Точка отсчета (СИ), стр. 3
— Тронут, — стер воображаемую слезинку из уголка глаза Олег. — Ну, я пошел. Будут новости — наберу.
На самом деле откладывать в дальний ящик то, о чем его попросил давний приятель, Ровнин не собирался, поскольку не сегодня-завтра тема, которую всю последнюю неделю разрабатывал Морозов, должна была войти в стадию реализации, а это означало только одно — времени на решение сторонних вопросов у него может попросту не быть. Нет, возможно, все закончится быстро и легко, но с учетом того, что гость в Москву пожаловал ох какой непростой, сильно надеяться на такое не стоило. Потому, выйдя из офиса Киселева, Олег неторопливо дошагал до дома, во дворе которого стоял памятник Воровскому, уселся на одну из скамеек, которая каким-то чудом не была занята бабулями, обсуждавшими сразу все на свете, от причудливых извивов судьбы героев сериала «Громовы» до зверств израильской военщины в Ливане.
Олег достал из кармана новенький «Sony Ericsson K800i» и не удержался от того, чтобы еще раз не полюбоваться на то, какой он компактный, добротный и красивый. В этот момент он понимал Баженова, который на теме мобильных маленько сбрендил. Это хорошо еще, что у него денег почти все время не было, а то бы он аппараты менял раз в неделю, если не чаще.
Но этот телефон даже в целом равнодушного к техническим новинкам Олега зацепил, в первую очередь тем, что исполнил его давнюю мечту. В аппарате имелась просто роскошная камера, и теперь Ровнин абсолютно не зависел от экспертов и того, когда они соизволят направить ему снимки с места преступления. Пришел, сам пощелкал, на свой компьютер фотки перебросил — красота!
Плюс он наконец-то завел личный архив, о котором мечтал последние лет восемь, если не больше. Неофициальный, в запароленной и хорошо спрятанной на служебном компьютере папке. Само собой, на собственном ноутбуке подобную информацию хранить было бы еще лучше, но откуда взять деньги на такую роскошь? Удовольствие-то не из дешевых, а зарплата, увы, оставляла желать лучшего. Да и родителям надо было помогать, они все же не молодели. Ну а жить в кредит Олег не собирался, ибо являлся сторонником принципа: «Берешь чужое и на время, а отдаешь свое и навсегда».
Конечно, можно было не то что сказать, а просто намекнуть тому же Ржавому на то, что ему очень хочется заиметь подобный аппарат, и его доставили бы Олегу прямо домой, но… Тут ведь как в пословице про тысячу ли — все начинается с первого шага. В данном случае — с ноутбука.
Да и телефон, тот, который Олег сейчас держал в руках, он тоже себе позволить не мог. Хотя, даже если бы и смог, то все равно бы не купил, поскольку эта модель до России на сегодняшний день пока не доехала. Его ему Ленц подарил на день рождения, а где уж он его раздобыл — поди знай. И да, поначалу Ровнин, мигом смекнувший, сколько стоит этот аппарат, было заартачился, но хитрый вурдалак тут же объяснил ему, что он дарит Олегу не телефон, а инструмент, который будет очень полезен имениннику в его профессиональной деятельности. Кобуру же, что тоже была им подарена, он носит? Ну вот. А какая между ними разница? Да никакой!
— Алло, Анфиса? — произнес Олег. — Привет. Ты в Москве?
— Да, но имей в виду, что очень сильно уставшая. Сегодня утром вернулась из Абакана, мы там одного душегуба за горло взяли. У меня в ушах до сих пор вагонные колеса стучат и слегка пошатывает. А еще я о чае даже думать не могу. Столько его выпила — ужас!
— Из Абакана? Это ж вы три дня, выходит, ехали.
— Три с половиной, — поправила его девушка.
— А чего не самолетом? — удивился Ровнин. — Оно намного быстрее.
— Самолетом Верещагин улетел, он начальство, ему положено. А на нас с Моисеевым и Чистяковой в этом месяце лимитов не предусмотрено. Перерасход у бухгалтерии, вот и отправили нас поездом. Хорошо еще хоть в купе к нам никого не подсадили, втроем ехали. Но все равно ужас-ужас. Да еще вахтовики в Новокузнецке в вагон загрузились и всю дорогу барагозили… Ладно, чего хотел?
За несколько последних лет Анфиса из девочки-выпускницы, которую коллеги гоняли по принципу «подай-принеси», превратилась в сотрудника прокуратуры, который знает, что он хочет и что может. Нет, стержень у нее внутри был уже тогда, когда они с Олегом только познакомились, но годы работы бок о бок с тем самым Верещагиным, что улетел в Москву на самолете, здорово ускорили ее трансформацию из новичка в профессионала, потому что, когда ты учишься у настоящего мастера своего дела, это на тебя обязательно влияет. Ну, разумеется, если ты не круглый идиот. Верещагин же, при всей его излишней принципиальности и чрезмерном эгоцентризме, был мастером высшего класса, о чем знали и коллеги, и начальство. Первые его не любили, вторые же давали в работу самые непростые и резонансные дела, потому у Куваевой не только профессиональный рост прогрессировал, но и карьера. По сравнению с Олегом она буквально прыгала через ступеньки, потому сейчас уже носила погоны юриста второго класса и очень надеялась в следующем году добраться до первого.
Впрочем, в данной ситуации Олегу, кроме себя самого, винить было некого. Верещагин еще тогда, после дела «белого волка», предложил ему место в прокуратуре, причем хорошее, подле себя. Согласись Ровнин, перейди, и был бы он сейчас младшим советником юстиции. А то и не младшим, а просто советником. Кто знает?
Что до Анфисы — она его отказ восприняла нормально. Мало того, Олегу показалось, что девушка даже немного обрадовалась, узнав, что не быть им коллегами. Но оно и понятно, одно дело спать с опером-ментом, другое — с коллегой из собственного отдела, который тебе целый день глаза мозолит. Кто такое выдержит? А ведь если разругаетесь, то все равно друг от друга никуда не денетесь — отдел-то один. Вот где ужас-ужас, а не в поезде из Абакана.
Впрочем, роман оперативника и работника прокуратуры все равно через какое-то время подошел к концу. Без ругани, без взаимных обвинений, короче, без какой-либо нервотрепки. Просто у одного служба, на которой он пропадает, бывает, по несколько дней, у другой — командировки, когда на неделю, когда больше, то есть графики сильно не совпадают. Что тут построишь, какие отношения? В результате сели, выпили вина, поговорили и пришли к пониманию того, что все когда-то заканчивается. Хотя сказать, что общение сошло исключительно в деловую плоскость, тоже было нельзя, поскольку время от времени Олег с Анфисой нет-нет да и проводили ночь вместе. А в прошлом году даже на три дня в Сочи махнули, где очень недурственно отдохнули, попутно поразившись ценам на коньяк и шашлык, странному цвету домашнего вина, которое продавали таксисты, а также запредельному обилию армян. Их там было больше, чем даже, наверное, в Ереване.
Ну и время от времени помогали друг другу в служебном плане. Это только в сериалах вроде «Знатоков» опер и следак друзья-товарищи, которые друг за друга в огонь и в воду пойдут, а в жизни все обстоит сложнее и строится на личных связях, которых хватало у Олега и коими потихоньку обрастала Куваева, а также на сложной системе взаимных услуг и уступок.
— Да есть одна тема, хотел с тобой ее обсудить, — ответил девушке Ровнин. — Но, думаю, не сегодня. Ты сначала будешь в ванной отмокать, потом стирать, а после спать. Так же?
— Уже отмокла, — рассмеялась Анфиса. — Но в целом — да. Так что, если хочешь, заезжай вечером. Не настолько я спящая царевна.
Убрав телефон в карман, Олег еще пару минут посидел на лавочке, глядя на неяркое уже августовское небо, да и направился в сторону метро.
Отдел встретил его привычным гомоном. Сергей, тот, что пришел на место погибшего Сани, был человеком, к которому лучше всего подходил входящий в моду термин «гиперактивность». Он ничего не мог делать спокойно, а если уж складывалась ситуация из тех, в которой можно проявить какие-то эмоции, то о тишине вовсе следовало забыть. Вот и сейчас он в полный голос высказывал неудовольствие поведением Аникушки, который спер у него свежезапаренную китайскую лапшу со вкусом курицы. Отдельский домовой свою борьбу за здоровье сотрудников отдела не останавливал ни на минуту, потому стоило только кому-то зазеваться, как вместо вредной, но сытной и иногда даже вкусной вредной еды у него на столе появлялось блюдечко с сушками и конфетой «Озеро 'Рица».
