Новый год с оборотнем (СИ), стр. 35

— Ты не права, — в недовольстве поджала губы Аделия, замерев на полпути. — То, что ты здесь услышала, не из-за того, что ты нам не нравишься или не подходишь.

— Вы так за сына переживаете, я поняла, — повторно усмехнулась с горечью.

Аделия устало вздохнула, покосившись на продолжающего стоять у окна хмурого мужа.

— Ты просто не понимаешь, — вздохнула она повторно, поджав губы. — Для тебя шестьдесят лет — это долгая полноценная жизнь. Для нас, оборотней — это лишь краткое мгновение. Сто лет — как ваше десятилетие. Конечно, мы не хотим, чтобы Дани уходил так рано. Тем более если есть способы этого избежать.

— Ну почему же? — слабо улыбнулась я. — Понимаю.

И это было правдой. На их месте я бы тоже не хотела, чтобы мой ребенок погиб раньше отведенного ему природой срока жизни. Да ещё из-за какой-то непонятной девицы, с которой он знаком меньше недели. Так что — да, я прекрасно понимала, что ими двигало. Но не принимала. Возможно, приди они ко мне и прямо всё расскажи, объясни всё прямо, по-человечески, я бы может ещё и подумала, а так…

Как мне теперь им доверять? А если они в этом обманут, и что тогда? Им-то ничего, а мне потом страдай, если вообще выживу. Кто знает, что там за сыворотка такая.

Ну и что, что с Аней это прокатило? Вовсе это ничего не значило.

Я мало что смыслила в генной инженерии, но для меня она всегда ассоциировалось с опасностью. Достаточно вспомнить фильмы на подобную тематику. Вечно чем-то плохим заканчивалось. И я так не хочу. Нет уж, ни за что. От одной мысли дурно становилось. Превращусь в какого-нибудь зомби, и что тогда?

Нет уж, это точно без меня.

О том и собиралась им сообщить, но не успела.

— Что здесь происходит? — послышался за спиной хмурый голос Дани.

Вздрогнув, я обернулась к нему, отмечая, что он тоже переоделся, а яркие как костёр волосы блестели влагой. Видимо, приготовив, он тоже отошёл в душ, поэтому я не нашла его на кухне, когда пришла.

Лучше бы никуда не ходил. Не приходилось бы мне теперь так страдать.

Я же все эти сутки только и делала, что гнала от себя мысль о том, что из-за меня он реально умрёт раньше времени. В конце концов, он сам сделал свой выбор, я его ни к чему не принуждала. И если что, сразу сказала, что отношения со мной — это неправильно для него.

Я ведь говорила!

А он заверил, что всё в порядке. Что он лучше со мной проживёт шестьдесят лет, чем тысячу без меня. И его семья подтвердила. И я честно поверила, что они приняли меня и совсем не против такой пары для своего сына. А оказалось… они не против, да. Потому что уже продумали, как всё исправить. Меня исправить.

— Снежинка? — позвал Дани смурнее прежнего, прекрасно учуяв во мне тревогу.

Помимо неё во мне жил страх и чувство вины, обида и растерянность.

Я честно не знала, что делать. Мама с папой как-то не подумали рассказать, что нужно делать, если родители твоего парня захотят использовать тебя как подопытную зверушку.

— Пап? — продолжал допытываться Дани. — Почему Снежинка бьётся в отчаянии и находится на грани слёз?

Из его голоса пропали все спокойные ноты. Теперь он почти рычал, а в синих как море глазах разгорался тёмный ультрамарин.

Николас вздохнул, покосился на Аделию и снова вздохнул.

— Мы обсуждали возможность продлить твоей паре жизнь с помощью специальной сыворотки белого клана. Ане помогло, и мы подумали, что её также можно было бы применить и к Снежинке, — признался.

Сообщать о том, что они собирались провернуть это без моего на то согласия и ведома, благоразумно не стал. Но, видимо, Даниэл достаточно хорошо знал своих родителей, в частности мать, потому что после ответа отца его внимание сосредоточилось именно на ней.

— Вы… подумали? — уточнил куда тише, но более холодно.

На коже мурашки выступили от скрытого посыла.

Аделия тоже прониклась, поджала губы, а мимика лица отразила небольшую вину. Но только на мгновение, после чего она вскинула подбородок повыше, приняв гордый и независимый вид.

— Да, я это предложила, я. А что прикажешь делать, если мой сын и ста лет не прожил и уже помирать собрался? Я не против твоей парности, и Снежинка твоя мне очень нравится. Но я не желаю видеть, как ты из-за неё умираешь. Не желаю, понятно тебе!

По мере монолога её голос терял часть уверенности, а под конец и вовсе дрогнул. Последняя фраза и вовсе напоминала скрытую истерику. А во мне по-новой разрасталось чувство вины.

Она ведь права. Это из-за меня всё. Отношения со мной в итоге убьют её сына. Просто потому, что я не оборотень. Да что уж там, я даже полноценной парой стать не сумею ему, потому что укус оборотня убивает человека. Ему уже сейчас постоянно приходилось сдерживать свои инстинкты и силу чувств, чтобы не навредить мне по неосторожности.

Почему-то я только сейчас подумала обо всём этом полноценно. И не просто подумала, а представила себя на его месте. И это было… ужасно. Но хуже всего было то, что из-за меня Дани явно собрался поругаться со своими родителями. Да, они были не правы, но я не хотела, чтобы он сейчас на эмоциях натворил глупости. Именно поэтому, когда с его губ сорвалось злобное рычание, а ультрамарин в глазах полыхну ярче, шагнула вперёд, ему навстречу.

— Дани, — позвала, положив ладонь ему на грудь. — Не надо, — попросила.

И едва не заплакала, когда он опустил взгляд ко мне, а через миг и правда расслабился. Не до конца, но всё же. Послушался. Просто потому, что я его пара и попросила об этом.

От этого стало одновременно тепло и ещё более страшно. Он же, словно не замечая этого, притянул меня к себе вплотную, крепко сжимая в своих объятиях. Обхватил обеими руками, будто защищая.

— Мы уезжаем, — сообщил он родителям ледяным тоном.

— В смысле уезжаете? — напряглась Аделия.

— В прямом. Я думал, что привёл Снежинку в самое безопасное место, а оказалось, что чуть не подверг опасности в лице собственных родителей. Так что — да, мы уезжаем. И я буду благодарен, если вы больше не появитесь на нашем горизонте ближайшие десять лет. А лучше дольше. Не уверен, что смогу сдержать зверя при очередной встрече.

Его слова отразились от стен настоящим приговором, после которого воцарилась неестественная тишина. Даже дыхания слышно больше не было.

— Дани… — прошептала Аделия едва слышно, но так больше ничего и не сказала.

Я не видела, но прекрасно почувствовала момент, когда на кабинет опустилась тяжёлая аура. Уверена, если бы не крепкие объятия моего волка, то я бы непременно упала. Но Дани продолжал прижимать меня к себе и не спешил отпускать. Вскоре и вовсе поднял на руки и понёс на выход. Не только из кабинета, но, как и сказал, из дома.

— Дани, ты уверен? Я совсем не хочу, чтобы…

— Давай не сейчас, ладно? — перебил он меня.

И я действительно замолчала, решив не нагнетать.

Но вместе с его шагами во мне продолжала расти вина из-за случившегося.

И я не выдержала. Стоило нам сесть в машину, с губ сорвалось:

— Я бы тоже не хотела такой судьбы для своего ребёнка.

— Это не ей решать, — отозвался он жёстко, заводя двигатель. — Она моя мать, да. И я очень её люблю, ценю и уважаю. Я умру за неё. Но моя жизнь — только моя. И лезть в неё, да ещё таким скверным образом, она не имела никакого права.

Что ж, с этим не поспоришь. Я и не стала. Вместо этого поинтересовалась о другом.

— И что дальше?

— Дальше? — задумчиво повторил он за мной.

А через миг хитро улыбнулся.

— А дальше, Снежинка, мы будем жить с тобой долго и счастливо до конца наших дней. Очень и очень долгих и счастливых дней. Не только этой нашей жизни, но и следующей, и многих других. Потому что у оборотней в принципе нет понятия расставания. Есть только вечность. Одна на двоих. И моя вечность — это ты.

________________

Не поверите, все это время пыталась уйти в драму, поругать ребят, развести, чтобы финал вышел таким... ну сильным, что ли, ярким, красивым) Но эти упрямцы отказались подчиняться. В итоге, после десятка переписываний, я психанула и написала то, что есть) Мирная нота, но надеюсь это не слишком вас разочарует. Правда теперь я зависла на Эпилоге... *здесь авторский смех сквозь слёзы* У меня их 2. От имени Дани написан, а от имени Снежинки пока не очень получается прописать, как надо) На диалогах споткнулась, простите.