Паук-оборотень, стр. 2

– Хотя мы слышали, что вы прекрасно играете на биве и вам нет равных в декламации, мы не ожидали стать свидетелями такого мастерства, как сегодня. Наш хозяин остался очень доволен и решил назначить вам достойное вознаграждение. Но он желает, чтобы вы играли для него каждый день на протяжении шести вечеров, после чего он соизволит покинуть эти места. Поэтому завтра вечером приходите сюда в этот же час. За вами пришлют того же стражника, что и сегодня. Есть еще одно дело, о котором мне приказано вам сообщить. Пока наш хозяин пребывает с визитом в Акамагасэки, вы никому не должны рассказывать о своих выступлениях у нас. Так как он путешествует инкогнито 7, об этом никто не должен знать. А сейчас вы свободны и можете возвратиться в свой храм.

Хоити должным образом поблагодарил хозяев, после чего женщина подвела его за руку ко входу, где его ждал прежний провожатый. Он отвел музыканта на веранду храма и попрощался.

Хоити вернулся почти под утро, однако его исчезновения никто не заметил. Монах, вернувшись в поздний час, решил, что музыкант уже спит. Днем Хоити сумел немного отдохнуть. Он никому не рассказал о странном приключении. На следующий вечер после полуночи самурай опять пришел за ним и отвел в дом хозяина, где Хоити еще раз выступил с таким же успехом. Однако во время второго вечера его отсутствие случайно было замечено. Когда он пришел домой ранним утром, его вызвали к монаху, и тот с легким упреком сказал ему:

– Мы очень тревожились за вас, мой друг Хоити. Ходить по улицам ночью, в одиночку, ничего не видя, очень опасно. Почему вы ушли, ничего нам не сказав? Я мог бы послать с вами слугу. И где вы были?

Хоити ответил уклончиво:

– Простите меня, дорогой друг. Мне нужно было отлучиться по личному делу, и я не мог выбрать другое время.

Монах был скорее удивлен, чем раздражен упорством слепого. Он заподозрил неладное и решил, что Хоити околдовали или обманули злые духи. Монах не стал задавать новых вопросов, но попросил слуг проследить за Хоити и посмотреть, куда он пойдет, если опять отлучится из храма после наступления темноты.

На следующий вечер слуги увидели, что Хоити выходит из храма. Они тут же зажгли фонари и последовали за ним. Однако ночь выдалась дождливая и безлунная. Прежде чем слуги успели выйти на дорогу, Хоити пропал из виду. Он явно шел быстрым шагом, что не вязалось с его слепотой, к тому же дорога находилась в плохом состоянии. Слуги бегали по улицам и спрашивали во всех домах, где обычно бывал Хоити, не видел ли его кто-нибудь. Никто ничего не мог сказать. Наконец, возвращаясь по берегу моря в храм, они вдруг услышали яростные звуки бивы, звенящие на кладбище Амида-дзи. За исключением пары призрачных огней, которые там зажигали в темные ночи, кладбище окутывала непроницаемая тьма. Слуги поспешили туда и, светя фонарями, обнаружили Хоити, сидящего в одиночестве, мокрого, перед могилой Антоку-тэнно. Музыкант играл на биве и громко декламировал сказание о битве при Данноуре. Вокруг него и над его головой на всех могилах, словно свечи, горели огоньки мертвецов. Они-би никогда прежде не появлялись перед простыми смертными в таком количестве.

– Хоити-сан! Хоити-сан! – позвали слуги. – Вас околдовали! Хоити-сан!

Слепой, похоже, их не слышал. Он старательно заставлял биву издавать дребезжащие и звонкие звуки, все оживленнее читал нараспев легенду о битве при Данноуре. Слуги трясли его за плечо и кричали в уши:

– Хоити-сан! Хоити-сан! Идемте с нами домой!

Музыкант с упреком ответил:

– Я не потерплю, чтобы вы мешали моему выступлению перед столь высоким собранием.

Услышав его слова, слуги, несмотря на странность ситуации, засмеялись. Они окончательно поняли, что Хоити околдован, заставили его встать на ноги и силой привели обратно в храм, где его по распоряжению монаха переодели в сухую одежду. После этого монах потребовал от друга объяснения своего удивительного поведения.

Хоити долго колебался. Наконец, поняв, что его поступок рассердил и обеспокоил доброго монаха, он решил открыться и рассказал обо всем, что происходило с ним с момента первого появления самурая.

Монах сказал:

– Мой бедный друг Хоити, вам грозит серьезная опасность! Как жаль, что вы сразу мне все не рассказали. Ваши удивительные музыкальные способности принесли вам серьезные неприятности. Вы должны понять, что находились не в чьем-то доме, а всю ночь проводили на кладбище среди могил Хэйкэ. Сегодня ночью наши люди нашли вас сидящим под дождем у мемориального надгробия Антоку-тэнно. Все, что вы себе воображали, – наваждение за исключением призывов мертвецов. Последовав за ними, вы отдали себя в распоряжение духов. Если вы опять их послушаетесь, то после всего, что уже случилось, они разорвут вас на части. Рано или поздно они вас все равно бы убили. Сегодня вечером я не смогу остаться рядом с вами, меня позвали отслужить еще одну службу. Но перед уходом я сделаю все необходимое, чтобы защитить ваше тело, написав на нем священные письмена.

Перед закатом монах и помощники раздели Хоити и кистями нанесли на грудь, спину, голову, лицо, шею, руки, ноги, даже на подошвы ног и все части тела священную сутру «Хання сингё» 8. Закончив приготовления, монах наставил Хоити:

– Сегодня вечером я уйду, а вы сядьте на веранде и ждите. Когда вас позовут, что бы ни случилось, не отвечайте и не шевелитесь. Ничего не говорите, сидите тихо, как будто медитируете. Если пошевелитесь или издадите хоть один звук, вас разорвут на части. Не поддавайтесь страху и не зовите на помощь, потому что вам никто не сможет помочь. Если вы в точности исполните то, что я вам сказал, опасность минует, и вам больше нечего будет бояться.

После наступления темноты монах и помощник ушли. Хоити, как ему было сказано, сел на веранде. Он положил биву рядом с собой и, приняв позу для медитации, сидел очень тихо, стараясь не кашлять и дышать потише. Так он просидел несколько часов.

Наконец со стороны дороги послышались шаги. Посетитель прошел в ворота, пересек сад и остановился перед верандой прямо напротив музыканта.

– Хоити! – позвал зычный голос. Слепец затаил дыхание и сидел не шевелясь.

– Хоити! – грозно выкрикнул голос второй раз.

Потом третий, неистово:

– Хоити!!!

Музыкант застыл, словно камень. Голос прорычал:

– Не отвечает. Так не пойдет! Надо посмотреть, где он.

Раздался стук тяжелых шагов, поднимающихся на веранду. Шаги приблизились и стихли совсем рядом. Затем на несколько долгих минут наступила гробовая тишина – Хоити дышал в такт сердцебиения.

Наконец, грубый голос проворчал у него над головой:

– Я вижу биву, но от исполнителя остались только два уха. Теперь ясно, почему он не отвечал. У него нет рта. От него ничего не осталось кроме ушей. Отнесу-ка я своему повелителю эти уши как доказательство, что я исполнил его высочайший приказ, насколько было возможно…

В этот момент железные пальцы схватили Хоити за уши и оторвали их. Несмотря на боль, он не издал ни единого крика. Тяжелые шаги спустились с веранды и направились к дороге, потом стихли. Слепец почувствовал, как теплая кровь стекает по шее с обеих сторон, но не отважился поднять руки и потрогать рану.

Монах вернулся перед рассветом. Он сразу же поспешил на веранду с тыльной стороны храма, наступил во что-то липкое и вскрикнул от ужаса. При свете фонаря он понял, чем была эта липкая субстанция. Хоити все еще сидел в позе медитации, из ран на голове сочилась кровь.

– Мой бедный Хоити! – воскликнул монах. – Это моя вина! Это я недоглядел! Священные письмена были нанесены на все части вашего тела, кроме ушей. Я доверил эту часть работы своему помощнику и очень сожалею, что не проверил, как он ее выполнил. Теперь ничего не поделаешь. Мы просто должны как можно лучше заживить ваши раны. Не унывайте, друг мой. Опасность миновала. Духи вас больше не потревожат.