Новый год с оборотнем (СИ), стр. 22
Оргазм вышел мощным, пронзительным и шумным. Моему крику вторил громкий рык Дани. И пока я сокращалась вокруг него, он продолжал толкаться в меня, изливая внутрь своё густое семя.
И вот тут всё то хорошее, что было, резко схлопнулось. Вместе с осознанием, что этот безалаберный рыжий наглец не просто кончил. Он в меня кончил!
Воцарившуюся тишину комнаты огласила пощёчина.
Это я ударила его. После чего резко толкнула от себя.
— Ты охренел?!
Глава 14
Ей-богу, этот парень меня до ручки доведёт. И я его всё-таки придушу. Прямо так. Голыми руками.
Впрочем, сама дура. Знала же, нельзя ему позволять ко мне прикасаться. А я…
Ну дура я!
Теперь если и стоило кого винить, так только себя. Ведь до этого момента и сама не вспоминала о предохранении.
Но его всё равно ударила.
— Слезь с меня, козёл! — процедила сквозь зубы, со злостью глядя в растерянные синие глаза.
Подсолнух с ярким пятном на щеке непонимающе смотрел на меня, даже не думая исполнять моё веление. Слишком непонимающе для того, кто только что возможно поставил крест на всей будущей карьере девушки. С ребёнком особо не поработаешь. Если только тебе не плевать на него. Да я даже универ не окончила! А он…
— Я убью тебя! — выдохнула с яростью.
И даже попыталась это сделать. Руки отдельно от разума потянулись к его шее.
Жаль, он их перехватил.
— Стоп, Снежинка, — прижал к постели над головой. — Мой член до сих пор в тебе, из-за чего я очень плохо соображаю. Давай ты нормально пояснишь, что я опять сделал не так.
— Ты издеваешься?! Ты сам только что сказал! Твой член внутри меня! Ты в меня кончил, придурок!
Я попыталась вырваться и ударить его, но Даниэл лишь сильнее вжал меня собой в кровать. А вжимая, по инерции глубже толкнулся, посылая по телу микроразряды нового удовольствия. А-аа, чтоб его!
— Слезь с меня! Слезь, кому сказала! — заметалась под ним уже почти истерично.
Да и как не психовать, когда он продолжал находиться во мне, даже не думая как-то это исправлять?
Я точно забеременею!
Вот уже второй раз за день так жалко себя стало.
Надо же было привлечь внимание такого, как он!
— Снежинка, — тяжело выдохнул Дани, тоже заметив перемены в моих эмоциях. — Только не реви. Ничего страшного не случилось. Я ведь говорил, что слишком эгоистичен? Никаких детей у нас пока не будет. Я сам ещё не насладился тобой.
— Но ты в меня кончил!
В моём голосе отчетливо слышно отчаяние, но да плевать. Пусть просто слезет с меня, волчара эгоистичный!
Но когда он меня слушал? Вот и сейчас даже не шелохнулся. Ещё и нагло заявил:
— Да. Кончил.
Стукнуть его захотелось сильнее. А лучше взять в руки ножницы и отрезать ему его кабачок, чтобы не думал больше его в меня совать. Тем более что и нечего уже будет.
Нет, но это же надо! Кончил! Сволочь шерстяная! Обрею и варежки свяжу. Хоть какая-то польза будет.
— Но это не приговор, — продолжил он, даже не подозревая, в какой опасности находился теперь его зад.
Я слов на ветер не бросала. Если что-то обещала, то обязательно исполняла рано или поздно. Так что я точно его побрею, если он от меня не отвалит! Клянусь этой его проклятой Луной!
— Пока я не буду хотеть детей, их у нас не будет. Считай это особенностью оборотней. Дети у нас рождаются только в паре и при обоюдном желании. Бывают, конечно, исключения, но они скорее подтверждают это правило. К тому же, обычному человеку очень сложно выносить волчонка. И слишком опасно для её здоровья. И я бы никогда не стал так тобой рисковать без твоего на то согласия. Я слишком тобой дорожу, поняла меня?
И прежде чем я успела как-то переварить услышанное и отреагировать на него, вновь пришёл в движение. Бёдра сделали новый выпад, заставляя подавиться всеми мыслями и рвущимися с языка ругательствами.
— Просто доверься мне, — шепнул рыжий. — Я всё решу. Тебе не надо бояться. Я всё для тебя сделаю. Что ни попросишь.
Каждое слово сопровождал новый толчок. Точный, резкий, но мягкий, почти деликатный. И с каждой минутой голова шла кругом и меркло всё сопротивление. Смешно, но я поверила. Словно часть меня в глубине души прекрасно знала — Даниэл не врёт. Всё будет так, как он сказал. Но я всё равно не расслаблялась. Хотя с каждым движением его члена внутри меня становилось всё сложнее цепляться за разум. Удовольствие накрывало с головой всё сильнее, чем быстрее он толкался в меня. Я потерялась в нём. Вот уже в третий раз.
— Моя Снежинка, — последнее, что ещё произнёс Дани.
После мир поглотило яркое наслаждение, от которого я не скоро отошла. А если по-честному, то после того, как всё завершилось, и Подсолнух слез с меня, уложив на себя, я попросту, пригревшись в его крепких объятиях, заснула. Очень опрометчиво с моей стороны, но мозг уже не справлялся со всей нагрузкой. Всё, баста, нужен перерыв.
Когда же сознание вернулось в реальность, я поняла, что нахожусь в постели одна.
Комната вокруг утопала в ночных сумерках, но благодаря отсутствию тёмных штор хорошо освещалась Луной.
Небольшая, с огромной кроватью посередине, на которой я и возлежала в одиночестве.
Ну и где носит моего прекрасного любовника?
Не успела подумать, как дверь в комнату тут жа открылась, а на пороге встала его массивная фигура.
Я только взгляд на него подняла, да так и застыла. В темноте спальни он казался тенью исполина. И лишь морская синь неона его взгляда ярко выделялась в этой мгле. Глаза бликовали реально как у животного. Коим он, конечно же, и являлся, пусть и наполовину.
До сих пор такое в голове не укладывалось. Но уже и не пугало так, как прежде. То ли привыкла, то ли… мне нравилось.
На самом деле, если отбросить все страхи и сомнения, я бы сказала, что это невероятно здорово и удивительно. Дани удивительный. Ожившая сказочная мечта наяву. И наверное в чем-то даже покруче скандинавских богов будет. Хотя бы тем, что настоящий. И очень горячий.
Жар его тела распространялся по комнате и окутывал меня, как сошедшая с гор снежная лавина.
А может это мне самой просто жарко становилось от взгляда на него. Он же так и не оделся. Единственным его прикрытием являлся мой лыжный комбинезон.
Мой?
— А… ты зачем его взял? — уставилась на него совсем озадаченно, вмиг позабыв о всяком эстетическом удовольствии обнаженного мужского тела.
Даниэл тоже озадачился. Медленно моргнул, переведя внимание с меня на одежду в руках.
— А, это. Так я же испачкал. Вот, относил в стирку.
И даже кажется будто слегка смутился. Хотя тут впору смущаться все же мне. Он за меня мою вещь постирал.
— Эм… спасибо, — единственное, что смогла сказать в данной ситуации.
— Пожалуйста, — кивнул он.
М-да… странный разговор у нас выходил для тех, кто ещё пару часов назад самозабвенно предавался любви на этой огромной постели.
И зря я об этом вспомнила!
Потому что Дани тут же это понял. На красивых губах расплылась манящая улыбка, напомнив, что этот демон-искуситель и близко не такой уж милашка, каким только что показывал себя.
— И тебе доброе утро, Снежинка. Хотя я думал, ты дольше проспишь, — заявил с присущей ему наглой усмешкой.
Гаденыш!
Нет, у него всё-таки талант доводить меня на ровном месте. Так бы и придушила.
И ведь с чего? Не с чего! Если так подумать, он сказал совершенно обычную фразу. Но то, как он ее сказал, в какой тональности!..
Телу вмиг жарко стало. Этим же жаром затопило мои щёки в смущении. Особенно, когда поняла, что на нем всё-таки есть штаны, а вот на мне… ничего. Одеяло и то сбилось в ноги, и всё это время я, как оказалось, сидела перед ним в чём мать родила.
И даже не заметила ведь! В комнате было настолько до приятного тепло, что я не ощущала никакого дискомфорта для своего нагого тела. А вот теперь…
Руки отдельно от разума тут же поспешили добраться до одеяла и прикрыться, из-за чего на губах Подсолнуха расплылась ещё более похабная улыбочка.