"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 90

– Тебя только плащ интересует? – с хитростью в голосе спросил Ронин, приняв сидячее положение и закинув ногу на ногу. Его сапоги сохранили на себе дорожную пыль, а значит, прибыла свита не так давно, их еще не успели, как следует разместить и дать возможность привести себя в порядок. Скорее всего, попросили по мариноваться тут. Он сразу понял, что имеет ввиду сын короля, вернее сказать, кого, но раз сам мальчишка не бесится, а ведет себя спокойно и даже слишком важничает, то все обошлось.

– Ну ты же не полный кретин, что бы принять Виктора, пусть и в моем плаще, за меня. Мне больше не о чем было волноваться, а вот плащ один, за новым придется в замок ехать, – утолив жажду и частично голод, Венториэль удивился, как ему удалось сделать голос непроницаемым, несмотря на охватившее желание поскорее расспросить о Викторе и если есть возможность, покончить с ним. Кровь прилила к лицу Ронина, как только тот понял, что на самом-то деле лидер совета сильно заблуждается. Если бы не Алерия, то сын короля и дальше считал бы предателя за него. Отогнав, на секунду захватившую его неуверенность, мальчишка встал на ноги и поправил свои штаны, так же еле гнущиеся от застывшей на них грязи. Сурово посмотрев на при открывшую рот девушку, он сделал несколько шагов вперед, чтобы привлечь внимание собеседника.

– Глупец купился на девчонку, так и ошивался возле нее, чего ты наоборот никогда не делаешь, – пытаясь блеснуть умом, рассказал Ронин, поднимая со стола бокал с уже налитым в нем красным вином. Венториэль нахмурил брови, теперь это становится не просто странным, но и опасным. Посмотрев на Алерию, он ловил на себе ее взгляд и тут же отворачивался. Виктор никогда не совершил бы такой ошибки, провалиться из-за девушки, что-то здесь не так, что-то с ней не так.

– Где он? – коротко поинтересовался лидер совета, допивая свою воду, и заглядывая в глаза собеседника. Мальчишка был уже пьян, не совсем конечно, но видимо за время ожидания это его не первый и даже не третий бокал вина. Может оттого он так себя и ведет странно?

– Прикован цепями к стене в камере. Ты еще успеешь его казнить, куда так спешить? Никуда он не денется, – усмехнувшись, Ронин сделал еще глоток и вернулся на диван, в то время, как Венториэль отрицательно покачал головой и направился прямиком к двери.

– Советники в третьем замке так же считали, что никуда из камеры он не денется, а в результате больше трехсот трупов и одни угли вместо произведения искусства, – заметил лидер и поспешил найти хоть кого-то кто мог бы проводить к Виктору. Эта парочка пока его не интересовала.

***

Предала ее, как оказалось, девочка. Конечно, не со зла, больше по незнанию. Один из солдат, бросивших герцогиню в камеру с сочувствием рассказал, что мелкая всем вокруг растрепала о том, что видела девушку с каре-зелеными глазами. Это-то краем уха Джорах и услышал. Когда решетка закрылась, веревки на руках конечно разрезали, но кляп изо рта не убрали, опасаясь криков о том, кто она такая на всю тюрьму. Подобные слова вызовут панику и лишнее внимание, коего лидер совета старался избежать. Куда делся сам блондин, никто не знал, он умел мастерски исчезать и появляться в самый неподходящий момент.

Пытаясь самой вытащить кляп, Миаленика всеми силами тащила кожаный ремешок вверх или вниз, но он не растягивался, а нынешней длины не хватало даже что бы чуть стянуть на подбородок. Первые несколько часов заточения она провела как раз за этим занятием. Отчаявшись, в очередной раз пнула подобие кровати и устало присела на ее край. Камера не представляла собой ничего особого, просто помещение, три каменные стены и одна решетка, игравшая роль двери. Металлический каркас кровати, на котором видимо должен был быть матрац, но его не оказалось. В углу ночной горшок и некогда ведро с водой, но жидкость в нем мало походила на воду.

Как она вообще позволила себе так расслабиться! Да, а что бы она могла сделать против солдат, и здоровенного мужчины с плотной мускулатурой в свои четырнадцать? Позвать на помощь и вопить: Помогите, герцогиню Кленскую похищают? Герцогиней она официально не была, и здесь люди могли быть в курсе этого. Драться девушка так же не умела, как и с оружием обращаться в прочем. Не этому учат будущих королев, как никак. Вздохнув, Миаленика осмотрелась, приняв безвыходность своего положения.

Весь подвал стены представлял собой один огромный лабиринт, не зная пути, кто угодно мог заблудиться здесь. Сразу за ее камерой, коридор упирался в ряд решеток и расходился в обе стороны, образуя еще больше помещений для пленных преступников. Поблагодарив богов за то, что напротив нее не сидит какой-нибудь вонючий оборванец, она жутко хотела сейчас услышать тот же голос, как и по дороге сюда. Вот бы он сказал: Не за что, Ника, обращайся. Откинув лишние надежды на спасение или что-либо такое, беглянка напомнила себе, что физически границу она пока не пересекла, а значит, даже если боги и захотят откликнуться за ее мольбы, так как молиться правильно Миа не умела, то они не смогут этого сделать. Да и с чего им вообще обращать на нее внимания? Там за стеной тысячи людей, со своими проблемами каждый день приносят дары и молятся или что они там делают, дабы почитать своих богов? Для нее само осознание существования высших сил стало настоящим потрясением, детей в Апатии никогда не учили этой странице истории. Так, лишь затрагивали, сообщая, что боги отвернулись от страны.

Раздавшийся где-то в коридорах шум, заставил ее отвлечься от мыслей, встать на ноги и подойти к решетке. Вид открывался скудный, прижавшись лбом к прутьям, она пыталась высмотреть кого-нибудь. В прилегающих к ее камерах так же никого не оказалось, а вот в той, куда упирался коридор, на стене, прикованный цепями, весел человек. Его голова свисала так, что свет не падал на лицо, одежда вся пропиталась потом, кровью и грязью, видимо его волочили по земле за лошадью или что-то в этом духе. Его короткие волосы на первый взгляд выглядели знакомо.

Раздались шаги, совсем рядом. Каблуки чьих-то сапог звенели, ударяясь о пол, и эхом разносились по пустынным коридорам. Повернув голову в ту сторону, откуда ее саму привели, девушка распахнула глаза. Из-за поворота вышли двое мужчин, один из них в плаще советника, накинутый на голову капюшон скрывал лицо, но по его выправке и темным кончикам волос, развивающимся спереди, она сразу поняла, кто он. Хотелось вопить от отчаяния, привлечь внимание, но из-за кляпа ничего кроме мычания не раздавалось. Когда гости проходили мимо ее камеры, Миаленика попыталась схватить хоть кого-то пальцами и заставить посмотреть на себя, но солдат, коим был второй парень, угрожающе направил в ее сторону меч так, что чуть не отрубил руки. Мигом отскочив к стене, герцогиня подождала пока они пройдут и вернулась к решетке. Вот он, Венториэль, только что прошел мимо нее и не заметил, он был так близко, что если бы не охранник, то она могла бы прикоснуться к нему.

На самом деле лидер совета даже не обратил внимания на протянувшуюся в их сторону руки девушку. Капюшон закрывал часть обзора, и ее лицо осталось для него вне поля зрения, по дороге сюда многие из заключенных пытались схватить лидера совета, кто-то молил о пощаде, просил помощи. Такое поведение выглядело здесь вполне естественно. Сейчас все его внимание было привлечено парнем в камере напротив. Как только они свернули в этот коридор, Венториэль сразу увидел его и узнал. Солдат вытащил связку ключей, нашел нужный и повернул в замке, решетка отворилась, пропуская гостя внутрь.

– Я вернусь на пост, если понадоблюсь, крикните, эхо донесет, – предупредил солдат, развернулся и ушел в обратном направлении. Советник остался наедине с тем, кто убил его всего полтора дня назад. Не успев прийти в себя, толком поесть и поспать, он первым делом пришел именно сюда, надеясь наконец привести приговор в исполнение. Зная, что у Виктора могут быть сообщники, Вент очень переживал на этот счет, ведь один из них вполне мог оказаться Аполинарией, а значит, что и в тюрьме преступник не задержится. На полу в углу лежали два кинжала, конфискованные у него, только охрана не рискнула забрать их себе, все же это собственность совета. Подняв оружие с пола, парень узнал в одном свой и вернул его на законное место.