибудь понадобится помощь? Давайте не будем позволять подобного впредь.

Лена была удивлена такой реакции. Она рассчитывала на похвалу за то, что облегчила рабочий день. Но ей придётся привыкать работать на совесть. Делать всё по уму. Делай что должен, и будь что будет — так меня учили.

Света решила нас примирить:

— Всё, что ни делается, делается к лучшему! — заметила она. — Зато у Вас, Пётр Иванович, будет время познакомиться с поликлиникой. Вы же не знаете, что и где находится, где искать терапевтов, а где узких специалистов. Могу провести Вам экскурсию?

Было очень мило, что в нашей компании нашёлся миротворец. Я ценю эмпатичных людей. В этом отделении коллектива не было, но сейчас он зарождается прямо на моих глазах. И зарождается вокруг меня. А значит, всё будет правильно.

— Дело говоришь, — я сменил гнев на милость. — Вы тогда можете идти домой, а я пройдусь — посмотрю, что здесь к чему.

Я определил границы дозволенного, указал на недопустимость подобного в будущем. А отчитывать и ругать девочек ни к чему. Они взрослые люди — исправятся. А не исправятся, так заставим. Но лишний негатив только мешает. К тому же я уже успел узнать, что и Света работает за двоих, и Лена пойдёт не домой, а полы мыть в общежитии. Если я могу дать им лишний час отдыха, я это сделаю.

Девочки радостно засобирались. Я же поспешно направился в кабинет к Аболтусову — надо было вернуть Лене подарок. Она его заслужила своей самоотверженной работой.

В кабинете Толика было так же тихо, как у нас, — ни души.

— А где твоя медсестра? — проявил я осторожность.

— Это ты о Юличке? — удивился мой друг. — Понравилась? Номер дать?

Его мальчишеская беззаботность смущала и настораживала. Как с таким настроем достигать больших целей? Но его искренность и открытость обезоруживали. На него невозможно было сердиться.

Я поднял брови в ожидании ответа.

— Так это, она домой ушла, — пожал плечами Толик.

— Где пакет с подарком? Я обещал его Лене отдать, — перешёл я к делу.

— Нууу, — затянул мой друг. — Давай себе оставим? Я уже на языке чувствую этот восхитительный вкус. Его нельзя отдавать.

— Ну же, — поторопил я его. — Девочка вкалывала как проклятая, она заслужила этот подарок.

Толик сдался и протянул мне пакет. Его глаза молили меня изменить своё решение, но язык он держал за зубами. Получив то, зачем пришёл, я задал ещё один вопрос:

— А Юля хорошая девочка? Ты ей доверяешь?

Аболтусов не сразу понял, о чём я говорю, — он прощался с мечтами о богатом застолье. Скорее увидев по движению моих губ, что я задаю вопрос, чем услышав его, Толик вернулся к реальности. После короткой паузы он наконец нашёлся, что ответить:

— Она прелесть. Попка — ягодка. Я ей всецело доверяю.

— Пиши мне её номер. Хочу с ней выпить кружечку кофе.

Я не доверял его медсестре, а, как известно: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

— В телегу скину, — ответил Толик, приложив руку к голове в воинском приветствии.

Я передал Лене обещанный презент и спустился на первый этаж. Отсюда начнётся моя экскурсия.

В регистратуре лениво горели два окна. Дверь в каморку охраны была открыта. У выхода из поликлиники неоном переливала вывеска «АПТЕКА». В окошке скучала пожилая женщина, облокотив голову на руку. Среди полусотни кресел для ожидающих было занято одно. Жизнь в больнице остановилась. Я бросил взгляд на информационное табло с расписанием врачей. Оно занимало всё обширное пространство северной стены. Каждая третья строчка пустовала. А ведь в моё время у нас было такое же, и оно не вмещало всех трудоустроенных специалистов.

Тишина и покой. Безмятежность постепенно, но настойчиво захватила моё сознание. В вестибюле всё было спокойно, и я направился в северное крыло. У нас в поликлинике в нём располагались кабинеты физиотерапии. Меня же встретила вывеска: «Рентгенологическое отделение». Я вошёл внутрь. Все двери располагались по правую руку, слева же окна выходили на фасадную часть здания. Два кабинета флюорографии, два рентген-кабинета — неплохо живёт поликлиника. А что дальше? «Кабинет компьютерной томографии», — прочитал я. Очень неплохо! В обычной районной поликлинике есть КТ! Я в своё время так и не успел поработать с этим чудом техники. На стене висел ознакомительный плакат-реклама, рассказывающий о возможностях данного вида диагностики. Людей не было, времени было полно, я решил его изучить.