Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 110
Кулинария – это тот навык, которым в прошлой жизни я владел в совершенстве – холостая жизнь диктовала необходимость. И теперь мне представилась возможность доказать это на практике.
Именно запах ароматного завтрака разбудил Наталью.
– Привет, милый. – Девушка обняла меня и поцеловала в щёку.
– Мойся и быстрее к столу! – обрушил я на девушку своё нетерпение. – Нам с тобой сегодня нужно столько всего успеть!
Если бы я только знал, чем завершится сегодняшний день, тогда мне и в голову не пришло бежать от любимой, тогда я растворился бы в её объятиях, наслаждаясь каждым мгновением.
Но увы… Утром я думал только о стационаре…
Наспех набив желудок – назвать трапезой ту гонку, которую я устроил, не посмел бы даже неотёсанный неандерталец, – я уволок Наташу на улицу.
И тут моя одержимость получила удовлетворение. Оказывается, моя страсть заразила десятки односельчан: около будущего хирургического корпуса медленно, но неуклонно собиралась толпа жителей посёлка. Мужчины и женщины, дети и старики – все хотели помочь в восстановлении стационара.
Они все понимали, как это важно. Люди успели попробовать на своей шкуре, каково жить без больницы в городе. Они устали ездить за квалифицированной помощью за десятки километров. Они жаждали изменений.
Но больше радовало то, что односельчане прислушались к моему призыву – поверили мне, иначе их бы тут не было.
– Пошли. – Я потащил девушку навстречу толпе, одновременно набирая Свету. – Как будешь на работе, приходи к будущей хирургии…
Вскоре передо мной собрались все присутствующие.
– Доктор, так что делать‑то надо? – кричали с одной стороны.
– Мы сейчас сообща за день всё отремонтируем! – хвалился мужчина с другой стороны.
Богата земля русская на истинных патриотов, на тех, кто готов помогать в правом деле, на тех, кто имеет смелость смотреть дальше своего собственного носа. Люди передо мной дарили веру в светлое будущее.
– Прежде всего необходимо установить квалификацию каждого!
Я поднял руки, привлекая к себе внимание. Это было излишне – все присутствующие и так сопровождали взглядом каждое моё движение, внимали каждому моему слову.
– Если вы ничего не умеете, это не страшно! Неквалифицированный труд также будет очень востребован, – объяснял я, боясь отпугнуть людей с нестроительными специальностями. – Придётся убирать много мусора, разгружать и переносить стройматериалы, охранять стройку… – Последнее мне казалось наиболее важным, ибо обманутые «эффективные менеджеры» обязательно предпримут попытки минимизировать свои расходы. – А если кто‑то из вас имеет квалификацию в какой‑либо строительной сфере, то сможет внести неоценимый вклад!
– Записываться где? – Не только я сегодня рвался поработать, но и наши нежданные помощники.
– Сейчас придёт глава профсоюза! – Я заранее повысил Свету до её будущей должности. – Ей нужно будет сообщить свои контактные данные, квалификацию и желательно время, которое готовы выделить на помощь.
На первый день задача была очень проста – подготовить территорию к реальной работе и найти прораба или инженера, который сможет составить план работ. Только после этого можно будет реально привлекать волонтёров к работе.
– Не, док, давай сразу работать! – Неожиданный выкрик встретили с гулом одобрения.
– Тогда, пожалуйста, вынесите весь мусор с этого корпуса, – предложил я людям, указывая на заброшенное здание бывшей хирургии. – При выполнении любой работы он будет мешать.
– А я буду рассказывать, что выносить, а что оставлять, – вызвался пожилой мужчина, как оказалось позднее – прораб.
Работа закипела. Люди быстро самоорганизовались в небольшие строительные группки и распределились по всей территории так, чтобы не мешать друг другу. Мерный шум, сопровождающий любую работу, разносился по округе.
Мы дождались Свету и объяснили девушке её задачу. Она с готовностью согласилась помочь.
Наверное, я мог бы стоять там и наблюдать за процессом возрождения моей родной больницы очень долго. Сама мысль о том, что я наблюдаю за поворотным моментом в истории здравоохранения района, завораживала.
Но наше внимание привлёк мчащийся на огромной скорости по территории больницы БМВ – как всегда, за машиной стоял столб пыли.
Васька вернулся.
Нежно тронув меня за руку, Наташа еле слышным голосом отпросилась:
– Я должна уйти. Пойду узнаю, как дела у папы со здоровьем…
Таким образом, идиллия была разрушена. Пришлось возвращаться из мира грёз в реальность…
– Давай провожу? Мне тоже пора приступать к работе.
Рабочий день протекал как обычно. Амбулаторный приём не отличается большим разнообразием. Диапазон возможных жалоб не так велик, как может показаться с первого взгляда. Уже через год амбулаторная работа для грамотного врача представляется рутинным процессом.
Вот и сегодня – пациенты сменялись, диагностика проводилась, лечение назначалось. Никаких неординарных ситуаций… Разве что каждый второй посетитель выражал свои поздравления в связи с грядущим повышением.
Так, в неспешном, убаюкивающем ритме я проработал до обеда. Обычно я не устраивал перерыв в работе, но сегодня это произошло само собой – просто кончились пациенты. Согласно системе следующий страждущий должен был подойти не ранее чем через 45 минут.
Я написал сообщение Наташе:
«По кофе?»
Девушка не отвечала. Пять минут. Десять. Я знал, что на рабочем месте у неё всегда телефон лежит перед глазами. Я не верил, что девушка будет меня игнорировать. А значит, что‑то случилось.
Надо было идти на разведку.
Быстро спустившись по лестнице, я оказался перед дверью кабинета компьютерной диагностики. Стук согласно этикету и «беспардонное вторжение», не дожидаясь ответа. Всё как обычно.
Наташа изучала изображение на мониторе, демонстративно внимательно и увлечённо. Её хрупкая ручка коснулась пульта: «Исследование окончено. Одевайтесь, выходите».
Любой другой коллега не почуял бы подвоха, но я знал Наташу, знал её реакции и манеру поведения. Знал, что она, настоящая, сейчас висела бы у меня на шее. А тут даже голову не повернула.
– Привет, – тихо проговорил я и подошёл поближе. – Как дела? – Я аккуратно прикоснулся к воротниковой зоне, разминая девушке трапециевидные мышцы.
– Всё нормально. – Нехарактерное слово, скупая реакция…
Всё было не так!
Я осмотрел рабочее место – никаких признаков слёз. Надо было взглянуть девушке в глаза, но она старательно прятала от меня лицо. Пока экран монитора не засветился белым изображением – даже в этом размытом отражении я заметил красные от слёз глаза. Больше скрывать очевидное нельзя.
Резким движением я откатил врачебное кресло из‑за стола и развернул девушку к себе лицом.
– Рассказывай?
Наташа робко на меня взглянула и сорвалась – в слезах она бросилась ко мне на шею. Укрывшись в моих объятиях, девушка дала волю чувствам, горько рыдая. Я тихо и заботливо её утешал. Выплакав последние слёзы и не поднимая головы с моей груди, Наташа хрипло прошептала:
– Меня отправляют на учёбу…
Оказывается, в XXI веке придумали систему непрерывного медицинского образования. Все врачи обязаны были в течение года проходить очное и дистанционное обучение, набирая баллы. Самосовершенствование перестало быть привилегией, оно стало обязанностью каждого доктора. Насколько эта система была эффективной, я не знал. Но то, что она могла стать инструментом манипуляции, – убедился на примере.
– Папа говорит, что без «повышения квалификации по специальности врач компьютерной диагностики» переведёт меня работать на рентген, – Наташа жаловалась на несправедливость.
Все в этой больнице знали младшую Балаболову как высокопрофессионального врача‑диагноста. Без всякого обязательного обучения, без курсов повышения квалификации, без дополнительных корочек девушка слепила из себя квалифицированного специалиста. Сотни раз мы имели возможность в этом убедиться, в том числе и её отец.