Новый год с оборотнем (СИ), стр. 34

— Только не Нью-Йорк, — отказалась сразу же, припомнив, кем именно работал Калеб.

Такое соседство точно ни к чему.

— К тому же, ты кое-что забыл. Я ещё учусь и не собираюсь менять МГУ ни на какой другой университет.

— Ничего страшного, я не тороплю. Можем и в Москве остаться. Там тоже есть, где осесть. Я же сказал, я не прихотливый. Где захочешь, там и будем жить.

Девочки за спиной переглянулись, сделали для меня большие глаза. Мол, ты где его такого откопала? Я пожала плечами. Если уж на то пошло, то это он откопал меня. А я и сама в шоке от всего происходящего. И с каждым днём всё сильнее. Это что-то невероятно безумное. Но мне начинало нравится.

— Я подумаю, — сдалась.

И я думала. Не только остаток пути до Тромсё, но и потом, пока мы гуляли все вместе по маленькому городку. И вечером, когда проводив Еву с Раей до отеля, отправились в посёлок оборотней. Дани купил мне новый телефон, и я бездумно крутила его в руке то и дело. И всё думала.

Разве так бывает?

Чтобы одна короткая встреча вылилась в такие масштабные изменения?

Прежде я бы с уверенностью сказала “Нет”. Но Дани каждый раз доказывал обратное. И его напору было очень сложно противостоять.

— Снежинка, ты есть будешь? — спросил он, когда мы припарковались в гараже дома.

Тогда же и я опомнилась, осознав, что мы действительно уже на месте.

— Буду, — кивнула.

— Тогда ты иди в душ, а я пока соображу нам что-нибудь съестное.

Я посмотрела на него удивлённо.

— Мне одной идти в душ? — переспросила на всякий случай.

Ну мало ли, пошутил. До этого-то постоянно меня сам туда таскал на руках. А тут вдруг передумал. Подозрительно.

— Если пойдём вместе, то ты потом точно уже не поешь. Поэтому лучше и правда одна, — улыбнулся он нахально.

И я быстренько передумала напрягаться.

— Одна так одна, — согласилась с ним и поспешила выбраться из машины, пока кое-кто не передумал.

А то ж реально потом не поедим. Да и помыться толком не даст ведь. Так что да, пусть лучше готовит.

В спину донёсся тихий смех, но я проигнорировала. Гордой походкой отправилась в дом.

Так как время было уже достаточно позднее, то и он был погружён в тишину. Лишь из кабинета в конце коридора лился свет и доносились тихие мужские голоса. Альфа Уайетт, похоже, решал какие-то дела клана.

Мы с Дани разулись, сняли с себя верхнюю одежду, после чего я отправилась наверх, а он на кухню. Я проводила его взглядом и невольно улыбнулась. Разошлись и правда, как давно живущая вместе парочка.

Тряхнув головой от пришедшей в голову нелепости, я быстро взобралась по лестнице на второй этаж, заглянула в комнату за выделенными для меня домашними вещами и полотенцем и потопала в ванную.

В душе я пробыла около получаса, после чего, подсушив волосы, направилась вниз. Правда вместо того, чтобы ждать меня на кухне, Дани… отсутствовал. Зато стол был уже накрыт. На двоих. Посередине стояла горячая сковорода. Заглянув под неё я обнаружила два стейка с яйцами и помидорами.

Мнямка…

Вот только есть эту вкуснятину было не с кем.

Я подождала больше пяти минут, прежде чем направилась его искать. Остынет же скоро всё, ну.

Из кабинета всё ещё доносились голоса, и я решила уточнить у Уайетта, не в курсе ли он, где пропал его друг. Потому что на втором этаже его точно не было, как и в уборной — на первом. Возможно, вышел куда-то? А ещё похоже заразил меня своим вечным присутствием рядом. С чего бы иначе мне так переживать? Не с чего ведь, если так подумать. Но напрягало. Чтоб эту их парность.

Правда чем ближе шла к кабинету, тем медленнее и тише становился мой шаг. Потому что в кабинете был не Уайетт с кем-то ещё, а родители Подсолнуха.

— Аделия, ты перегибаешь, — хмуро высказывался его папа.

— Я просто хочу, чтобы мой сын был счастлив, — парировала спокойно мама.

— Он уже счастлив. Своим вмешательством ты можешь всё испортить. Ещё неизвестно, как твоя выходка отразится на Снежане.

Собственно, эта фраза и заставила замереть и продолжить слушать их разговор дальше, будучи в тени и незамеченной ими.

— Сыворотка клинически испытана и проверена на людях, ничего плохого ей не грозит, — парировала мама Дани.

— Не считая того, что ты собираешься сделать из неё мутанта против её же воли, — не согласился его папа.

— Не мутанта, а долгожителя с более крепким здоровьем, — поправила первая.

— Всё ещё без её на то ведома, — повторил второй.

Оба замолчали. Я тоже молчала, ни черта не понимая сути разговора.

Какого ещё мутанта-долгожителя Аделия хотела из меня сделать? Что за сыворотка? И причём здесь я?

Я бы спросила, но тут она вновь заговорила. На этот раз куда тише и даже как-то устало:

— Если предложить, она откажется, сам знаешь. Она хорошая девочка, но очень прагматичная и осторожная.

— Именно поэтому я настоятельно советую тебе сперва поговорить об этом с ней, — настаивал Николас. — Потому что, когда она узнает о содеянном тобой, никаких разговоров у вас с ней вообще не будет. Она пошлёт нас всех куда подальше, в том числе и Дани, и будет права.

— И что ты тогда предлагаешь? Сидеть и ждать, когда она согласится? А если она откажется, Ник? Предлагаешь и тогда сидеть, ждать и смотреть, но уже на то, как загибается наш собственный сын? Дай бог если хотя бы лет через шестьдесят, а то и раньше может случиться.

Упоминание Дани заставило сердце биться чаще.

— Мы тоже вполне можем умереть уже завтра. От этого никто не застрахован, — продолжал аргументировать его папа.

— Вот только эта вероятность равна почти нулю, а смерть от потери пары стопроцентная, — хмуро отвечала Аделия. — И если она останется простым человеком, то мы нашего сына потеряем уже очень скоро. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно, — вздохнул Николас. — Но и твоя идея мне не нравится. Дани, уверен, она тоже не понравится.

— А кто сказал, что он о ней тоже будет знать?

Воцарилось новое молчание, от которого растерянность во мне медленно, но верно стала перерастать в возмущение.

— То есть ты и его не собираешься предупреждать о подобном? — уточнил Николас совсем мрачно.

— Сам сказал, Снежана не простит такого. А если сын будет не причём, то и злиться ей на него будет бессмысленно.

— Иногда я серьёзно задумываюсь, каким путём работает твой мозг, — посетовал папа Подсолнуха.

— Нормальным путём он работает. Аню данная сыворотка даже от бесплодия излечила. К тому же, мы не делаем ничего плохого. Наоборот, всё для того, чтобы нашим детям было хорошо.

— Только у них забыли спросить, принесёт ли им это счастье.

— Конечно, принесёт. А главное, нашему сыну не придётся умирать в первую же свою сотню лет.

Где-то здесь я решила, что с меня хватит. Наслушалась. Не знаю, насколько счастливо или нет выглядели наши с Дани отношения в их глазах, но я точно не собиралась приносить себя в жертву их тайным экспериментам. И раз уж человек в паре их сыну им не нужен. То и чёрт с ними. Мне они тоже не особо нужны.

И пока не передумала, вошла в кабинет.

— Если я вам так не подхожу, могли просто прямо мне об этом сказать, — сообщила, застыв на пороге.

Родители Подсолнуха тут же замолчали, глядя на меня в полной растерянности. Я тоже не знала, что ещё сказать. Все смотрела на них, вспоминая как ещё вчера они мне были очень рады, шутили и подкалывали, радовались, что у их сына появилась такая пара как я, а сегодня обсуждали то, как лучше сделать из меня мутанта.

С губ сорвался горький смешок.

— Снежинка, — протянула Аделия, первая опомнившись.

Поднявшись на ноги, она шагнула от стола в мою сторону, отчего я резко шарахнулась назад, за тремя головой.

— Надо было просто сказать, — повторила уже тише.

Было очень обидно и неприятно осознать, что вся их доброжелательность — это всего лишь фальшь. Пущенная в глаза пыль, призванная усыпить бдительность. Причём даже не мою, а сына.