Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 14

— А? Что? — сначала не понял Аболтусов. — Смеёшься? — ушёл он от ответа, разобравшись, о чём я спрашиваю.

— Ладно, пошли уже, — теперь была моя очередь тащить друга домой. — Сам же говорил, что дорога неблизкая.

Мы шли по тротуару вдоль дороги. И у меня складывалось ощущение, что ничего не изменилось за эти почти сорок лет. Те же дома, как в моё время, та же дорога. Тот же тротуар. Только во дворах исчезли беседки и песочницы, а дороги и тротуар были сплошь в ямах и колдобинах. Мы проходили квартал за кварталом. Иногда на пути попадались большие красно-белые вывески. «Магнит», «Пятёрочка», но чаще всего «Красное и Белое». Они могли располагаться как на первых этажах обычных жилых домов, так и в отдельно стоящих зданиях. Наверное, это единственное, что отличало этот городок от того, в котором жил я. Ещё поражали большие и красивые машины, которые проносились по дороге. По реакции Аболтусова я быстро научился определять, какие из них были дорогими, а какие нет. Каждую дорогую «тачку» он отмечал словом «круто».

Через полчаса мы добрались до места назначения.

— Вот и пришли, — сказал Толик с облегчением. — Я уже вспотел.

Через дорогу от нас было трёхэтажное большое здание, выкрашенное бледно-зелёным и белым цветом. Над входом большими буквами значилось: «Общежитие Районного Медицинского Колледжа № 1».

— Мы живём в общежитии, — недовольно обронил я. — Вот так повезло.

— Зато бесплатно, — возразил мне Толян.

Вокруг суетилось море молодых людей, большая часть из них были девушками. Люди сновали туда-сюда, создавая броуновское движение. Кто-то входил, кто-то выходил. А около каждой скамейки по фасаду здания собирались группы или даже толпы подростков.

Мы с трудом протиснулись через эту толпу внутрь и, закрыв за собой дверь, с облегчением выдохнули. В общежитии был спёртый воздух и слабое освещение. Зато почти не было людей.

— Нам на второй этаж, — Толик продолжал вести меня. — Комната 211.

Когда мы подошли к своей комнате и Толик стал искать ключи, в другом конце коридора я заметил знакомую фигуру. Полные ноги и бёдра. Сбитое короткое тело. Жидкие волосы, собранные в пучок. Я знаю эту женщину. Это же моя медсестра.

— Лена? Что Вы тут делаете?

Глава 6

— Ещё раз здравствуйте, Петр Иванович, у меня подработка, — она показала швабру и ведро. — А Вы тут какими судьбами?

— Мы здесь вроде как живём, — я, в свою очередь, показал большим пальцем через плечо на Аболтусова. — Комната 211.

Возникла секундная пауза. Лена попробовала ей воспользоваться, пытаясь уйти от неприятной беседы.

— Лена, стойте, — я не мог её просто так отпустить. — Почему Вы не возьмёте подработку в поликлинике?

— Я и так работаю на полторы ставки, больше не разрешают, — она тяжело вздохнула. — Да и при переработке оплата за час выходит меньше, чем за час основной ставки.

Я не совсем понимал, о чём она говорит. В моём представлении за переработку должны платить больше. Но не верить ей не было оснований. Опыт подсказывал, что жалуются люди обычно честно. Да и Лена создавала впечатление самоотверженной женщины, не способной на подлость и ложь.

— Лен, объясните, пожалуйста? Я же всего неделю работаю и не понимаю, как такое может быть? Это же переработка, за неё же платят по двойной таксе.

— Ох, — она тяжело вздохнула. — Понимаете, они считают переработкой только то, что не введено в ставку, и только то, что официально проведено по графику работы. А всё остальное считается из расчёта стоимости рабочего часа. А стоимость часа работы они считают от оклада.

— И?

Я всё ещё не понимал.

— И всё, — она опять тяжело вздохнула. — Из расчёта ставки за оклад они и платят. Грубо говоря, плюс пол оклада и какие-то мелочи типа 150 рублей за молоко. А премиальный фонд не увеличивается. Поэтому выходит, что работы почти в два раза больше, а зарплата растёт на 10 — 15 процентов.

— Это невозможно! — Я не верил, что такая несправедливость может оставаться безнаказанной. В моё время нельзя было даже представить, что выпускник мединститута будет работать доставщиком, а медсестра — поломойкой. И дело тут не в том, что одни работы хороши, а другие нет. Совсем не в этом. Дело в затраченных усилиях для получения квалификации медсестры или, тем более, доктора. — А кто-нибудь писал жалобы?

Лена не сдержалась и хихикнула.

— Молодость, зеленость, — снисходительно произнесла она. — Конечно, писали.

— И что?

— И через пару месяцев увольнялись, — их съедало руководство.

Опять вздох.

Как-то это неправильно. А как же «Кадры решают всё»? Ещё один вопрос, который предстояло решить. Исправить.

— Подождите, — я не унимался. — Но зачем? На что Вам деньги?

— Петр Иванович, — она замялась. — Это… По семейным обстоятельствам. Не хочу об этом говорить.

Я кивнул с пониманием.

— Тогда позвольте спросить иначе: сколько Вам нужно?

Она посмотрела на меня, поражённая таким вопросом. Даже рот немного приоткрыла и выронила из рук швабру.

— Я пойду, — Лена решила убежать. — Мне надо два этажа промыть, а дома ещё куча дел…

И она спешно засобиралась. Я не стал её останавливать — дело деликатное, с нахрапа не решить.

Пока я разговаривал с Леной, Толик уже скрылся в нашей комнате. Мне же попасть «домой» оказалось не так просто — дорогу мне преградила совсем молодая голубоглазая и пышногрудая девушка.

— Здрасьте, — заигрывающе произнесла она. — Вы же доктор?

Девушке на вид было лет двадцать, видимо, ей хотелось приключений.

— Добрый день, — строго ответил я. — Чем обязан?

Девушка опешила — сегодня молодёжь так не разговаривает. Но улыбка не пропала с её лица.

— Можете помочь с пакетами? — она застенчиво пожала плечами. — Они очень тяжёлые — руки аж отваливаются.

У её ног лежало два белых пакета с продуктами. Девочка донесла их из магазина, подняла на второй этаж и у самого «порога» сдалась, решив попросить помощи? Ну-ну. Знаем таких.

— Конечно, помогу, — вежливо ответил я. — Только быстро, я очень спешу.

— Отлично, — заулыбалась голубоглазая девушка. — Нам на третий этаж.

Подхватив пакеты, я последовал за девушкой. Она старательно виляла бёдрами, раскачивая подол короткой юбки. Каблучки её туфелек ритмично отстукивали цок-цок. Девочка хотела заполучить врача.

— А Вы очень симпатичный, — кинула она через плечо.

— Вы тоже, — вежливо ответил я. — Учитесь в колледже? — надо было менять тему разговора на более нейтральную.

— Ага, четвёртый курс начался.

На третьем — девчачьем этаже — мы прошли в конец коридора. У самой последней двери юная «соблазнительница» остановилась. Она отпёрла дверь, пропуская меня вперёд.

— Холодильник у окна, — завлекала она меня внутрь.

Это была милая, чистая, ухоженная комнатка со всеми удобствами — холодильник, новые кровати, полная меблировка и даже собственный санузел с душем. Чтоб я так жил!

— У Вас тут очень мило. — Я пронёс пакеты к холодильнику и собрался на выход.

Девушка преградила мне дорогу.

— Да вы располагайтесь на кроватке, — предложила она. — Должна же я Вас отблагодарить.

Она подошла ко мне вплотную, запрокинув ко мне голову — я был значительно выше. Утехи не входили сейчас в мои планы, поэтому я вёл себя сдержанно. Несмотря на привлекательность пышногрудой соседки.

— Я, пожалуй, воздержусь, — пояснил я. — У меня ещё дела есть.

— Зря Вы отказываетесь, — всё ещё не давала мне проход девушка. — Этот ротик волшебный — ещё никто не жаловался.

— Охотно верю, — улыбнулся я девушке. — И вижу, Вам льстит такая оценка. Но мне надо идти.

Она посмотрела мне в глаза и подчинилась, послушно уступив мне дорогу.

— Меня, кстати, Даша зовут, — пролепетала она напоследок. — Заходи в гости, когда хочешь.

Когда я покинул покои гостеприимной соседки по этажу, ничего больше не оставалось, как пойти знакомиться с моим новым домом.