Микробиолог 4. Спасти Ленинград (СИ), стр. 34
На этот раз в голосе Василия Ивановича прозвучало уже совершенно нескрываемое раздражение.
— Разумеется, — сухо ответил Шорников. — К вечеру список будет готов.
— Вот и прекрасно. А что касается Елены Павловны, — продолжал Шарков, — вашу рекомендацию я принял к сведению. Но обещать её откомандирование не могу. Работа профессора Герасимова тоже имеет первостепенное значение для города, и прекращать её мы не намерены.
— Я и не предлагаю прекращать работу профессора, Василий Иванович.
— Тогда придётся найти, кем именно заменить Елену Павловну, если мы согласимся её отпустить.
— Простите, Василий Иванович, но это, полагаю, вопрос к руководству конкретной лаборатории.
— Совершенно верно, Пётр Петрович, — неожиданно легко согласился Шарков. — И этот вопрос я буду решать вместе с Павлом Антоновичем. А вот подобрать специалистов для вашей группы — задача, которую вы сами вызвались выполнить. Поэтому я вас и прошу представить несколько кандидатур на каждую должность, чтобы у нас была возможность выбора.
— Но ведь окончательное решение всё равно останется за вами?
— Разумеется. И я не обещаю, что оно непременно окажется в пользу Елены Павловны. Вы ведь должны понимать, Пётр Петрович, что мы не можем решать задачу организации производства на Урале ценой срыва не менее важных работ здесь, в Ленинграде.
Шорников поджал губы, однако промолчал.
— Вот и договорились, — заключил Шарков. — Жду от вас список сегодня к вечеру.
Я предпочёл промолчать — похоже, Василию Ивановичу вся эта дипломатия порядком надоела и он решил действовать испытанным административным способом — если человек на чём-то слишком уж настаивает, пусть изложит свои соображения письменно, да ещё и с обоснованием.
И ведь правильно решил, чёрт возьми.
А насчёт Лены… Кажется, я начинал понимать, откуда ветер дует.
Вспомнился мой визит в Лесотехническую академию, когда Пете позвонила Лена и он вдруг сделался мягким и любезным, куда только девалась прежняя сухость. А потом ещё Наташкины намёки, будто в Академии Пете с Леной уже чуть ли не свадьбу назначают…
Выходит, не зря Наташка тогда зубоскалила? И Петя вовсе не исключительно из производственных соображений так упорно требует себе именно Елену Павловну?
Что ж, вполне возможно. Только вот сама Лена ни словом не обмолвилась о каких-либо радикальных переменах в отношениях с Шорниковым. Да и обсуждать со мной свою личную жизнь она вовсе не обязана — и, значит, гадать нечего. Пусть сами между собой разбираются.
— Хорошо, Василий Иванович, — говорил меж тем Петя. — Я, конечно же, предоставлю все необходимые материалы…
— Замечательно. А с Еленой Павловной вы, разумеется, можете поговорить. Только прошу вас, Пётр Петрович, ничего ей пока не обещать. Решения об отправке конкретных сотрудников мы ещё не принимали.
— Разумеется.
Петя произнёс это всё тем же безукоризненно вежливым тоном, но лицо его заметно помрачнело.
— Тогда, если позволите, Василий Иванович, я хотел бы перейти к вопросам технического обеспечения предстоящей командировки.
— Непременно, Пётр Петрович. Именно для этого мы вас и пригласили. — Шарков придвинул к себе чистый лист бумаги, — так что, товарищи, давайте теперь всё-таки займёмся остальными вопросами. Пётр Петрович, нам необходимо подготовить для Москвы список оборудования, которое желательно иметь на новом предприятии. В первую очередь — гидролизного. И определить минимальные требования к производственной площадке.
Шорников сразу оживился.
— Именно об этом я и хотел с вами поговорить, Василий Иванович. У меня уже имеются некоторые соображения.
Он раскрыл портфель и извлёк несколько листов, исписанных мелким аккуратным почерком.
— Я полагаю, начинать следует с определения минимальной мощности предприятия…
Глава 17
Остаток разговора у нас с Петей прошёл уже совершенно по-деловому. Обсудили требования к оборудованию, документацию, необходимую для организации производства, возможные трудности с гидролизом и очисткой гидролизатов. Здесь Петя был в своей стихии и рассуждал совершенно здраво; я лишний раз убедился, что Василий Иванович с его кандидатурой не ошибся. Правда, обращался он при этом почти исключительно к самому Шаркову, меня Пётр старательно игнорировал. Шаркова это явно раздражало, однако он сдерживался.
Расстались с Петей мы вполне официально, обменявшись рукопожатиями; он отправился составлять обещанный список, Шарков — заниматься бесконечными институтскими делами, а я наконец смог вернуться к тому, что занимало меня куда больше предстоящей командировки — к нашим жировым дрожжам.
Павел Антонович обнаружился в лаборатории, возле одного из термостатов. Лена сидела за столом, переписывая что-то из рабочего журнала. Оба выглядели сосредоточенными и, судя по всему, успели о чём-то поспорить; профессор, едва меня увидев, немедленно обратился за поддержкой.
— Вот и Александр Сергеевич! Извольте, голубчик, рассудить нас. Я утверждаю, что при постановке следующей серии опытов необходимо сперва добиться устойчивого роста культуры, а Елена Павловна предлагает сразу переходить к изменению состава питательной среды.
— Потому что на прежнем составе мы и получим прежние результаты, Павел Антонович, — возразила Лена. — Сколько же можно?
— А сколько понадобится, голубушка! Наука, знаете ли, вообще занятие довольно однообразное. Особенно если заниматься ею добросовестно.
— Я вовсе не предлагаю повторять всё сначала, — тотчас же принялась спорить Лена. — Но мы ведь уже видим, что…
— Подождите, — попросил я. — Что у нас вообще получилось? Из-за чего весь сыр-бор?
Лена немедленно сунула журнал мне под нос и с жаром принялась объяснять каждую цифру; следующие минут десять я разбирался с результатами.
Собственно говоря, ничего неожиданного в них не было. При уменьшении количества доступного азота накопление жира в клетках усиливалось, при этом, естественно, замедлялся прирост самой дрожжевой массы. То, что было хорошо для получения красивого процента липидов в сухом веществе, вовсе не обязательно оказывалось хорошо для производства.
— Вот! — сказал я наконец, когда Ленка выдохлась и мне удалось вставить слово. — Вот это нас и должно интересовать в первую очередь.
— Что именно? — спросила Лена.
— Выход жира с определённого количества сахара. Не процент в дрожжах, а сколько мы в итоге получаем жира, израсходовав, скажем, сто килограммов сбраживаемых веществ гидролизата.
Герасимов одобрительно кивнул.
— Совершенно справедливо. На это я Елене Павловне и указываю.
— Да понимаю я всё это! — возмутилась Лена. — Но чтобы добиться высокого выхода, нужно сперва выяснить, при каких условиях культура вообще способна накапливать больше всего жира!
— На минимуме азота, — сказал я. — Это давно известно. Проблема только в том, что нам надо понять, что выгоднее — полностью остановить рост, или всё-таки оставить в какой-то мере? Или лучше будет сперва заложить некоторое количество азотного питания, и ждать, когда оно истощится само, или же, напротив, исключить его сразу же и полностью? Когда пересекутся кривые накопления жира и наращивания самой массы дрожжей? Потому что, условно говоря, пятьдесят кило сухих дрожжей с сорока процентами жира даст меньший его выход, чем сто килограмм при тридцати процентах.
— И при этом беря во внимание расход гидролизата! — вставил профессор.
— Тоже верно, — согласился я. — Только нам придётся решать обе задачи одновременно. Время, к сожалению, не ждёт. Павел Антонович, Лен, давайте попробуем посмотреть на всё это с другой стороны. Мы ведь зачем вообще начали возиться с жировыми дрожжами?
— То есть как это «зачем»? — удивилась Лена. — Чтобы обеспечить население дополнительными жирами!..
— Совершенно верно. Дополнительными жирами, а не заменить производство белковой массы производством куда меньшего количества жиросодержащей. И, значит, нас интересует не только выход жира с тонны гидролизата, но и то, сколько всего пищевых веществ мы в результате получим. Жировые дрожжи ведь будут не вместо белковых, а вместе с ними. Повторюсь, если мы, допустим, добились сорокапроцентного содержания липидов, но выход биомассы при этом упал вдвое, а при двадцатипроцентном содержании жиров получаем почти прежний выход по общей массе, так, может быть, нам вовсе не нужно гнаться за сорока процентами? Особенно если мы собираемся смешивать жировые дрожжи с обычными.