Точка отсчета (СИ), стр. 37

— Теперь, получается, уже ИО, — резонно заметил оэсбэшник, — согласно должностной инструкции.

— Выходит, да, — согласился с ним Пал Михалыч и рыкнул: — Пустите уже!

Славян влетел в залу, бросил взгляд на Олега, а после перевел его на тела, которые пока никто не трогал, потому что с ними работал эксперт.

— Васян? — неверяще произнес он, глядя на Антонова. — Да нет! Да как? Олег, он почему здесь? Он же домой должен был поехать?

— В отдел за зарядкой заскочил, его Александр Анатольевич и припахал, — пояснил тот. — Сказал, что двое оперов на подхвате лучше, чем один.

— Резонно, — согласился с ним полковник. — Я бы так же сделал. Ну, тогда, когда начем оперов бегал.

— Васян! — обхватил голову руками Баженов, сделал несколько шагов назад, уперся спиной в стену и медленно по ней сполз. — Да твою-то мать! Не так же… Не так!

— Напарник его, — пояснил присутствующим Ровнин. — Сильно много лет бок о бок.

— Понимаю, — вздохнул Пал Михалыч, который, похоже, был мужиком правильным, из настоящих. — Когда в девяносто пятом Митяя в Реутове застрелили, я недели две калдырил как не в себя, все думал, что он мою пулю принял. Напарник — он ближе любой бабы. Его убили, считай, часть тебя самого ушла.

— Трогательно, но давайте все же продолжим, — попросил прокурорский. — Время уходит, скоро сюда действительно «фэбсы» могут нагрянуть, тем более что вон тот жуткий дедушка иностранцем оказался. А у меня, да и у вас всех, есть начальство, которое с утра захочет выслушать отчет о произошедшем и первые версии.

— Факт, — кивнул полковник. — Давай, капитан, излагай.

И Олег с готовностью выполнил его просьбу, снова вернувшись в начало рассказа, который до того скакал с пятого на десятое, причем на этот раз его никто не перебивал, потому он довольно быстро дошел до того места, в котором началась стрельба.

— Не знаю, кто те двое, но они точно профи. Стволы с глушителями, сами в балаклавах, да и то, как они держались… Не, это не любители.

— Были бы профи, ты бы тут сейчас не стоял, а лежал, — резонно заметил оэсбэшник.

— Повезло, — парировал его выпад Олег, — просто повезло. Я вон за огнетушителем метнулся, потому и жив остался.

Красный баллон с раструбом и вправду висел на стене, что находилась за пианино.

— То есть ты стоял здесь — полковник сделал несколько шагов и оказался почти на той самой позиции, с которой Ровнин в самом деле и вел стрельбу. — Они входят, валят твоего начальника и этого парня, так?

— Ну да, — подтвердил оперативник. — А дальше на рефлексах сработал, в милиции-то не первый день работаю. Стреляют в наших — стреляем мы.

— Брат за брата, за основу взято, — снова влез в разговор местный опер. — Все по делу.

— И, разумеется, никакого предупредительного в воздух, — индифферентно заметил оэсбэшник. — Как обычно.

— Ситуация позволяла. И закон, заметим, тоже, — недобро глянул на него Пал Михалыч. — И что? Ты давай капитан, продолжай.

— Так почти все. Выстрелил, попал одному из стрелков в живот, а тот оказался бабой.

— Бабой?

— Вернее, женщиной.

— А как ты это понял? — окончательно перешел с Олегом на «ты» прокурорский.

— По голосу. Я ее подстрелил, она заорала. Больно же. Тут второй начал в меня палить, но я уже вот сюда заныкался. — Олег нырнул в закуток, который уже не в первый раз за эту ночь его выручил. — Вон и след от пули остался. Говорю же — стрелять эти двое умеют.

— Значит, сама пуля, возможно, в стене застряла, — мигом среагировал эксперт. — Эй, ты чего крутиться начал? Не трогать! Это моя добыча!

— Даже не собирался. Потом я несколько раз в ответ выстрелил, и бабе этой… То есть женщине… Короче, я ей еще и ногу прострелил, левую. Мужик ее сразу подхватил и к двери поволок. Здоровый, гад, было за ним следом рванул, а он уж и за дверь выскочил. Преследовать не стал, подумал, может, кто из ребят живой еще, так надо скорую вызвать и в больничку. Но какое там, у обоих несовместимые с жизнью.

— И правильно, — одобрил его действия полковник. — Догнал бы, не догнал — поди знай, а пулю словить мог. Было бы у нас три трупа и ни одного свидетеля.

— Не станем спешить с процессуальным статусом этого сотрудника, — попросил его оэсэбшник. — Будет проведена проверка, вот по ее результатам ясность и появится.

— Вам только дай волю, вы нас всех в Тагил загоните с удовольствием, — процедил Пал Михалыч. — Короеды…

— Я попросил бы вас!

— Попроси. В чем же дело?

— А одного не понял — эти двое тут вообще что делали? — решил сбить градус накалившейся беседы прокурорский. — По чью душу пришли? Если предположить, что версия капитана верна и они профи, то за кого им заплатили?

— Ну, явно не за этих двоих, — глянул на тела сотрудников отдела Пал Михалыч. — Ладно бы они важняки были, и по экономке кого серьезного разрабатывали. Там да, всякое случается. Но эти-то с земли, за таких столько не платят. Так что за интуристом пришли, больше не за кем.

— Но иностранец к тому времени был уже мертв, насколько я понимаю? — прокурорский глянул на Олега, тот в подтверждение его слов кивнул. — Так чего ради на себя вешать двух милиционеров? Это же гарантированное пожизненное. И то если до него доживешь. Что я вам рассказываю, вы сами все знаете. Как ты там сказал? «Брат за брата»?

— Ну да, странно. Они ведь первые стрелять начали? — снова уставился на Олега оэсбэшник. — Не вы?

— Ты слепой? — с презрением глянул на него Пал Михалыч. — Ребята даже пистолеты не достали.

— Ну, это сейчас так. А как оно обстояло до нашего приезда — поди знай.

Эксперт откинул в сторону полу куртки Морозова, вынул из наплечной кобуры его макаров, повел носом и сообщил:

— Сегодня из этого пистолета точно не стреляли, из второго, думаю, тоже. Акт будет днем. Кстати — мы все, тела можно увозить.

— А пальчики сняли? — поинтересовался прокурорский.

— Их тут миллион и еще немножко, — обвел залу рукой эксперт. — Присутственное место. Но с вот этой хреновины… Капитан, как там ты ее называл?

— Подрамник, — подсказал Ровнин.

— Вот с него мы парочку более-менее приличных отпечатков взяли.

— Наверняка немцу принадлежат, — подсказал Олег.

— Дактилоскопируем — узнаем. Да и кровь, может, что покажет. Давайте, переносите тела в машину.

Баженов, так и сидящий у стены, что-то неразборчиво буркнул и снова обхватил голову руками.

— А я пойду пулю заберу, — продолжил эксперт. — Прогоним ее через баллистику, авось ствол еще где засветился.

— Значит, говоришь, баба получила пулевые в живот и ногу, — медленно произнес Пал Михалыч. — Не заметил — сквозные, нет?

— Вроде не сквозные, — ответил Олег. — За то ранение, что в живот, даже, наверное, поручусь.

— Это хорошо. — Полковник повернулся к своему оперу: — Гриня, надо отбить ориентировку по больничкам. Они, конечно, и так должны сообщать обо всех огнестрелах, но сам знаешь — написали на бумаге, но забыли про овраги. Так что взбодри медиков по Москве и области, мол, особо опасные и все такое.

— Сделаю, — кивнул тот. — Только если эти двое и в самом деле серьезные стрелки, то не пойдут они в больничку. У таких «серые доктора» всегда есть, которые за хорошие бабки пулю вынут, глюкозкой после прокапают и даже по голове погладят. У собачки боли, у кошечки боли…

— И такое возможно, но ты все равно разошли. Во-первых, вдруг? Во-вторых, какие-никакие, а следственные действия. Что по горячим не раскроем — и так понятно, но что-то показать руководству утром в самом деле нужно. Так что дуй.

— Есть! — гаркнул Гриня, ободряюще подмигнул Ровнину и покинул залу.

— Ну если в первом приближении мы закончили, то, пожалуй, можно перейти к оформлению протокола, — предложил прокурорский. — Опять же, когда все переложено на бумагу, то сумбур уходит, а структурированность, наоборот, появляется. Так что пойдемте в соседнюю комнату, там я в углу стол видел, за ним и расположимся.

— Пойдемте, — не стал спорить Олег и двинулся было за ним, но, проходя мимо Баженова, остановился и тряхнул его за плечо.