Новый год с оборотнем (СИ), стр. 2

Вот чёрт!

— Прочь! В сторону! Уходите! — закричала я им.

Те услышали, но уйти не успевали.

А я поняла, что либо сейчас покалечусь о них, либо съеду с трассы в сторону посадки деревьев и врежусь в ствол. В любом случае ничего хорошего ждать не приходилось. Поэтому, резко вывернув лыжи против скольжения, таким образом тормозя себя, я просто крепко зажмурилась. Если уж все равно должна врезаться, то хотя бы не буду на это смотреть.

Столкновени е вышло… странным. Лодыжку пронзила сильнейшая боль. Несколько раз перекувыркнувшись через себя в обнимку с препятствием, я замерла.

Больно. Но тепло. И даже как-то мягко.

Это первое, что воспроизвело парализованное страхом сознание.

Потом я почувствовала под пальцами… шерсть? И стук. Не сразу поняла, что это сердце. И далеко не моё.

Где-то в стороне опять закричали дети. Сперва громкие голоса постепенно стихли. Кажется, они сбежали. Воцарилась тишина. Но не полная. В стороне продолжал завывать ветер, а под рукой стучало.

Приоткрыв один глаз я осмотрелась. Никого. Волка нигде не было видно. Хорошо.

Открыла второй глаз. Посмотрела в оба. И тут же поражённо замерла.

Волка рядом не было, да. Потому что он был… подо мной. Это в него я врезалась. С ним сейчас обнималась, лёжа на его боку. И он тоже смотрел на меня.

Ой, мама…

Глава 2

Вообще я любила волков. Это красивые, умные животные, верные себе и друг другу. Но любила я их на расстоянии. По картинкам в книжках и интернете. И никогда в жизни не желала себе встречи ни с одним из них. Ну просто, я ж не дура, чтобы подвергать себя такой опасности, да? Но вот она я лежала теперь на одном из них и в ужасе ждала, что будет дальше. А то, что что-то будет — без сомнений. Это же волк, хищник, плюс раззадоренный преследованием и тем, что добыча сейчас на нём валялась. Недаром смотрел на меня так пристально, плотоядно и голодно. А потом, будто прочтя мысли, оскалился.

Оскалился!

Ой, мамочки!..

— Х-хороший волк… — пробормотала, боясь пошевелиться лишний раз.

И всё думала, что мне теперь делать-то? На ОБЖ нас учили много чему, но не тому, как вести себя в подобной ситуации. Медведей, я знала, отпугивали громкие звуки. Надо было покричать, пошуметь, и он в испуге сбегал. В теории. А вот что делать при встрече с волками, понятия не имела. Повезло, что он один здесь, а не со всей своей стаей. Но и это не спасение. Ему и надо всего-то вперёд податься и сомкнуть свою пасть на моём лице. А дальше драть, пока я не потеряю сознание.

В голове так ярко нарисовался образ возможного будущего, что я едва не заскулила от страха. А волк лежал, смотрел на меня и будто бы чего-то ждал. Вокруг нас медленно кружили хлопья снега, принесённые ветром с деревьев, вдоль лыжной трассы ярко светили фонари. Красивая картинка, как с открытки, если бы не одно “но”. То самое, где я вот-вот умру.

Вот тебе и покаталась на лыжах…

Те, кстати, неудобно развернулись на моих ногах, причиняя всё больше неудобств. Правую ступню сводило от боли. Но это ерунда по сравнению с тем, что подо мной лежал волк, а я по-прежнему не представляла как выруливать из этой ситуации. Я едва дышала. Двигаться и вовсе не смела. Это сейчас он вёл себя смирно, а потом ка-ак набросится…

Но делать что-то надо, несомненно.

Только что?

Я так и не придумала. Зато волку надоело ждать, когда его жертва созреет. Он приподнялся. А ещё через миг я осталась лежать на холодном снегу одна. Волк навис сверху. Но не успела я понадеяться, что он возможно собрался уйти, как тот начал меня нюхать. Нюхать! Сперва мокрый нос коснулся лица, и я крепко зажмурилась. Затем его выдох опалил чувствительную зону уха, перешёл на шею. Дальше я уже не чувствовала, только слышала, как он фырчит, обнюхивая меня всю, спускаясь всё ниже, в конечном итоге замерев на вывихнутой лодыжке. И моё сердце застыло вместе с ним в этом моменте.

Ну, всё, сейчас он начнёт глодать мою ногу…

И я всё-таки не выдержала! Громко взвизгнув, дёрнула ногой, впечатывая лыжу аккурат в морду зверя. Лодыжку пронзило новой болью, но я, сцепив зубы, перетерпела её. Снова дала зверю по морде.

Получай, гад плешивый!

Ответом мне стал обиженный скулёж, отчего внутри всё сжалось. Будто я причинила боль самой себе. Дурацкое ощущение, от которого я поспешила отмахнуться. Но следующий удар вышел всё равно немного смазанным. Да и боль в ноге усилилась. Молчу уже про неудобство, лыжи-то по-прежнему находились на мне. К слову, недолго они на мне находились. Клыкастая пасть быстро избавила меня от этого неудобства. Лыжи опали с моих ног поломанными деревяшками. А в следующий миг я вновь замерла, парализованная ужасом, когда волк прыгнул на меня, нависнув сверху. Всё моё прежнее бесстрашие тоже быстренько запряталось в глубины души. Замерев, я в страхе уставилась в его необычайно синие глаза. Будто в них кусочек самого океана поместили. Настолько насыщенный и глубокий, что я невольно зависла, разглядывая их. До меня только теперь дошло, что этот волк какой-то необычный. Очень уж громадный. И смотрит слишком… по-человечески. Будто прекрасно осознавал, что делал и кому. Даже сейчас… в его глазах плескалось спокойствие и предупреждение. И будто наяву послышалось: “Не шевелись. Не провоцируй. Замри”.

Я и без того шевелиться опасалась, а теперь и вовсе в статую обратилась. Да и как иначе, если его язык вдруг принялся лизать мою щёку?

Ну точно съесть собрался! На вкус пробовал.

Крепко зажмурившись, я едва терпела, чтобы не начать выть от ужаса. И не сразу поняла, что шершавый язык сменили… губы. Губы! Человеческие!

Всё это показалось настолько нелепым и невозможным, что я несколько мгновений ещё прислушивалась к себе и своим ощущениям.

Но те не пропадали. А, открыв глаза, я в самом деле столкнулась с синими глазами… человека. И не просто человека, а того самого рыжего парня, который пялился на меня всё утро.

Он и сейчас пялился. Вглядывался своим глубоким красивым взором в мои серо-зелёные глаза, пока я пыталась осознать произошедшее. Выходило плохо. В мозгу никак не складывалась нужная картинка.

Почему рядом со мной тот, кого по сути не должно здесь быть? Откуда он здесь взялся? И куда делся волк?!

Я оглядывалась по сторонам снова и снова, но того и след простыл. А вот огненноволосый красавчик очень даже реально пребывал сейчас рядом. Нависал надо мной, как ещё недавно это делал волк. Сильные руки упирались в снег рядом со мной, синие глаза гипнотизировали, а грудь вздымалась и опускалась в такт его глубокому дыханию. И во всём этом я далеко не сразу заметила ещё одну странность.

Парень был голым. Вот абсолютно. Голым-преголым. Вплоть до отсутствия трусов.

Я поняла это, когда в своём безумном шоке перевела взгляд на просвет между нами. И в нём легко различалось не только отсутствие белья, но и его немалое возбуждение. Собственно, его толстая налитая кровью головка в этот момент смотрела прямо на меня. По ней медленно стекала капля предсемени.

О. Мой. Бог!

Но самое худшее во всём этом — далеко не факт чужого возбуждения. А то, что моё тело откликнулось на эту картину в тот же миг не меньшим томлением. Между ног приятно сжалось всё, запульсировало, а затем потекло.

Испанский стыд!

Парень, словно понимая моё состояние, с шумом втянул в себя воздух возле моих губ. И клянусь, в его груди завибрировало! У маминой чихуашки вот так же всё вибрировало, когда она принималась рычать.

Наверное, от стресса показалось. Я же только что чуть волком съедена не оказалась. И так до сих пор ещё не поняла, куда он вдруг делся. И откуда здесь оказался рыжий красавчик. Да ещё голый! В последний раз, когда мы виделись, он точно был одет.

А может я упала, стукнулась головой и просто до сих пор не очнулась, вот и мерещилась вся эта муть с волком и им?

По крайней мере, это было логичнее всего другого.

Непонятно только, с чего вдруг моё подсознание сделало этого солнечного наглеца голым.