Мой лифт — Моя крепость 4 (СИ), стр. 9

Особенно неприятно было слышать знакомые голоса, которые ещё совсем недавно казались тёплыми и безопасными. Люди могли спокойно интересоваться моим самочувствием, а через несколько минут начинали спорить о вещах, оставшихся после родителей. В какой-то момент у меня сложилось ощущение, будто вместе с имуществом они собираются поделить и меня самого. Не буквально, конечно, но от этого было ничуть не легче.

Я остановился, разглядывая очередную кривую рожу, и неожиданно вспомнил дядю Сашу. Он как раз не участвовал в этой возне, и, пожалуй, именно поэтому его присутствие тогда так сильно запало мне в душу. На маске для него места не нашлось. Впрочем, я и не собирался рисовать всех родственников подряд. Здесь были только те, кого собственная память до сих пор старательно превращала в чудовищ.

Последними появились несколько фигур без нормальных лиц. Вместо голов у них получились гладкие овалы с маленькими ртами, а в руках я нарисовал прямоугольники, напоминавшие папки с документами. В действительности многие чиновники, занимавшиеся моей судьбой, наверняка просто выполняли свою работу. Но малолетнему пацану после гибели родителей было совершенно плевать на их должностные инструкции.

Помню холодные вопросы о том, с кем я хочу жить, бесконечные подписи, разговоры об опеке и каких-то обязательных процедурах. Иногда со мной разговаривали вполне доброжелательно, иногда устало, а некоторые вообще не пытались скрывать раздражения от моего так невовремя накатившего ступора. Однако все они имели одну неприятную общую черту: от их решений зависело, что со мной произойдёт дальше. И сам я почти никак не мог на это повлиять.

«Ну вот, теперь ещё и чиновников нарисовал. Осталось налоговую добавить, и можно будет официально считать работу законченной». Пришедшая в голову мысль неожиданно помогла немного расслабиться.

Я осторожно повернул маску, стараясь ненароком не смазать свежие линии, и посмотрел на получившееся безобразие. Внутренняя поверхность оказалась почти полностью занята кривыми человеческими фигурами, зубастыми пастями и вытянутыми руками. Где-то между ними виднелась маленькая закрытая дверь, а с другой стороны толпились уродцы в подобиях костюмов, размахивавшие прямоугольниками бумаг.

С художественной точки зрения это было редкостное говно. Но самое неприятное заключалось в том, что мне действительно не требовалось никаких подписей, чтобы понимать, кто здесь изображён. Я добавил несколько последних линий, соединив отдельные фигуры в одну уродливую толпу, после чего отложил маркер.

«Вот ведь странная штука. Столько лет вся эта херня сидела где-то в голове и именно теперь вылезла наружу, словно понос. Внутренние демоны, мать их итить».

— Закончил? — спросила Ася, заметив, что я отложил маркер. Она подошла ближе, но заглядывать через плечо не стала, дожидаясь, пока я сам покажу результат.

— Вроде того, — ответил я, осторожно поворачивая маску. — Только предупреждаю сразу: если сейчас скажешь, что это художественный шедевр, я тебе не поверю. Сам прекрасно вижу, какую хрень нарисовал.

Девчонка всё-таки наклонилась над столом и некоторое время молча рассматривала рисунки. Затем провела пальцем по воздуху возле одной из фигур, не касаясь бумаги, и задумчиво нахмурилась. В её взгляде не было ни подспудно ожидаемой насмешки, ни попытки немедленно выяснить, кто именно изображён. От этого почему-то стало немного легче.

— Страшные, — наконец произнесла она. — Не в смысле красиво нарисованные, а вообще. Особенно вот этот, с руками. И дверь мне не нравится. Ты специально так сделал?

— Не знаю, — признался я, рассматривая изображение. — Как-то само получилось. Думал, нарисую пару рож, а в итоге целое общество уродов собрал. Причём местами весьма знакомых.

Она посмотрела на меня ещё раз, явно собираясь что-то спросить, но потом просто кивнула и вернулась на свой стул. Я же снова взял маску в руки и некоторое время рассматривал её изнутри, пытаясь понять, произошло ли хоть что-нибудь. Системное описание оставалось прежним, никаких новых сообщений не появлялось. Уже возникло подозрение, что я зря потратил хороший маркер, когда вдруг заметил, что белая поверхность немного изменилась.

Сначала решил, что просто сильнее сжал заготовку. Но затем края медленно пришли в движение, словно материал стал мягче, и маска начала менять форму прямо у меня в руках. Я осторожно перехватил её за нижнюю часть, наблюдая, как прежние неровные изгибы постепенно превращаются в знакомые очертания человеческого лица. При этом внутренний рисунок никуда не исчезал. Линии лишь слегка растягивались вместе с материалом, оставаясь такими же отчётливыми, как раньше.

— О, смотрите-ка, — вырвалось у меня, когда изменение стало слишком заметным, чтобы списывать его на собственную усталость. — Кажется, заработало.

Ася немедленно подскочила со стула, Ирина отложила очередной кусок паутины, а Эндрю развернулся к нам вместе со своим стулом.

Тем временем маска окончательно потеряла прежнюю бесформенность. Появились нормальные отверстия для глаз, уточнились очертания носа и подбородка, а сама поверхность словно подстроилась под мои черты лица. Я осторожно приложил находку к лицу и с удивлением обнаружил, что теперь она сидит практически идеально. Ничего не давило, не упиралось в скулы и не мешало нормально смотреть перед собой.

Я снял маску, сосредоточился на надписи и невольно улыбнулся, увидев изменившееся название.

~Маска внутренних демонов.

Эффект: усиливает уверенность и психологическую устойчивость владельца вне личной Комнаты.~

Глава 4

Я перечитал описание ещё раз, пытаясь разобраться, насколько полезным оказался полученный эффект. Никаких численных характеристик Система не предоставила, однако сама формулировка выглядела весьма многообещающе. Особенно для человека, который когда-то предпочитал годами не выходить из собственной квартиры и даже теперь чувствовал себя значительно спокойнее за закрытыми дверями Комнаты.

«Вот ведь сука. Получается, столько лет от людей шарахался, а надо было просто нарисовать их страшные рожи на бумажке».

— Ну? — нетерпеливо спросила Ася, которой явно не терпелось узнать результат. — Что-нибудь новое появилось? И чего ты так по-идиотски улыбаешься?

Я зачитал описание, отдельно подчеркнув, что никаких дополнительных цифр или подробных объяснений пока нет. Эндрю задумчиво хмыкнул, Ирина посмотрела на мою физиономию с неожиданным сочувствием, а Ася немедленно попросила снова дать ей маску. Пришлось сначала закончить с системным окном, после чего осторожно положить предмет на стол.

— Так это хорошая вещь, — заметила Ирина, немного помолчав. — Особенно для тебя. Только непонятно, насколько сильно она помогает. Ты сам сейчас что-нибудь чувствуешь?

— Да вроде ничего особенного, — признался я, прислушиваясь к себе. — Хотя мы же здесь сидим, в квартире. Надо будет потом снаружи попробовать. Главное, чтобы эта уверенность не превратилась в желание пойти и набить морду каждому встречному гоблину. Мне такой психологической устойчивости даром не надо.

— Нет, это вряд ли, — возразила Ася, осторожно поднимая маску за края. — Тут же написано именно про страхи. Значит, ты будешь меньше бояться, а не больше нарываться. Хотя если перестанешь каждый раз прятаться у себя в лифте, уже хорошо получится.

— Очень смешно, мелкая, — буркнул я, прекрасно понимая, что она отчасти права. — Между прочим, именно благодаря привычке прятаться я до сих пор живой. Так что давай без оскорблений моей профессиональной квалификации затворника.

Девчонка только фыркнула и вернулась к изучению предмета. Она внимательно осмотрела внешнюю сторону, потом заглянула внутрь, где теперь располагались мои кривые демоны. В отличие от меня Ася явно обращала внимание на какие-то совершенно другие вещи. Несколько раз провела пальцами по бумаге, осторожно постучала ногтем по краю и неожиданно задумалась настолько сильно, что даже перестала отвечать на мои подколки.